Сопричастные

Вечером накануне прихода друзей Тао чуть не повздорил с Крисом из-за ужина. Он собирался приготовить на четверых, чтобы отметить, как полагается, а Крис отмахивался и предлагал заказать еду в ресторане, чтобы ему не пришлось напрягаться. Тао потратил уйму сил на объяснения и увещевания, наверное, куда больше, чем ушло бы на саму готовку. Но Крис упрямо считал, что праздничный ужин – нечто утомительное, а Тао не должен напрягаться из-за того, за что можно заплатить. В итоге юноша скрипнул зубами, нарочито услужливо подтолкнул к нему телефон и заперся в ванной минут на десять, сидя на бортике и бултыхая ногами в воде. Когда же эмоции поутихли, он вернулся, шлепая по полу мокрыми ступнями, и забрался на диван к Крису, который задумчиво смотрел в окно. - Куда ты ушел? Почему? – осторожно спросил мужчина. – Ты… обиделся? - Нет, все в порядке, - отказался от недавнего Тао, - просто устал за последнее время. Крис промычал нечто невнятное, а парнишка уложил мокрые ноги ему на колени. - Ты так хотел готовить? - Да нет же. Я пытался объяснить тебе, что ценнее то, во что вкладываешь усилия. Я хотел сделать вам приятно. Это было бы… по-особому. Крис в задумчивости уложил ладонь на острую коленку. - Понял, - коротко ответил он и полностью откинулся на спинку дивана, закрывая глаза. Тао перевернулся на бок, подпер щеку ладонью и уставился на завораживающий пейзаж. Чистый горизонт, на далекой линии которого дрожало и плавилось солнечное золото, притягивал его. Впрочем, долго наслаждаться ему не пришлось. Звонок с поста охраны разрушил сладкие грезы, а Крису пришлось встать, чтобы подтвердить консьержке личности прибывшей к нему в гости парочки. Тао лениво сползал с дивана, пока Крис, стоя в дверях, поджидал Чанеля с Бэкхеном. Наконец, прихожая огласилась возбужденными возгласами, и Тао все же заставил себя подняться. Когда парочка ввалилась в гостиную, стало ясно, что они оба пьяны и чересчур взбудоражены. Появившийся следом Крис явил на своем лице всю гамму эмоций, которые можно было от него ожидать в такой ситуации. - Ну, че, клевое бунгало, - одобрил Чанель, совершив круг по гостиной. - Хочу посмотреть спальню. Там тоже окна во всю стену? – с жадным интересом спросил Бэкхен и поспешил удостовериться. – Эй, Ёль! Он реально как в террариуме теперь живет! И не кровать, а аэродром! Чанель сдвинул в сторону загораживающего проход Тао и прошел в спальню. Раздалось смачное шмяканье. Крис переменился в лице и бросился проверять, что случилось. Они с Тао практически одновременно достигли спальни и увидели, что оба пьяных товарища раскинулись по всей кровати и перекатываются по ней, захлебываясь хихиканьем. - Живо прекратили свои обезьяньи игрища! – прорычал Крис, когда к нему вернулся дар речи. - А то что? – манерно поинтересовался Чанель, принимая типичную позу киношного соблазнителя. – Иди сюда, дорогой, места всем хватит. От расправы его спас Бэкхен, который навернулся на пол и громко ойкнул от неожиданности. Крис счел это облегченной версией отмщения и ругаться не стал, тем более что Чанель сполз на пол вслед за Бэкхеном. - Где вы успели так надраться? – поинтересовался Крис, складывая руки на груди и приваливаясь к косяку. - Дома, - ответил Бэкхен. - Как так вышло? - А мне просто захотелось. Чанель поддержал. Крис накрыл глаза ладонью. - Пойдем, Тао, - позвал он, отнимая руку от лица, - поедим в ресторане, а этих оставим отсыпаться. Чанель издал возмущенный возглас, а Крис в ухмылке скривил губы. - Шутка. Я никуда не уйду. Насмотрелся сегодня на то, что случается, если оставить фаната в доме у кумира. Да, Чанель, да, мой первый и самый верный фанат? Крис издевательски улыбнулся ему и за шкирку поднял на ноги. - Эй, полегче. Спасибо, мы пьяные, но не настолько, - проворчал тот, облокачиваясь на друга. Бэкхен поднялся