Сопричастные

Тао окончательно проснулся к вечеру. Он вяло доплелся до душа, проторчал под едва теплыми струями не меньше получаса и долго чистил зубы. Из ванной он вышел заметно посвежевшим, бодрым и не в пример недавнему состоянию энергичным. Растянутая домашняя футболка и мягкие шорты приятно ложились на тело, в них было в меру тепло и удобно. Голова к тому моменту болеть перестала, и Тао чувствовал себя вполне нормально, разве что немного дезориентировано. Лухан оценил состояние младшего и заверил, что справится с покупками сам, усадил Тао на кухне перед тарелкой с супчиком и ушел. Тао съел половину, а остальное желудок принимать отказался. Юноша поставил тарелку с остатками в холодильник, приготовил себе чая и от скуки включил телевизор. Полистав каналы, он остановил выбор на каком-то сериале и, прихлебывая напиток, углубился в просмотр, коль скоро заниматься делами он еще не был способен. Из блаженного анабиоза его вывел звонок в дверь. Для себя решив, что это Лухан что-то забыл и потому вернулся, Тао поплелся открывать. И каково же было его удивление, когда за порогом перед ним предстал Крис, издевательски свежий и невыносимо привлекательный. Возможно, Крис действительно верил в то, что солнечные очки помогут скрыть его личность, но Тао считал, что опознать его по надменно сложенным губам и скулам легче легкого. Парнишка застыл в дверном проеме. Он все еще туго соображал, а Крис сам по себе действовал на его нервную систему, потому сцена на пороге затянулась, и Тао схлопотал от мужчины унизительно снисходительную усмешку. Только тогда он спохватился и отошел в сторону, пропуская внутрь. - Вы за телефоном? – догадался Тао, поспешно расставляя обувь в аккуратном порядке, чтобы привести прихожую в божеский вид. Крис ухмыльнулся его усилиям. Разуваться и проходить дальше он не стал. - Хм, значит, он все же здесь, - констатировал Крис. – Так и знал. Пожалуй, не стоит больше класть его в неглубокие карманы. Будь добр, принеси, он мне по работе нужен. Тао поспешно кивнул, отмечая, что с этим движением во лбу скапливается тяжесть, и кинулся в комнату, на ходу крича приглашение пройти на кухню. Он быстро отыскал под подушкой внушительный гаджет и вернулся в прихожую. К его огорчению Крис так и не разулся и, кажется, вообще задерживаться больше не собирался. - Вот, - упавшим голосом произнес он и обеими руками протянул телефон. – И пока вы не ушли, хочу сказать спасибо вам, что подвезли. Извините меня. Крис благосклонно принял его извинения, улыбаясь уголками губ и чуть склоняя голову набок. Он снял солнечные очки и спрятал их в нагрудный карман. - А вы не хотите отдохнуть с дороги и чаю попить? – все же предложил младший и повел рукой в сторону, показывая, где кухня. Крис бросил на него долгий непонятный взгляд. Тао стало неуютно. Он буквально чувствовал и видел работу мысли в человеке напротив. Казалось, Крис взвешивает все за и против, и минусов он видит больше. От этого становилось ужасно досадно и хотелось исправить положение. Тао уже открыл было рот, чтобы уговорить остаться, но прежде чем он ляпнул милую нелепость, Крис ответил: - Почему бы и нет. И мужчина, наклонившись, принялся распутывать шнурки. У Криса было две причины, чтобы приехать: смартфон и Тао. И без того, и без другого, он вполне мог обойтись. В прошлых случаях при потере телефона он просто говорил об этом менеджеру, и тот покупал новый гаджет и восстанавливал SIM-ку. В этот раз можно было поступить точно так же. Но Криса интересовал парнишка, и к тому же, он был уверен, что потерял телефон где-то около дома Тао, потому что в салоне машины его не было, а перед тем, как младшего вернули его хену, он точно наличествовал. В большей степени Крис ехал из-за Тао. Это был несвойственный ему поступок, но за день он успел прийти в себя, оценить произошедшее, и теперь его заживо съедало любопытство. Он просто не понимал, как дошел до такой жизни, что набросился на невнятное существо. Будь это кто другой, Крис бы и думать забыл – мало ли что, с кем, где и когда - всякое происходит. Но эта дурацкая