Всему виной танцы

Очередная репетиция. Ира, их хореограф и агент по совместительству, показывала новые движения для их номера. Арсений внимательно наблюдал. Но не за девушкой, а за Антоном. Ему нравилось чуть ли не каждое движение парня, слишком красиво он танцевал. Он внимательно следил за тем, как плавные движения сменяются более резкими и наоборот, за тем, как изящно тот двигается совмещая в танце и страсть, и нежность. — Арс! Чего стоишь, как вкопанный? — парня окликнул Димка Позов. — Да вот, думаю. Как насчет того, чтобы добавить кое-какое движение? — попытался выкрутиться тот и с этими словами подошел к пилону. — Стой. Мы же не собирались использовать пилон на этот раз. — Ира посмотрела на парня, задавая немой вопрос «Что с тобой такое? Мы обсуждали это буквально 2 минуты назад». Тот немного замялся и небрежно махнул рукой, сказав, что совсем забыл про это. Все вернулись к отработке номера. Антон то и дело флиртовал с хореографом, что не на шутку злило Попова, но он пытался держать все эмоции при себе. Спустя изнурительных 8 часов тренировки, танцоры начали расходиться. В мужской раздевалке что-то бурно обсуждалось, парни с интересом о чем-то рассказывали, спорили, смеялись, Ира уже ушла несколько минут назад, и только Арсений не спешил переодеваться. Парень пошел в уборную для того, чтобы умыться. Остановившись напротив зеркала, он уперся руками о раковину и опустил голову. Слишком много мыслей, слишком много сложностей, слишком много Антона. Нужно что-то с этим делать. Но что? Ответа на этот вопрос у него не было. Ополоснув лицо водой, Арс вышел в танцевальный зал, где царила тишина, оповещающая о том, что он остался тут один. В голове мелькает одна хорошая идея: выплеснуть свои эмоции в танце. Парень почти на полную включает свою любимую песню, а затем отдает музыке и танцу всего себя. В его крови бурлит адреналин, что заставляет его с новыми усилиями выкладываться в резкие и четкие движения, которые как-то надменно задают его собственную культуру. Постоянные перемещения, переходы, повороты, прыжки, извечные смены скорости и мгновенные смены стиля изрядно изводят танцора, но ему не впервой танцевать до последнего глотка воздуха в своих легких, до сбитого дыхания, до того момента, как он обессилено не рухнет на пол. Плавность в начале танца, а спустя минуту резкий переход, Арсению не составило труда «поиграть» с этой хореографией. Ему никогда не удавалось сделать все идеально, ведь идеалов попросту не существует наяву, они лишь выдуманные людьми фарфоровые куклы, что с легкостью разбиваются на мелкие осколки от малейшего прикосновения действительности. Руки последовательно передвигаются с места на место, режут воздух, тело движется в ритме пульсации, что звучит в голове, ведь в ушах раздается его песня, и больше ничего не нужно, кроме собственного забвения. В итоге танцор замирает в конечной точке, тяжело дыша. Приоткрывший немного дверь Антон не решался зайти и испортить прекрасный танец Арса, да и было интересно понаблюдать за ним. Грация, пластичность, красота, загадка, таинственность — вот как можно охарактеризовать эту хореографию. Шастун был поражен настолько чувственным танцем, что даже не заметил, как успел войти и прислониться к стенке, ожидая что танцор хоть раз посмотрит на него, выполняя и оттачивая свои движения, но тот был в своем мире. Можно смело заявлять, что «связь со спутниками потеряна», «абонент вне зоны действия сети», ведь Попов уходит в отдельное измерение, он путается между строчками англоязычной песни и его тело само собой передвигается по танцевальному залу, где все идет по давно знакомым позициям. Решив оставить Арса наедине, Шастун также незаметно выходит из хореографического зала и вызывает такси до общежития танцевального агентства. Спустя еще около часа оттачивания движений Арсений все же решает, что на сегодня хватит, и выключает музыку. Что ж, теперь можно и пойти домой, в их временный дом, предоставленный им на время подготовки к конкурсу и ненадолго после него. Попов достает телефон, чтобы вызвать такси, но в последний момент передумывает и убирает его в карман. Вечерний прохладный воздух отрезвляет и проветривает мозги, Арсений кутается в свой шарф, стараясь тем самым хоть немного защититься от холодных порывов ветра, что, порой, пробирали до костей. Многие люди спешат по своим