самостоятельно. - Посмотрим, как тебе дальше будет здесь житься, но пока вроде неплохо, - одобрил Бэкхен, потирая виски, - только далековато от агентства, умотаешься ездить. - Я как-нибудь переживу это, - откликнулся Крис. – Тао, зафиксируй их где-нибудь на диване или сразу за столом. Я схожу заберу наш заказ. Тао понятливо кивнул, хотя представления не имел как посмеет управлять хёнами, и, когда Крис удалился, с немой мольбой уставился на Чанеля и Бэкхена. Последний был чуть более совестливым, а потому, не выдержав щенячьего взгляда, отбуксировал Чанеля к обеденному столу и уселся с ним рядом. - Ну и как тебе? – поинтересовался Чанель, закидывая ногу на ногу, а руки за голову. - Мне очень нравится, - ответил Тао. - Первый раз в такой квартире? – тоном искушенного знатока продолжил допытываться старший. Тао кивнул. Радиоведущий легонько покачал головой, будто умиляясь неосведомленности парнишки. - Я тоже, - внезапно засмеялся Чанель, теряя весь апломб, - и я считаю, здесь круто. Но спорю на что угодно, Крису почти все равно. Тао пожал плечами. Крис и вправду особых восторгов не выказывал, но если бы ему не понравилось хоть какая-нибудь мелочь, он отказался бы от квартиры сразу, в этом можно было не сомневаться. За фоновым безразличием скрывалась жесткая принципиальность. Бэкхен встал с места и отправился курсировать по комнатам дальше. - Ну, когда-нибудь и я заработаю на такую квартирку, - оптимистично заявил Чанель. Бэкхен фыркнул откуда-то из кухни, что ведущий предпочел не заметить. - А тебе даже напрягаться не надо. Можешь жить, как у себя дома, - продолжил он. Тао досадливо поморщился. Такое замечание было неуместно. Он приходил именно к Крису, а не в квартиру. Послышалось деловитое шебуршание, раздался звон, а затем радостный возглас. Тао с Чанелем синхронно повернули головы в сторону доносящихся звуков. - Да у него тут уже и бар имеется! Удачненько! - воскликнул Бэкхен, возвращаясь к столу с двумя бутылками. – Чанни, тебе виски? Коньяк? - Э-эй, притормози, - вскинул руки Чанель, - нам пока хватит. Крис выгонит нас взашей. - Не выгонит, мы ж друзья, - отмахнулся Бэкхен, - ну, вы как хотите, а я намереваюсь пить еще. Тао пришел в ужас от непреклонности и сквозящего наплевательства в голосе старшего, и дело было не в реакции Криса. Он просто не понимал, почему Бэкхен так себя ведет, и ему казалось, это ненормальное для него поведение. - Там есть вино, оно лучше подойдет к ужину, - попробовал исправить положение юноша. - Вино оставим для эстетов, нам важен градус, - бодро возвестил Бэкхен, взвешивая в руках бутылки и прицениваясь к ним. Тао мысленно попросил Криса побыстрее вернуться, потому что сам он не смел выяснять причины внезапной тяги к алкоголю, не ему было указывать старшему, что делать, а чего не стоит. По счастью Крис действительно скоро пришел – Бэкхен даже не успел найти штопор, о чем как раз и спросил появившегося с коробками в руках блондина. - Вроде бы в левом узком ящике, - ответил тот на его вопрос, - Бэк, а тебе не хватит ли? - Не занудствуй. Столько поводов же. - Это какие? – поинтересовался Крис, выставляя еду на стол. - Ну… новоселье, наш камбэк… твой, кстати, тоже ведь не за горами, - Бэкхен завел глаза к потолку, старательно припоминая все, что может его оправдать, - в конце концов, вот этот, - он указал бутылкой на Чанеля, - познакомился-таки с той своей дизайнершей. - Прорвался? – дружелюбно хохотнул Крис, вынимая из рук Бэкхена бутылки и выставляя их на стол подальше от него, поближе к Тао. - Ага, - сияя довольной улыбкой, подтвердил Чанель. - Пришлось постараться. Пригласительное-то у меня было, а вот в списках значился ты. Но я выкрутился. - Я не сомневался, - кивнул Крис, - и как? Чанель восхищенно открыл рот и изобразил руками над головой взрыв фейерверка. - Да я просто счастлив! Она девчонка