Сопричастные

Лухан не разговаривал толком с младшим вот уже два дня. Пару дней назад Тао пришел домой непривычно тихим и беспомощно рассеянным. Он смотрел на старшего так, будто ждал от него какой-то подсказки. Лухан даже немного встревожился. Конечно же, он постарался выяснить, в чем дело. Ответом ему послужило удивление и заверения в том, что все не только не плохо, но даже и хорошо. Тогда Лухан поинтересовался, где младший провел вечер, думая, что это может пролить свет на его состояние. Тао сказал буквально пару слов о том, что сидел в кафе с друзьями. После этого Лухан решил, что, должно быть, во время общения была затронута какая-то скользкая тема, и отстал с расспросами. У Тао, очевидно, все было в порядке, несмотря на легкое смятение. В конце концов, осадил сам себя Лухан, он не может быть надзирателем для юноши. Он может только помочь, а Тао ничего не просил, да и не складывалось впечатление, что это ему нужно. Но некая отстраненность, вуалью окутавшая юношу и приглушившая его обычно живой яркий взгляд, продержалась два долгих дня. Лухан понял, что Тао вернулся в мир, когда вечером столкнулся с ним на кухне. Тао в аккуратном порядке выкладывал на щербатую тарелку несколько разносортных пирожных. Его глаза горели предвкушением, а губы он втянул внутрь рта, будто удерживая себя от соблазна. Никакой отстраненности не было в помине, только деятельная оживленность. Тао, похоже, услышал его шаги, потому что на мгновение оторвался от своего занятия, чтобы одарить Лухана хитрющей, но безобидной улыбкой. - О, хён, как хорошо, что ты сам пришел! – воскликнул Тао. – А я уж собирался идти тебя звать. - У нас сегодня вкусности? – поддержал разговор Лухан, усаживаясь на свое место - табуретку возле окна. Тао достал последнюю пару пирожных, выкинул пустую коробку и только после этого, садясь за стол, ответил: - Да. Вот… решил побаловать нас. Пирожные на пробу – всех сортов по паре. Тао подтолкнул к старшему выложенную заранее пару палочек и нетерпеливо кивнул на тарелку. Лухан не заставил долго себя упрашивать. Он подцепил ближайший лакомый кусочек и отправил в рот. Тао внимательно, почти жадно, проследил за ним, взял такое же пирожное и надкусил. Лухан тем временем уже расправлялся со вторым. Тао дожевал первый кусок и взял второй, другого сорта. Он открыл было рот, чтобы высказаться о том, как вкусно, но, заметив, что отстает от старшего в поедании, отправил пирожное прямиком в распахнутый для начала фразы рот. Так они поглощали лакомство, молчаливо соревнуясь, пока Тао не позвал тихо, но твердо: - Гэгэ… Лухан оторвался от десерта и поднял взгляд в ожидании продолжения. Тао редко называл его так, чаще тогда, когда ему что-то было нужно, но он стеснялся попросить. Эта маленькая особенность выдавала Тао с головой, но тот даже не осознавал этого. Тао выронил палочки на пол и потянулся за чистыми. - М-м? – промычал Лухан, показывая, что готов слушать. Тао вновь втянул губы, как до начала еды, и опустил взгляд вниз. Наблюдая боковым зрением, он взял палочками очередной кусок. - Вот это пирожное очень вкусное, - малоамплитудно покачивая палочками, произнес Тао. – Я только что такое ел. Попробуй, гэ. И Тао осторожно поднес лакомство к лицу старшего. Лухан скосил глаза к носу, пытаясь разглядеть бисквит, покрытый нежным кремом, маячащий слишком близко. Тао настойчиво подтолкнул палочки еще ближе. - Я попробую, - сказал Лухан. – положи на край тарелки. Что-то странное, растерянное пролетело во взгляде, оторванном от поверхности стола. - Сейчас съем, - поспешил заверить Лухан, решив, что Тао принимает его поведение за отказ. Тао медленно кивнул и вернулся к собственному десерту. Вид у него был