Дрочестолярный жанр

Ёрзая на стуле, Морти нервно грыз кончик шариковой ручки. Говорят, если гложут невысказанные обиды к кому-то — надо излить все свои чувства в письме, но увы, его грызло что-то намного страшнее обид. "Дорогой Рик!" — уверенно начал парень, набрав в грудь воздуха, и мысль пошла, как по накатанной. — "Я хотел сказать, что ты — самый охуенный человек во Вселенной. Ты охуеннее всех на свете, ты такой умный и сильный, и я так сильно тебя…" Произошла заминка. Щеки Морти залила краска, как будто он говорил это вслух, но через пару мгновений ручка снова заскрипела по бумаге: "… хочу. Прежде всего, я мечтаю отсосать твой огромный член. Я хотел бы взять его в рот так глубоко, как только смогу, хочу, чтобы ты трахнул меня в глотку и спустил на лицо — а впрочем, я могу и проглотить, мне не принципиально"… Увы, воображение его было слишком буйным. Желанное облегчение на душе не приходило, зато все сильнее накатывало желание подрочить от всплывающих в голове образов. "… а потом бы я хотел, чтобы ты поставил меня раком и трахнул, как последнюю шалаву. Чтобы дышал на меня своим недельным перегаром, кусал в шею, а потом кончил мне прямо в жопу и…" Мысль снова прервалась. Морти перечитал все написанное, сморщив нос, и фыркнул оттого, насколько смешно и стыдно ему стало от самого себя. Эта его одержимость родным дедом давно уже перешла все границы! — Ага, щас, — буркнул он, сминая недописанное письмо и кидая в мусорку, где ему и было самое место. — Р-размечтался… Как ни крути, но он все равно получил какое-никакое облегчение, излив свои извращенские фантазии на бумагу. И все бы ничего, если бы, не вернувшись со школы на следующий день, он не увидел… — Блядь! Рик с какого-то перепуга был в его комнате. Сидел в компьютерном кресле, положив ногу на ногу, и внимательно изучал смятый и заново расправленный лист бумаги. — Что "блядь"? — глухо спросил он, поднимая тяжелый взгляд на внука. — Это ты, М-морти, сейчас себя охарактеризовал?.. Письмо в его руках выглядело, как уже подписанный смертный приговор для Морти. От ужаса превратившись в истукана, он замер на пороге комнаты, отчаянно бегая взглядом по сторонам, а Рик, издеваясь, подчеркнуто неспешно встряхнул листком. — А какие обороты-то: "сосать", "кончать в жопу"… Не знал, что ты так хорош в эпистолярном жанре! Все. Морти пришел конец, и участь сдохнуть под бесконечной лавиной язвительных подъебок, пожалуй, была бы для него самой милосердной. Отложив письмо на стол, Санчез посмотрел на него исподлобья, как голодная лиса на зайца, и… вдруг расстегнул ремень. — Ч-чего? Возможно, он сошел с ума. Возможно, его погрузили в симуляцию и показали самые сокровенные его мечты, но факт оставался фактом — Рик только что абсолютно спокойно и обыденно вытащил перед ним свой член из штанов… — Твое послание дошло до адресата, — пророкотал ученый, не сводя с него изучающего взгляда. — Чего же ты ждешь, детка? Возьми его в рот, если так хочешь… Это все определенно было неспроста. Частью какого-то безумного плана, чтобы унизить и опустить Морти до состояния обоссаной половой тряпки, но пусть даже так — никакая сила во Вселенной не могла заставить его отказаться от этой возможности. Парень захлопнул за собой дверь, не забыв закрыть ее на замок. Сделал несколько тяжелых шагов навстречу деду и, как подкошенный, рухнул перед ним на колени. Прямо перед его лицом оказался член, к которому он робко, будто опасаясь получить пинок с вертушки в голову, протянул дрожащие руки. Похоже, Рик действительно не был против, и Морти даже не хотел думать о том, чем это вызвано. Возможно на нем, точно на лабораторной мыши, в очередной раз ставили какой-то ебнутый опыт — ну и пусть! Главным было то, что он получил возможность делать с членом Рика то, что хочется. Смотреть на него, трогать, ласкать, чувствуя, как он твердеет и становится еще больше… — М-маленький грязный извращенец. За свои гнусные писульки ты заслуживаешь хор-рошей порки… И, усмехнувшись, Рик надавил ему на затылок, заставляя склониться ниже к своему паху. — Увлажни хорошенько мои яйца язычком, М-морти. Увлажни как следует! А потом, м-может быть, я даже кончу в твой тугой, но податливый задок…