что надо. - Вот и мне показалось, что ничего так, - согласился Крис. Бэкхен бросил цепкий взгляд на Тао, и тот сначала подумал, что ему хотят что-то сказать, но все оказалось прозаичнее: старший перевел взгляд на бутылки вне зоны досягаемости. Бэкхен встал из-за стола и ушел. - В общем, мы скорефанились, я пообещал ей ненавязчиво намекнуть некоторым стилистам на перспективного дизайнера и провести экскурсию по радиостанции, после чего меня осыпали скидками и пригласительными, - продолжил рассказывать Чанель, - да и вообще она классная. Боже, как приятно встретить девчонку, с которой можно поболтать. - Умненькая, - поддакнул Крис. - А еще она запускает новую линейку… - Чанель не договорил, потому что вернулся Бэкхен, снова с бутылкой, - Бэк, ну ты… - Вино, - сухо оборвал его тот, - сами же сказали, что к ужину оно лучше подойдет. - От вина и я бы не отказался, - задумчиво протянул Крис. Пока Бэкхен возился с пробкой, Тао сходил за бокалами. Их оказалось всего три, поэтому себе он оставил обычную кружку. Бэкхен разлил вино и поднял ближайший бокал. Тао порывался было взять кружку, но Крис ненавязчиво опередил его. Бэкхен взъерошил волосы и надул губы, раздумывая, что сказать, а потом произнес, выставляя руку вперед: - За то, чтобы ты был счастлив и спокоен здесь. Крис первым соприкоснулся с ним бокалами, за ним последовал Чанель, а потом и Тао внес свою лепту в общий звон. Они синхронно пригубили напиток, и Чанель возобновил разговор, поинтересовавшись у Криса, действительно ли в скором времени планируется его возвращение на сцену. Завязалось обсуждение, в котором принял участие даже Тао, и только Бэкхен был больше занят едой, а отвечал он, лишь когда Чанель дергал его с вопросами. К тому же, было видно, что тема работы его утомляет. Но он навострил уши, когда Крис высказал свои соображения по поводу недавно вышедшего клипа. - Бэкхен, конечно, постарался, кадры получились шикарные, да и вообще ребята молодцы, - говорил Крис тоном, после которого обязательно должно было следовать «но», - но сам по себе клип слабоват. Фанаты пока ведутся, но если так продолжится дальше, часть аудитории начнет отпадать. Это видео пустое. В нем нет истории, нет смысла. Есть пара неплохих фишек, но смотрелось бы мощнее, будь они подкреплены сюжетом. Клип отлично снят и, на самом деле, хорош, но для среднего уровня, для средненькой компании. Наше агентство должно выдавать нечто более оригинальное. Нужен хороший режиссер. Бэкхен оторвал взгляд от тарелки и заглянул ему в лицо. - Мне тоже твои клипы больше нравятся. Они с сюжетом. - Каждое видео – история. Это моя особенность. Хорошо, что я изначально сумел настоять на таком варианте. А у вас, в принципе, направленность другая, да и расчет на иную аудиторию… Но смысловая нагрузка все равно должна быть. - Кто ж нас спросит, - буркнул Бэкхен, - это ты птица вольная, а мы делаем, что скажут. У моей визажистки свободы творчества больше, чем у меня. - Спросить вас никто не спросит, поэтому нужно говорить так, чтобы услышали, - твердо сказал Крис, отвечая ему прямым взглядом. – Бэк, ты пойми, это конвейер, поток не остановят, чтобы послушать, что скажет умная деталька, потому что детальке положено быть частью целого, а не умничать. Есть люди, которые всем заправляют, их цель – заработать. Это не художники, это барыги искусством. Если на данный момент продукт отлично продается и без всяких выкрутасов, то зачем им напрягаться? Поэтому это твоя личная задача сделать так, чтобы было по-твоему. - Это сложно, - вздохнул Бэкхен, роняя голову на руки, - вообще не представляю, как это провернуть. Как объяснить пиар-команде, работающей с нами, что нам как группе чего-то не хватает? Ведь я не профессионал в этой области, я вообще не знаю, что для нас лучше, а что хуже. Я знаю только, что хочу заниматься чем-то более