Пальмочка… Этот юный реликт… Крис просто хотел посмотреть в глаза этому созданию и понять, что же настолько сильно завело его в прошлый раз, что равнодушия мигом не стало, а выдержка полетела к чертям. Крис решил, что пристального взгляда хватит, можно даже не общаться, поэтому и не хотел сперва проходить в квартиру, тем более, что мальчишка опять казался нелепым, затасканным (из-за одежды) и скучным. Однако когда парнишка примчался обратно со смартфоном, горя глазами и закусывая от смятения губу, Крис переменил свое решение. От него веяло чем-то успокаивающим и приятным, его тепло чувствовалось даже на расстоянии, а блестящие глаза обезоруживали и завораживали искренностью. Поэтому Крис снял обувь и прошел на кухню. По пути он вспомнил про хёна Тао, но тут же и думать о нем забыл, не считая его помехой. Тао очень старался, организовывая чай. Его суетливость раздражала Криса, но он терпел. Отчасти он нашел в этом мельтешении даже прелесть: по крайней мере, если абстрагироваться, это было забавно. Когда же ему вконец надоел деловой вид младшего, Крис уставился в телевизор. Типичный сериал затянул его в просмотр так же, как и всех: вроде ничего действительно интересного не происходило, а оторваться было невозможно. Тао выставил перед ним на блюдечке кружку, наполненную благоуханным напитком, и выдвинул в центр вазочку с печеньем. Крис бегло скользнул взглядом по столу, невольно сравнил свою узорчатую кружку и щербатую младшего, и пришел к выводу, что ему подали лучшее в доме. Это одновременно льстило и напрягало. Крис не выносил пресмыкание и не всегда мог отличить его от простого уважения. - Берите печеньки – вкусные, - наивно посоветовал младший, и Крис брезгливо покосился на вазочку. Одну штуку на пробу он все же взял, но больше отдавая социальную дань парнишке, которого не так давно склонил, почти принудил к поцелую. В какой-то степени он был перед ним виноват. - Ты как, оклеймался? – проявил чудеса участия и дружелюбия Крис. - Ага, - кивнул младший, - поспал – и нормально стало. - Я имею в виду, буйство твое прошло? – усмехнулся блондин. На лице младшего отобразились недоумение и боязнь. Крис с удовлетворением отметил второе проявление: все-таки чертовски приятно было вызывать в ком-то сильные эмоции, пусть даже страх. - Разве я буйствовал? – осторожным тоном спросил Тао. «Нет, ты всего лишь залез ко мне на колени и подарил самый жаркий поцелуй в моей жизни», - мысленно расхохотался Крис. Ему стало так смешно при мысли о том, что невзрачное существо под действием алкоголя преобразилось в пылкую штучку, что он не сдержал широкой улыбки. Тао его веселью явно испугался. - А ты скажешь, нет? – подначил Крис. - А разве да? – упрямствовал Тао. Крис махнул на него рукой: хочет изображать святую невинность – пусть. Грызя печенюшку, он вновь невольно залип на сериал, который приставал к сознанию не хуже репейника. Через несколько секунд происходящее на экране захватило и Тао. Крис равнодушно, от нечего делать следил за героями, пока тем не приспичило поцеловаться. Этот жалкий чмок напомнил Крису о цели визита. Очень глупо было бы притащиться на другой конец города в центр жилого массива, чтобы просто посмотреть телевизор. Поэтому Крис усилием воли оторвался от экрана и взглянул на Тао. Тот завороженно наблюдал соприкосновение губ, которое длилось дольше естественного, пока его не показали со всех ракурсов под якобы трогательную мелодию. - Навевает воспоминания? – не сдержался Крис. В этой тесной квартирке, в которой не было никого, кроме него и парнишки (он уже понял, что хён Тао куда-то ушел), Крис чувствовал себя властно и уверенно, что сказывалось на его поведении. - Какие уж тут воспоминания, - протянул младший, - я же никогда не целовался. Это заявление обухом ударило по голове. Уязвленный Крис вперил в бесящее создание свирепый взор, словно стремясь выжечь из него правду, заставить объясниться, зачем он лукавит. Тао, видимо, истолковал его экспрессию по-своему. - Да, я не целовался еще, ну и что? Разве мне должно быть стыдно только из-за этого? Вопреки