задумчивый. Лухан сообразил, что младший проводил над ним какой-то эксперимент. Вот только суть его и результаты остались ему непонятны. Таковым был Тао. Понять, что он что-то замышляет, не составляло никакого труда. Мыслительная деятельность всегда четко отпечатывалась на его лице, захватывала его полностью, так, что становилось заметно. Однако определить предмет его размышлений или, тем более, выводы, которые он для себя вынес, не представлялось возможным. Лухан украдкой наблюдал за Тао, но тот незаинтересованно поедал десерт, и ничего более не происходило. Лухан съел последнее пирожное, и аккуратный Тао тут же принялся мыть тарелку. - Что-нибудь нужно? - спросил Лухан, глядя ему, занятому мытьем, в спину на подвижные лопатки. Тао отрицательно мотнул головой. - Тогда я к себе, - поставил в известность Лухан и покинул кухню. В своей комнате он занялся обычными ежевечерними заботами: сделал пару мелких дел, почитал со смартфона новости, проверил почту. Груз рабочего дня потихоньку оставлял его, и он уже начинал чувствовать себя посвежевшим, энергичным. Раскладывая по полкам свежевыстиранную одежду, Лухан обнаружил среди своих вещей случайно затесавшуюся футболку Тао. В этом не было ничего странного: для экономии они стирали одежду вместе. Должно быть, при сортировке Лухан случайно захватил чужую вещь вместе со своими. Он взял футболку и тут же отправился к младшему возвращать ее. На стук ему сразу ответил приглушенный голос, разрешающий войти. Лухан проскользнул в комнату, подошел к кровати, на которой по-турецки сидел уткнувшийся в ноутбук Тао, и кинул ему футболку. - Случайно взял твое барахло,- пояснил он. - Спасибо, - поблагодарил младший, стаскивая с головы упавшую на нее ткань. - Что делаешь? – спросил Лухан, присаживаясь на кровать рядом. Тао с готовностью развернул ноутбук и подвинулся – не для того, чтобы освободить места, его было предостаточно, а чтобы пригласить. - Смотрю фильм. Присоединишься? Лухан ответил утвердительно, забираясь с ногами на чужую постель. - Что за фильм хоть? – поинтересовался он. Тао произнес название и ввел в курс первых двадцати минут, что Лухан пропустил. - Одногруппники сегодня о нем говорили. Так хвалили… А я даже названия не слышал. Вот, просвещаюсь, - серьезно сказал Тао в конце своей речи. Лухан поерзал, устраиваясь удобнее, а Тао тем временем снял видео с паузы. И оба влились в неторопливую, но пронзительную атмосферу фильма о любви. События в нем разворачивались предсказуемо, но игра актеров была столь впечатляющей, что можно было полностью погрузиться в личные переживания персонажей. Даже Лухан при просмотре участливо следил за судьбой героев, что уж говорить о Тао, которого история трогала до глубины души. Он сосредоточенно всматривался в экран и машинально покусывал нижнюю губу. Однако одна из сцен заставила Тао напряженно подобраться и в волнении прикусить самый кончик большого пальца. Это был завтрак влюбленной пары. Мужчина и женщина переглядывались, посылая друг другу во взоре нежность, и почти ничего не говорили и не ели. По прошествии некоторого времени такого тихого завтрака, мужчина снял палочками со своей тарелки кусочек омлета и поднес его к губам своей возлюбленной. В ее глазах светилась улыбка, когда она ела с рук мужчины, в жестах которого виднелась забота. Это был очень трогательный, хрупкий эпизод, при учете, что влюбленные еще не знали о нависшей над ними угрозе и наслаждались друг другом так, словно их счастье было непоколебимо и вечно. - Это очень интимно, да? – неожиданно резко и даже немного хрипловато высказался Тао. - Что именно? – бросая взгляд на младшего, переспросил Лухан, которому личное виделось в каждом жесте. Тао