интересным. - Как говорит наш шеф, хочешь свободы творчества – иди пой на паперти, - откликнулся Крис. – Тут все на компромиссах. И в конечном итоге сводится к тому, сколько у тебя желания, упрямства и настойчивости. В противном случае ты и дальше будешь получать деньги, но не моральное удовлетворение. Бэкхен едва слышно застонал и прижал ладонь к виску. - Ты вроде и вдохновляешь, а вроде и последнего оптимизма лишаешь. Ой, ну вас. Где тут балкон? Пойду проветрюсь. Крис молча ткнул в сторону кухни: там был крошечный балкончик, соединенный еще и со спальней. Бэкхен сгреб початую бутылку вина и, пошатываясь, ушел. Тао проводил его взглядом. Оставшиеся за столом продолжили развивать тему. Чанель выпытывал у Криса его идеи по заглавной песне и новому клипу. Тот сперва с неохотой цедил по слову в минуту, но ушлый ведущий сумел раскрутить его на более внятную беседу. В итоге Крис выложил ему гораздо больше, чем собирался рассказать изначально. Тао с любопытством прислушивался, успевая фантазировать на заданный сюжет, и этот полет мысли полностью поглотил его. Он загорелся идеей уже только по рассказам, и ему не терпелось увидеть результат, хотя альбом еще даже не был завершен. А Крис и Чанель так быстро и ловко переходили к новым темам, что он окончательно потерялся в потоке образов, ему оставалось только сидеть открыв рот и изредка выражать свое восхищение. Так протекло долгое время. Чанель успел устать и переместиться на диван, Крис вскрыл вторую бутылку вина, а Тао обнаружил что за окном стемнело. Юноша внезапно вспомнил про Бэкхена, который так и не вернулся в гостиную. Тао аккуратно привлек к себе внимание Криса, но тот на его вопрос отмахнулся, предположив, что Бэкхен просто перепил и уснул. Тао это не успокоило, он решил удостовериться, что если хён и заснул, то хотя бы не на полу. Тихо отделившись от компании, он ушел на балкон. Бэкхен оказался там, и он не спал. У его ног валялась пустая бутылка, а сам он стоял, опираясь о подоконник в растекшейся позе, словно оплывшая восковая статуэтка. Его взор, устремленный вниз, не выражал ничего и, кажется, он ничего и не видел. - Хён, - позвал юноша. Бэкхен вздрогнул, но не обернулся. Тао поднял бутылку и отставил ее подальше от ног. Он открыл было рот, чтобы задать вопрос, но его опередили. - Заткнись или проваливай. Тао сомкнул губы. Слова прозвучали скорее печально, чем ультимативно агрессивно. Юноша подошел ближе и встал почти плечом к плечу. Бэкхен не возражал. Они стояли так некоторое время, и пьяного старшего начало вести: он осел на один бок и слегка привалился к младшему. Бэкхен протер глаза и, кажется, наконец-то увидел что-то помимо чернеющей пустоты. - Слушай…Ведь это правильно – прощать человека, если он сам хочет искупить вину? – несколько неуверенно спросил певец. Тао казалось странным, что старший советуется с ним, да еще и по такому вопросу. Он не знал, что ответить. Слова звучали слишком абстрактно и безличностно. Тао не думал, что имеет право выносить общие суждения. - Звучит правильно, - осторожно ответил юноша. - Вот если человек ляпнул нечто такое, отчего становится ясно: в глубине души он тебя не уважает и считает, что ты унижаешься ради него, но поняв, что оскорбил, он готов пойти на унижение и сам… Это стоит второго шанса? - Второго шанса на что? – испуганно переспросил Тао, которого сразу начала нервировать роль вершителя судеб, возложенная на него Бэкхеном. - Неважно. Просто… ты можешь простить человека, понимая его природу и зная, что он будет поступать так и дальше? Ты можешь поверить ему и его намерению меняться? - Зависит от ситуации, хён. Но, думаю, да. Человек, осознавший свои недостатки и готовый их исправлять, достоин доверия. - И ты не боишься, что тебе сделают больно? – Бэкхен всем корпусом развернулся к младшему и требовательно заглянул