своим словам, Тао залился краской и смущенно прикрыл лицо ладонями, так, что только глаза остались блестеть. - Да ты что, - со всем возможным сарказмом процедил Крис, - ай, нецелованный какой! А не тянет попробовать? Узнать, что все в этом находят? Тао не понял его тонкого подкола, а до Криса уже успело дойти, что парнишка просто не помнит ничего с похмелья, однако взбелененное состояние было не отменить. Пойми Крис ситуацию чуть раньше, он счел бы ее наиболее подходящей и спустил все на тормозах, очищая совесть. Но Тао ухитрился за пару мгновений крепко завести его, и Крис уже не мог остановиться, словно в их отношениях тормозов не предусмотрено. «Как ты посмел забыть? – пульсировало в висках. – Как смеешь не помнить поцелуи со мной?». - Кстати, а кого бы ты поцеловал: девушку или парня? – продолжал яриться Крис, вскакивая со стула и вздергивая Тао за руку вверх. - Не девушку и не парня! – защищаясь, повысил голос Тао. – Целовать надо любимых, а уж кого имен… - он замедлил слова и осекся, по остекленевшему взгляду стало ясно, что встряска вытолкнула на поверхность нужные воспоминания. – О-о… вас. Тихий отстраненный тон подсказал Крису, что Тао просто озвучил воспоминание, но повторный выбор из его уст как нельзя слаще успокаивал разбушевавшееся самолюбие. - Меня? – переспросил Крис, добиваясь третьего, уже полностью осознанного признания. Тао с трудом поднял на него умоляющий затравленный взгляд, который несколько отрезвил Криса. Доводить это создание до истерики он точно не собирался. Так, взбодрить, всколыхнуть, напугать. - Простите, мне не стоило. Вам должно быть неприятно… Простите. - Что не стоило? Крис с близкого расстояния прожигал взглядом расстроенного паренька, мнущегося с ноги на ногу. Под таким пристальным вниманием Тао смутился еще больше и опустил голову. - Целовать вас, - едва слышно ответил он, отчаянно робея и стекленея от стыда, - я не должен был навязываться вам. Это только ваше дело, с кем целоваться, а я… Тао порывисто вздохнул и нагнул голову еще ниже под тяжестью мнимой вины и позора. Крис неосознанно подался ближе, хотя они стояли и так уже предельно тесно. Черная вихрастая макушка раздражала его своим смиренным видом, и он за подбородок вздернул голову Тао вверх. - Это я тебя первым поцеловал, - жестким тоном произнес он, с бесстыдной неспешностью убирая пальцы с чужого лица. Тао вскинул изумленный вопросительный взгляд. Крис продолжал нещадно жечь его глазами и даже не пытался что-либо пояснить. Отчасти из-за того, что у самого у него в голове зияла звонкая первобытная пустота, не позволяющая думать. - Вы сами? Я вас не заставлял? Вы так захотели? – залепетал младший, не веря в подобную ситуацию, но поддаваясь уверенному мощному взгляду, от которого свербело в груди и становилось сладостно неуютно. Крис не ответил. Он рассматривал юное лицо напротив и пытался понять, что в нем такого особенного, почему же он не совладал с собой в прошлый раз и прикоснулся к нему губами, что же толкает его к желанию сделать так еще. Однако анализу это не поддавалось. Чем больше Крис пытался концентрироваться на размышлениях, тем быстрее отключался его мозг, и тем сильнее тянуло сократить оставшуюся дистанцию. Крис внезапно выплыл из тумана, когда до поцелуя оставались считанные сантиметры. Пораженный тем, что даже не заметил своего порыва и едва вовремя очнулся, он отклонился назад и продолжил изучать вконец потерянного юношу. Обычный. Ничего выдающегося. Типичная футболка, аккуратно, но без стиля подстриженные волосы, хорошая кожа, нос крупноват, но тоже абсолютно нормальный, шея, как шея... Обыденность. Непривлекательная серость… Вот только губы такие манящие, непонятно чем, но до одури и дрожи. Немного обветренные, так, что кожа подсохла и стянулась нежной корочкой. Их бы облизать, чтобы увлажнить и вернуть хорошо запомнившуюся упругость. Почему же Тао никак не высунет язычок, чтобы сделать это? Неужели его самого не беспокоит зуд на губах? И почему Крис, кажется, ощущает этот дискомфорт больше него самого, нужно ли ему лично устранить