смятенно потер переносицу. - То, как он ее кормит. Со своих рук, - уточнил он. Лухан вернул свое внимание на экран, но сцена завтрака уже сменилась другой. - Да, интимно, - признал он. - Это жест не для всех? Для самых близких же, – словно разговаривая с самим собой, произнес Тао. – Так? Ты поэтому не стал есть пирожное, которое я тебе дал? Потому что это странно. Лухан ошеломленно молчал, не зная, что ответить. В момент, когда Тао предлагал ему десерт из собственных рук, он ни о чем подобном не думал, однако подспудное чувство неправильности заставило его отказаться и сделать так, чтобы пирожное оказалось на тарелке, откуда он сможет сам забрать его. - Ну… - протянул Лухан, лихорадочно выстраивая ответ. Интерес Тао к сцене из фильма он воспринял на личный счет, посчитав, что ненароком того обидел. – Это такой жест… он для матерей, кормящих детей с ложечки, а также для истинно влюбленных. Как-то так. Хотя не стоит подобное видение возводить в абсолют. Все условно и зависит от того, какие чувства ты в это вкладываешь. Тао, я просто не прожевал предыдущий кусок и потому отказался есть то пирожное, и… - Это личное, доверительное, нежное. Я поступил как последний дурак, - со слышимой в голосе непонятной Лухану досадой на самого себя сказал Тао. – Я сделал что-то, чего не должен был. Теперь я понял. Тао скрестил руки на животе и вцепился пальцами в ткань футболки. Лухан покосился на него. - Ты воспринимаешь все слишком близко к сердцу, - возразил старший. – Такими темпами можно предположить, что и поцелуй в щеку – нечто доступное только влюбленным. - Но ведь и правда, подобные поцелуи не одобряются в нашей стране, - вскинулся Тао. - Точно так же, как кормление с рук. Однако никого, кроме консервативных стариков, это не смущает, - отрезал Лухан. Тао засопел. Он ничего не говорил, но Лухан чувствовал, что младший внял его словам, хоть и не до конца успокоен. Лухан вновь ощущал серьезный мыслительный процесс младшего. Вот только он не догадывался, какую в действительности ситуацию имеет в виду Тао, и что он думает по этому поводу. - Прекрати накручивать себя, - строгим голосом прервал размышления младшего Лухан. – Все это не вышло за пределы нашей кухни, и, к тому же, я твой хён, так что твой порыв не так уж абсурден. Если только я любимый хён, - с улыбкой уточнил он. Тао усмехнулся и тронул Лухана за запястье. - Ты действительно любимый хён, - с улыбкой заверил Тао. - Значит, твой жест – следствие хорошего ко мне отношения, - довольный этим фактом заявил Лухан. – Вот спасибо. Приятно знать. Тао в ответ слабо улыбнулся и потер ладонями глаза. Он сменил позу: свел колени вместе и привалился к плечу старшего. Лухан не увидел выражения глаз младшего, зато ощутил теплую тяжесть и щекочущее ощущение от волос. - Лухан-гэ, мы полфильма пропустили, - преувеличенно указал на промах Тао. – Я отмотаю назад. Тао вытянул руку, кончиками пальцев дотянулся до тачпада и вернул просмотр на то место, с которого отвлекся. Они вновь погрузились в молчание, захваченные игрой актеров. Через некоторое время Лухан почувствовал, что голова Тао съезжает с его плеча. - Ты засыпаешь, что ли? – спросил он, поддерживая младшего и ожидая, пока тот вернется в удобную позу. - Ага, - зевнул Тао, возвращая голову обратно на плечо старшему. – Сейчас досмотрю – и спать. Все-таки сложно совмещать учебу и работу. Лухан сдержал свои комментарии при себе, однако мысленно пожелал младшему уволиться. До конца фильма Тао не утерпел. Просто разлегся на кровати поверх одеяла, просовывая ноги между спиной Лухана и стенкой, и моментально заснул. Лухан выключил ноутбук, отнес его на стол и вышел, оставляя Тао отдыхать перед следующим днем.