ему в глаза. Тао запаниковал окончательно. Он не был готов к таким серьезным разговорам. К тому же его стеснял авторитет старшего, ему казалось, тот не должен спрашивать совета у кого-то вроде него, юного и неопытного. - Хотя о чем я, тебе же никогда не делали больно! – внезапно громко рассмеялся Бэкхен, беспорядочно стуча ладонями по подоконнику, отчего стало ясно: он куда менее адекватен, чем показалось вначале. Тао это сильно смутило. Но он собрался и ответил. - Да, наверное, мне никогда не делали больно. По крайней мере, не так сильно. Я не знаю, что сказать сейчас, потому что не в курсе ситуации. Но я считаю, нет причин не верить стараниям человека. Если не помочь ему верой, у него вряд ли что-то получится. Бэкхен шумно выдохнул. - Ты правда так считаешь? – с изумлением спросил он. Тао кивнул. - Ну, сам посуди, хён, гораздо легче стремиться к чему-то, если чувствуешь поддержку, и очень тяжело идти, если никто в тебя не верит. Наверное, так во всем. Бэкхен глубоко задумался. Тао по его виду понял, что процесс этот болезненный, причем, похоже, и морально, и физически – действие алкоголя сказалось. Мысли в голове старшего варились долго, Тао уже успел решить, что он закрыл тему и просто любуется видом, но брошенная вскользь фраза показала, что он ошибается. Скорее всего, Бэкхен думал об этом все время, пока был на балконе, а может, и дольше, и останавливаться не собирался. - Но ведь он назвал унижением то, что для меня счастье… вряд ли он когда-нибудь примет до конца. Ему тесны компромиссы. Тао почувствовал ответственность за то, что услышал нечто не предназначенное никому. Он сомневался, что Бэкхен высказал бы хоть что-нибудь из этого будучи в здравом уме. - Тао… - с тихим надрывом позвал Бэкхен, и юноша вдруг догадался, что тот мог намеренно доводить себя до невменяемого состояния, чтобы высказать хоть что-то хоть кому-то и не держать все в себе. Вторым озарением снизошло понимание того, о ком идет речь. - Ты его любишь? – внезапно спросил Тао, язык сработал быстрее, чем мозг. Бэкхен отрицательно замахал ладонью и снисходительно засмеялся, будто профессионал, услышавший чушь от дилетанта. - Нет. И не уверен, что когда-то кого-то вообще любил. - Зачем же тогда встречаешься? – невольно понижая голос до шепота, поинтересовался парнишка. Пальцы Бэкхена сильнее сжали подоконник, а на его губах проступила тонкая неприятная улыбка. - Ты ведь тоже не любишь, - в порыве жестокости обличил он, проницательно глядя в душу, - а он тебя. Не обманывайся. Но Тао вовсе не стало больно от его слов, потому что он им просто не поверил. - Ты должен это понимать. А мне не привыкать быть плохишом и приносить дурные вести. Реальность такова, что ни ты, ни Крис, ни я – никто не знает любви, мы все разной степени повелись на выдумку. - Что ты такое говоришь, хён… - Тао стало очень неловко, слова старшего не убеждали, но заставляли чувствовать себя неуютно. Бэкхен казался знающим и мудрым, куда более опытным, понимающим… но его истина не была близка и не отзывалась в душе. Она тревожила и заставляла искать выход. Тао нервничал, не видя способа примирить друга с миром и даже не будучи уверенным, что это надо делать. Более того, пусть он не принимал точку зрения старшего, но как минимум уделял ей внимание и рассматривал ее со всех сторон как мнение более мудрого человека. Его так часто упрекали в наивности и глупости, что он и сам поверил в этот свой порок. И все же, Тао был устойчивее, чем многие. Он держался своих чувств, пока ему не доказывали обратное. Он прекрасно помнил, что ощущает рядом с Крисом, - это и была его правда, пусть не обоснованная логически и не заверенная на гербовой бумаге. Даже если это не любовь, Тао не нужно было иного чувства. Вспомнив об этом, он нашел в себе силы для ответного проницательного укола. - Ты его любишь, хён, - с