проблему? Сознание Криса носилось как скоростной поезд в обе стороны, лишь ненадолго задерживаясь на остановке «реальность». Где-то в своих чувствах он уже раз десять пережил прошлые поцелуи и навоображал новые. Тао с недоумением смотрел на него, не в силах истолковать отстраненное напряженное выражение его лица. С Крисом что-то творилось, и он не понимал что, но чуял нечто сильное. Все, что ему оставалось, – затаить дыхание, замереть, дождаться того момента, когда скоростной высадит старшего на его остановке, и он выдаст какую-нибудь понятную реакцию. Однако ситуация затянулась. Криса целиком затащило в омут, из которого он то ли не мог, то ли не хотел выбраться, поэтому Тао нарушил громкое сумасшедшее молчание. - Я не умею целоваться, - собрав мужество, признался он, - должно быть, вы разочаровались. Простите. Крис моргнул, и под взмахом ресниц взгляд приобрел осознанность. - За что ты постоянно извиняешься? Это так бесит. Так бесит. Так… Повторяя как мантру эти слова, он словно в трансе придвинулся невыносимо близко, заключил Тао в ловушку, обнимая за спину, фиксируя ладони на выпирающих лопатках, и со всей силой расшатанных чувств впечатался губами в обветренные, но все еще нежные. Он гладил языком эту тонкопергаментную корочку, как полоумный вминался и втирался, не заботясь о покраснениях и опухлостях, лизал и рычал, совсем не замечая, что Тао почти не отвечает. Несчастного запутавшегося младшего хватило только на то, чтобы приоткрыть рот и позволить творить это все с собой, не поддаваясь рефлексам, толкающим укусить от неожиданности и испуга. Крис разорвал поцелуй и уперся лбом в лоб, тяжело дыша на истерзанные губы. Он своим весом и напором невольно теснил юношу к раковине. Тао только и успевал отшагивать назад, чтобы не упасть спиной на пол. Юноша поморщился, до боли упершись в столешницу. Крис скорее почувствовал, как он дернулся, чем заметил выражение лица, но давить на него перестал. Руки скользнули с лопаток на бедра, собственнически и властно, будто проверяя принадлежащее хозяину, и обратно, удерживая захват на боках. «Что, блять, происходит?!», - возопил глас разума, и у него, почему-то были интонации Чанеля. «Иди нахер, Чанель», - ответил ему уже собственный голос Криса, посылая в лице радиоведущего весь мир и сознательного себя самого. Единственным, кого на тот момент он не собирался полностью игнорировать, был Тао. Но и то, Крис внял бы только полному его неприятию. А Тао демонстрировал, пусть и пассивное, согласие с происходящим. Он несмело, неуверенный в своем праве, уложил ладони на плечи мужчины, робко поглаживая, и от этой детской ласки, Крис дурел, как кот от валерьянки. Хотелось схватить эти ладони и вдавить их в себя, чтобы почувствовать сполна прикосновение, чтобы не сомневаться в происходящем и не думать, чудятся ли ему эти порхающие невесомые касания. Крис заново всматривался в уже хорошо знакомое ему лицо. Чертовски пленительные губы. Раскрытые, как утренний бутон, мягкие, поблескивающие его слюной, припухшие, совершенной формы, желанные. Как природа создала такое богатство? Почему одарила именно этого простака? Зачем дала ему на редкость ровную чистую кожу такого оттенка, что ни глаз не отвести, ни побороть желание дотронуться? И если уж природа решила сотворить нечто великолепное, могла бы довести начатое до конца и наградить юношу более аккуратным носом. И, несмотря на некую привлекательность, глаза… - Да у тебя даже мешки под глазами!.. - простонал Крис, сетуя на судьбу, не понимая себя, пытаясь еще откреститься от того, что уже сжимал в руках. И тут же, противореча собственным неприязненным интонациям, приник губами, нежно выцеловывая шелковые на ощупь веки, ловя эфемерное и частое трепетание ресниц. Крис отвлекся только чтобы облизнуть раздразненные щекоткой губы и снять с них напряжение, и замер, любуясь. С закрытыми глазами Тао выглядел особенно уязвимо и доверчиво. Под веками двигались глазные яблоки, реагируя на свет ламп, который Крис то закрывал собой, то открывал, когда отодвигался. И это суетливое, но слабое