делам, поэтому Попову не создает труда смешаться с толпой, но это, кстати говоря, никакой пользы не дает, его постоянно задевают, пихают, сразу же начиная возмущаться, от чего он лишь сильнее раздражается, и в нем возникает желание кого-нибудь пихнуть в ответ или как-нибудь ответить, но вместо этого лишь молчит и продолжает свой путь. Городской шум мешает сосредоточится на каких-то конкретных мыслях, поэтому хочет было достать наушники, чтобы включить музыку, но в карманах ничего подобного не находит. Вероятно, выронил где-нибудь или забыл в раздевалке танцевального зала. Танцор лишь хмыкает от собственных мыслей, продолжая идти вдоль улиц. В общежитии у него есть еще одна пара, поэтому он не особо переживал насчет этого. Подходя к нужному сейчас зданию, он снова шарит по карманам в надежде, что не посеял где-нибудь ключи. В этот раз ему везет. Блок встречает его тишиной, что очень странно, ведь парни должны были быть здесь, ну, раз уж здесь никого нет, Арсений решает не задерживаться, поэтому наспех снимает обувь и проходит в комнату. Отыскать наушники не составляет труда и также не занимает много времени, но он, вместо того чтобы уйти, присаживается на кровать, что была ниже его собственной, — на свою лезть не было никакого желания — чтобы перевести дух. Около пяти минут парень сидит и крутит в руках наушники, пытаясь их распутать, а после как-то резко подскакивает с места и, снова обувшись, покидает сначала собственный блок, а после и общежитие. Сколько прошло времени с того момента, как он с парнями создали эту танцевальную группу? Честно, идея с отсчетом вылетела из его головы уже на второй день, потому что бóльшую часть своего времени он был занят и ему было некогда заниматься такой ерундой (хотя раньше он бы поспорил на эту тему). После очередного загруженного дня, Арс может облегченно выдохнуть и с чистой совестью расслабиться и посвятить себя отдыху, заняться чем-нибудь другим, отличным от физических нагрузок, в оставшуюся часть дня. Понятие «расслабиться» не подразумивало в себе «нажраться в хлам», скорее просто выпить и снять тем самым напряжение, усталость, отвлечься от проблем и собственных мыслей. На самом деле, парень привык избавляться от всех этих пунктов не таким способом, но сегодня почему-то хотелось чего-то отличного от привычного. Его планы становятся ближе к осуществлению, когда Попов, за время своего бесцельного хождения по улицам города, достаточно сильно замерз. Болеть не было абсолютно никакого желания, именно поэтому он заходит в первый попавшийся на пути клуб (или бар, он толком не разобрал, но в этом заведении сто процентов есть алкоголь) И вот, сейчас Арсений сидит в самом углу за барной стойкой и, сцепив руки между собой, пытаясь тем самым хоть немного их согреть, прожигает взглядом стакан с какой-то янтарной жидкостью, что совсем недавно любезно подал ему бармен. Он чувствует, что на него кто-то смотрит, но не обращает на это должного внимания, это же, в конце концов, общественное место, в котором постоянно тусуется немалое количество людей, да и потом, причины для этого могут быть разными. Через несколько минут ничего не поменялось, кроме того, что владелец этого взгляда, видимо, все-таки решился к нему подойти. Хоть и в знакомствах танцор был незаинтересован, ему было любопытно, чем же этот человек попытается привлечь его внимание, но молодой человек — это Арс понял по силуэту, что уловил краем глаза — останавливается, не подойдя на расстояние, которое располагало бы для беседы, поэтому Попов слегка поворачивает голову в сторону незнакомца. Это оказался парень, как изначально и подумал Арсений. Достаточно высокий, кареглазый, с волосами пепельного цвета. Этого юношу он видел впервые. — Привет, чего сидишь и скучаешь? — незнакомец присел за соседний барный стул. — Привет. Да не скучаю, просто отдыхаю от общения с кем-либо. Что-то хотел? — да, возможно и грубо, но что-то его в этом парне настораживало, и это «что-то» порождало огромное желание уйти отсюда. Арсений показательно выпивает залпом содержимое своего стакана и расплачивается с барменом. — Уже уходишь? Я думал, что мы могли бы вполне приятно провести время вместе, что думаешь? — кареглазый никак не отставал. — Спасибо, нет, я уже ухожу. Попов встал со стула и направился прямиком к выходу, по пути вызывая себе такси до общежития.