уверенным вызовом заявил он. От этих слов Бэкхен мгновенно разозлился, потемнел лицом, и казалось даже, он способен ударить. Тао едва подавил в себе пугливое желание отшатнуться. Но старший взял себя в руки и только криво улыбнулся. - Не будь мудаком, Тао. Не заставляй меня чувствовать себя паршиво. Это стало последней каплей. Тао не выдержал давления последних минут и последних дней. Слишком много мерзкого, тяжелого и просто неприятного свалилось на него в короткий срок, а учитывая, что переживал он все глубоко, не умея чувствовать поверхностно, эмоции захлестнули его с головой. Горло сдавило, глаза запекло, а на ресницах проступила влага. Это были слезы за Бэкхена, за Криса, за себя – за всех, кто заставил его волноваться. - Эй, ты что, плачешь? – услышал он донельзя удивленный голос Бэкхена и не видя его из-за размывающей реальность пелены перед глазами. – Эй! Ты чего? Прекрати. Но юноша не мог ни остановиться, ни заплакать по-настоящему: только в глазах стояли жгучие слезы, которые и не скатывались, и не сохли, да еще и раздражали слизистую оболочку. Тао ладонью размазал влагу и проморгался, фокусируя зрение на встревоженном Бэкхене. - Нет, все в порядке, хён. Это из-за вина. Отнюдь не успокоенный старший глядел на него с почти трезвым подозрением. Внезапно Бэкхен скривился в ужасающей гримасе и низко согнулся, словно от боли в животе. - Блять, как же тяжело, - зло проговорил он, отворачиваясь и отходя настолько далеко, насколько возможно было на тесном балконе. – Иногда, когда мне плохо, я давлю на других, и всегда становится легче. Но как же больно делать больно тебе… Бэкхен осел на пол и схватился за голову, пораженный собственноручно запущенным бумерангом. - Но я не врал, - глухо сообщил он, - не обманывайся насчет всех нас. Тао не знал, что делать. То ли пообещать быть бдительным, то ли отпираться и выгораживать каждого из их компании. То ли бросаться на помощь другу, то ли сначала высушить собственные слезы. Он не знал, как быть. - Хён… - с едва уловимой мольбой в голосе прошептал Тао. - Я иду спать, - резко заявил Бэкхен, поднимаясь на нетвердые ноги, - если хочешь, пойдем вместе. - Я не хочу, - отказался Тао, - я вернусь к хёнам. - Хорошо, - отозвался Бэкхен, - и имей в виду, если тебе взбредет в голову поделиться нашим разговором с кем-то из них, я заставлю тебя рыдать. Тао послушно кивнул. Бэкхен напоследок окинул его острым взглядом и пошел прочь, по пути случайно задев плечом. Юноша провел еще некоторое время на балконе в одиночестве, собирая себя воедино, а потом в силу привычки к аккуратности поднял бутылку и вернулся в гостиную. Вечер отгорел, прошел уже час как усталый захмелевший Чанель оттащил сонного Бэкхена в такси и эта парочка умчалась прочь, не забыв прихватить бутылку виски. Крис плыл в приятном алкогольном мареве, развалясь на диване. Тао с удобством разместился на пушистом ковре, скрестив ноги и оперевшись на отставленные назад руки. Панорама за стеклом манила его, Крис заметил это с самого начала. Теперь, когда на город опустилась бархатная чернота, в которой особенно ярко, наперекор, засияли фонари, вывески и окна домов, Тао уже не мог сопротивляться своему влечению. Мужчина не двигался, сидя на диване, боясь вспугнуть неуловимую трогательность очарованного юноши. Тао с тихим восхищением любовался видом, совершенно поглощенно, настолько, что казался отсутствующим. Крис почти ловил его умиротворенное дыхание и почти мог знать наверняка, что он чувствует. Его самого пейзаж за окном не трогал настолько же сильно, оставаясь эстетически красивой, но не вызывающей особых эмоций картиной. Для него разноцветные огни были огнями, а река – рекой. Но когда-то давно, уже не помнил когда, он реагировал так же остро и чутко и был так же околдован, пусть не этим, но чем-нибудь другим. Теперь же