движение так украшало застывшее в ожидании лицо, что Крис безоговорочно влюбился в мнимую зависимость и уязвимость, во власть над Тао, в его доверие. Тао, видимо, сообразил, что продолжения не последует и медленно приоткрыл глаза, еще готовый сомкнуть веки, если Крису того захочется. А тот едва дышал, осознавая свою оплошность и невнимательность. Потому что при ближайшем рассмотрении форма глаз показалась ему удивительно прекрасной, утонченной, завораживающей. Нужно было быть ценителем и влюбленным в подлинную национальную красоту без оглядки на европейскую моду, чтобы на чувственном уровне понять всю прелесть изящно вскинутых острых уголков глаз, будто перенесенных с гравюры. И мешки под глазами - на деле нежнейшая опухлость, сужающая разрез, лишь придающая очарования. Крис окинул Тао взглядом с головы до ног. Отлично сложенный, стройный, симпатичный. Да и нос его… не надо его менять, ни в коем случае не надо. Удешевляет его одежда, но ведь это поправимо, решается кредитной картой в два счета. Главное протягивать эту карту в местах, где продукция стоит того, кто будет ее носить. Крис машинально облизнулся и попробовал представить Тао в брендовых тряпках, все еще не уверенный, кажется ему красота или же она действительно есть, но скрыта под вызывающими отвращение подростковыми футболками и заросшей челкой. И даже если так, внешность имеет значение, но не только она. Крис терялся. Его неумолимо влекло к этому юноше, в своих фантазиях он уже опрокинул его на шелковые простыни. Но вот раздражающая нелепость, пассивность, слабость, безраздельное внимание, безропотное подчинение – все это его обескураживало и расстраивало. Отчасти заводило, конечно, но он бы предпочел больше проявлений собственной воли. Криса никогда не привлекали послушные заискивающие куклы, красивые, но словно тряпичные, которых тронь – начнут болтаться из стороны в сторону. Ему нравились сильные интересные личности, уникальные, яркие, имеющие внутренний стержень. А это чуть живое существо с мягким животиком и трепещущими ресничками пугало своей хрупкостью и злило отсутствием сопротивления. Неужели оно настолько не имеет собственной воли, что будет покорно принимать все, что предпримет Крис? И как можно сохранять спокойствие, если знать, что вот точно так же оно не сможет дать отпор и другому? Тао осторожно, словно боясь разозлить, приник к груди и двинул ладонями дальше, захватывая касанием спину. Он приподнялся на цыпочках, хотя нужды в этом не было – Крис слегка ссутулился – и поцеловал в щеку. Это простенькое проявление симпатии тронуло Криса. Он покрепче обхватил бока и подсадил юношу на столешницу. - Хэй, малыш, ты понимаешь, что происходит? – хрипло спросил мужчина. - Мне больше интересно, понимаете ли вы, - после секундной заминки ответил Тао. Крис пьяно улыбнулся. - Я ничерта не понимаю, - с размашистыми интонациями признался он и вновь поцеловал, собирая с кожи букет ароматов, вкусов и ощущений. - У тебя есть вкус, - констатировал Крис, отрываясь от шеи, на которую уже успел спуститься влажной дорожкой. Тао машинально опустил взгляд на свою футболку. - Не в одежде, - засмеялся Крис, - с этим у тебя все плохо. Я про это, - он нарочито, на грани с пошлым, облизнул губы. - О-о, - протянул Тао, не зная, как реагировать. - Что-то такое сладковатое. Конфетка. Крис вновь приник, стремясь вобрать ускользающий вкус и насладиться подобным ему ароматом. Он чувствовал, что этого ему мало, хотелось прочувствовать полнее, но чем сильнее он пытался поймать ощущения, тем быстрее они растушевывались, заставляя рычать от бессилия и разочарования. - Мда. Чаще всего не чувствуешь вообще ничего. А так, впервые встречаю не солененькое, не кислое, а сладкое, - проговорил старший, не в силах выразить впечатления. - Ничего не знаю про вкус. А вот вам есть, с чем сравнить, - бросил Тао, и его сдержанный, но легко читаемый в обиде тон привел Криса в нездоровый восторг. «Ревнуешь? – усмехнулся он про себя. – Ревнуй, сладкий мальчик. Злись, моя конфетка. Тебе идет это псевдо суровое выражение лица – ты же не знаешь, что такое настоящая злость, а этим ты мне только льстишь. Фырчи, котенок, я зацелую тебя, и ты быстро сдашься». - Ревнуешь? – продублировал он свои мысли вслух. Тао ничего не отвечал, да и взгляд в сторону отвел, из чего Крис сделал самодовольные, но верные выводы. - Я, знаешь ли, тоже тебя к той девке ревновал, - неожиданно даже для самого себя зло признался Крис. - К кому? – опешил Тао. Крис опустил это воспоминание, коль скоро оно оказалось забыто, не давая Тао понять, что первый его поцелуй был не с ним. Крис лукавил. С его стороны на тот момент не могло быть ревности, потому что он не понимал еще, как влечет его этот парень. Но он охотно представлял дело именно так. Тогда можно было оправдать беспричинную злость на младшего. Тогда агрессия получала основание. - Да так, приснилось, - соврал Крис и запечатлел на щеке Тао такой же невинный поцелуй, какой получил от него недавно. Крис отстранился, в который раз осмотрел свою находку и глубоко вздохнул. - Что же ты из себя представляешь? – себе под нос пробормотал он, не заботясь о том, услышит ли его Тао. Крис серьезно задумался. Что знал он об этом парне? Практически ничего. А между прочим, Чанель считал его интересным. И хотя Чанель тот еще фрик и странный товарищ, могло статься, его мнение обосновано. Уже сразу было ясно, что просто переспать Тао не согласится. Обман же в таком деле Крис считал величайшей мерзостью. И если он хочет секса, оставался только вариант с нормальными отношениями. О, Крис был совсем не против отношений, но редкий человек выдерживал его график и фанатов без истерик, но дело даже не в этом. Крис не представлял, что за человек Тао, и потому не мог с ним быть. Требовалось узнавание. Крис искренне надеялся, что под ворохом дешевых футболок, под шелухой вечного «извините» отыщется некто достойный внимания. Это было бы чудесно. Шансов мало, но хотелось попробовать. - Что ты делаешь послезавтра вечером? Этот вопрос застал Тао врасплох, и он ответил, не только не задумываясь и не выдерживая приличествующую паузу, но даже судорожно поспешно: - Ничего. Свободен. - Отлично, будешь занят мной, - безапелляционно заявил Крис, самодовольно ловя отблески радости в глазах напротив. – Напиши мне свой номер, я позвоню. Крис разблокировал смартфон и вложил его в ладонь Тао. Тот кусал губы, сдерживая улыбку, и тыкал пальцами в сенсорный экран, занося свой контакт в телефонную книжку. Они так увлеклись друг другом, что скрежет проворачиваемого ключа в замочной скважине отрезвил не хуже ведра ледяной воды. - Хён, - тихо пояснил Тао, возвращая телефон. Крис убрал гаджет и напоследок сжал узкие плечи. - Запомни, мы еще не встречаемся, - шепотом внушал Крис, гипнотизируя гравюрные глаза, чтобы удостовериться, что его поняли, - да, мы целовались, ну и что? Нужно узнать друг друга. Так что не строй иллюзий. Но и в отрицание не впадай. Посмотрим, что да как. В коридоре раздалась громкая возня, и Крис, подхватив Тао со столешницы, поставил его на пол, раз сам младший не успел сообразить. Шаркнуло по полу совсем близко к входу на кухню, и через долю мгновения появился Лухан собственной персоной. Он в изумлении уставился на блондина, сцепляясь с ним взглядом. Эти умные, словно всеведающие глаза понравились бы Крису в других обстоятельствах, но в данный момент бдительный хён не был ему на руку. - Не помню, знакомил ли я вас, - прервал их противостояние Тао, - это мой сосед, Лухан, он присматривает за мной. Криса представлять он не стал, да это и не требовалось. - За телефоном пришли? – спокойно спросил Лухан, ставя пакеты с едой между чашек с недопитым чаем. - Да. Уже ухожу. Лухан размеренно кивнул, одобряя это решение, что Крису опять-таки не понравилось. Но, пожалуй, дело заключалось в том, что в Лухане он подозревал надзирателя. Под пристальным взором, который то ли казался ему, то ли имел место на самом деле, Крис покинул кухню, обулся, вежливо попрощался и вышел за порог. Оставалось надеяться, что старший столь же наивен, как младший, и не обратит внимание на алеющие растерзанные губы.