он, глядя на Тао, невольно вспоминал ощущения. Для юноши огни сливались в красочное полотно, наброшенное на рельефную заготовку, они мерцали и переливались, зачаровывая и погружая в легкое, оторванное от реальности настроение, а черная лента реки зияла провалом, трещиной в подземный мир. Чем дольше смотреть, выбросив все мысли из головы, став пустым и звонким, как колол, тем сильнее проявляется эффект. Крис не догадывался об этом, но он скучал по утраченной чистоте восприятия. Тосковал по невинности души, идущей маленькими шажками по заколдованной дороге. Для него все вещи уже давно стали обычными, средством и способом, а для нежного создания еще существовало что-то свыше. Крис не очерствел окончательно, поэтому иногда его грызла безотчетная тоска, когда он смотрел на прекрасное и не мог высечь из себя достаточные по глубине эмоции. И он хватался за Тао, как за спасательный круг. Потому что если было что-то, что могло спасти его от погружения в ничто, от неизбежного окаменения, то разве что живенькое невинное создание, очарованно бредущее по заколдованной дороге. Крис мог идти рядом и оберегать, греясь о тепло энергичного подвижного существа. Поэтому его увлеченность юношей выросла в нечто большое и нетипичное. Тао не был просто парой, кем-то, с кем можно скоротать дни, чья ценность измеряется сексуальной привлекательностью. Крис влюбился в иное, и нужно ему от Тао было иное. Но вряд ли он сам это четко осознавал. Скорее просто чуял острую, на грани со щемящей нежностью, необходимость в юноше. И путал влюбленность с сигналом SOS. Все же мужчина поднялся и сходил за глотком воды. Чистая прохладная жидкость смыла послевкусие дня, оставив лишь впечатления темного вечера. Крис не отрывал взгляда от Тао. Тот перекатил голову на плечо и смотрел прямо перед собой, будто забыв, где и с кем находится. Крис тихо, чтобы не тревожить, подошел ближе и опустился за его спиной, выставляя ноги по бокам от его. Тао не обернулся, а сразу откинулся в объятия. Острые лопатки неприятно проехались по груди, пока младший возился, устраиваясь удобнее. Крису неинтересно было смотреть за окно, и он уткнул голову в покрытую цыплячьим пушком шею, вдыхая странно сладковатый запах и устало греясь в юном жаре. Они немного посидели так, а потом Тао привлек его внимание похлопыванием по колену. Крис промычал ему в шею, показывая, что внимает. Взбудораженный щекоткой младший поежился. Крис ждал, что скажет Тао, но тот молчал. Мужчине неясно было, почему юноша передумал и не произнесет хоть слово. Тао осторожно завозился и развернулся к нему, вставая на колени. Крис с молчаливым вопросом в глазах наблюдал за сменой выражений лица от непроницаемости к решительности, потом к смущению и обратно. Юноша робко уложил ладони ему на плечи, и в какой-то момент Крису показалось, что его поцелуют, но вместо этого Тао целомудренно ткнулся лбом в лоб. Собственная длинная челка, прижатая чужим лбом, щекотала и лезла в глаза. Крис прикрыл веки, и тогда Тао прильнул к нему с одним из тех своих маленьких поцелуев, которые значат куда больше, чем будоражат. Крис невольно ухмыльнулся в поцелуй, терпеливо ловя благосклонность шустрого зверька. Он думал, что на этом все и закончится, как обычно. В этот раз он не собирался углублять инициативу, ему вполне хватало разлитого по комнате мрака и тепла в руках. Это было уютно и не требовало дополнений. Но к его вящему изумлению и мгновенно нахлынувшему трепету, у самого уха прозвучало два слова. Всего два слова, после которых наступающая ночь потеряла свое умиротворение и раскрылась, заполняя собой все: улицу, комнату и их самих целиком. То, что Тао смог вслух произнести эти слова, стало откровением. Потрясенный, мужчина покрепче обхватил юношу за спину. Этот человек уже совсем скоро будет принадлежать ему полностью, так мнилось Крису.