Красная ширма

Крошечный телевизор. Дождь за окном, настойчиво барабанящий по стеклу и черепице крыши. Маленький Эрен, сидя на махровом ковре, смотрел на этот злощастный экран. Карла – мать мальчика – готовила сыну ужин. Супруг же, опять забросил текст для завтрашнего выступления. Скандалы на этой почве были, увы, достаточно часто. Продукты, коммунальные услуги тоже стоили немалые расходы, при том, что старший сын внезапно решил пойти в театр, как его предок. Однако, не туда, куда бы хотел разместить Гриша сына. Зик – обычный гримёр в театре, по своей же ошибке безвозвратно лишенный возможности уволиться из-за контракта, подписанного по глупости пару лет назад. А Эрен – совершенно иная сторона медали семьи. Жаждущий свободы мальчик, со светлой головой, мечтающий о светлом будущем. Впрочем, все свое внимание отец предпочитал уделять младшему Йегеру, возлагая на него надежды и перспективы, которые, когда-то, страстно желал воплолить в старшем. Время шло. Нервы у всех были на пределе. Отвратительная и наколённая атмосфера царила дома. Ругань, нецензурная брань. Мальчик, как всегда забившись в углу, где он точно не смог бы услышать крики отца и всхлипывания матери, смотрел на журнал с прекрасной, известной актрисой. Ему казалось, что она так легко и свободно двигается в театре. Йегеру казалось, что её изящная походка, как у лучшей модели. Что она источает элегантность каждым своим движением. Как кукла — живая кукла – позирует на глянцевых страницах: бледная кожа, выразительные глаза. Прекрасное зрелище... Восторг и только читался в маленьких, но уже все понимающих изумрудных глазах Эрена... Проходят ночи, дни, дни, месяца, года... Зима сменяет лето, осень весну. Классика, пронеслось в голове Эрена. Бабочка, на которую так сильно обратил внимание, и, смотря на неё, Йегер проявлял непроизвольную лучезарную улыбку, вмиг остановиласт в воздухе, поддаваясь ветру начала медленно падать и умерла. В голове вихрем наплыли воспоминания о скандалах, о том углу и о незабываемой мечте... Блестящая, словно роса слеза потекла на хрустальным щекам юноши. Обида, гнев и стремление им управляло. Отвратное чувство для среднестатистического человека. Слабый силой, но не духом Эрен делал всё. Учился, уходил на кружок театрального мастерства. В конечном итоге это дало неплохие плоды. Интерес не пропадал, а напротив развивался. В это время Гриша поднял руку на Эрена в состоянии алкогольного опьянения. Лёгкая дрожь прошла по телу юноши. Ему хотелось прикачать от физической и от моральной боли. До Эрена били старшего брата. «Никогда бы не подумал, что это самое отвратительное чувство...» пронеслась мысль в голове Эрена. Она была первой но, к величайшему сожалению, не последней. Уродливые синяки от побоев Млечным Путем охватывали тело парня от шеи до пяток. Пару лет спустя Гриша решил покинуть этот несчастный и полный скандалов дом. Вот он, первый день в театральном университете. Проходя по длинному и достаточно широкому коридору, Эрен уже в тот момент замечал сформированные новые компании. Разговоры были слышны изо всех углов. Даже в наушниках парень слышал эти голоса: низкие, высокие, взволнованные, уверенные, упорно пытающие что-то сказать из-за еды во рту. Он сильнее засунул руки в карманы и стал ускорять шаг. Заботы были, но документы подал он ещё летом. В период тридцатого июля по пятое августа. Линейка уже прошла. Ещё немного и он пойдёт знакомиться с будущими преподавателями и наставниками. В рюкзаке была лишь тетрадь с зелёной ручкой. Парень быстро собирался, взлнованный идеей, встревоженный грядущим будущем, и даже не удосужился взять классическую синию ручку. Вот он кабинет. Светлая деревянная дверь будто смотрит своими глазами на парня. Она манит своей таинственностью и неизвестностью. Страх и любощнательность захватили Йегера. Рука с длинными пальцами потянулась к огруглой ручке. Вот оно, то самое мгновенье, когда Эрен зашёл в эту широкую и достаточно уютную аудиторию. По сравненению со школой, это было небо и земля. Парты были расположены не так, как в обычной школе. Парню хотелось открыть рот от изумления, но травмирующие его ещё в детстве слова, которые он получил не давали сделать ему это. В голове было лишь одна упорная аксиома, гвоздями вбитая в разум парня: не показывай эмоции, будь хладнокровен, не проявляй интерес. Безусловно ему повезло, что мечта стать актёром разделял и Гриша. С этими мыслями он и сел за парту. Впереди его взора был лишь учительский стол с мягким чёрным лаковым стулом. Кто-то может и не верить, а кто-то наоборот быть ярым фанатом потустороннего. Эрен же сохранял полный нейтралитет,но в некоторые моменты ему казалось, что его учат некие десподы из преисподни. Парень пытался сохранять спокойствие, но выходило ужасно. Поняв, что он не взял нужную ручку, он начал рвать свои заусенцы на своих длинных и ранее аккуратных пальцах, параллельно раскусывая губы. На тот момент ему затуманило разум и он не понимал, что занимается одним из видов селфхарма. Тяжёлые времена прошли, а привычка на месте. Ох, если бы он это осозновал в тот момент, то ненависть к себе усилилась бы в несколько раз. Тип лжи у парня был прямой. Говоря проще - неправда в чистом виде. Он часто преувеличивал детали, но и упускал их. Признание отца было для него самым важным на тот момент. На театральном кружке он не сильно выделялся, но и не был самым отстающим. Грише он говорил, что самый лучший, упуская то, что у него были и провалы. Мысли о суициде его посещали, но надежда на лучшее и то, что он все таки достигнет своей заветной мечты придавало маленькому шатену силы, правда не столь большие. Закрыв глаза перед своим взором он увидел белые, словно вампирские руки. "Тёплые...", было лишь в мыслях зеленоглазого, уже расколотого морально мальчика. Лгать он ещё не умел,были лишь попытки, которые заканчивались крахом. Руки девочки все ещё перебирали каштановые и неухоженные волосы парня. На его лицо упал маленький, словно солнца цветок. Послышался ангельский и бархатиский голосок -Извини. Когда я надевала венок он рассыпался, но могу сказать, что с твоими изумрудными глазами он хорошо сочетается. Ещё Эрен запомнил, что сзади этой юной леди был хворост. Лишь она принесла мимолетное счастье мальчику на тот момент. У него был друг, как Йегер думал. Сзади Эрена послышался крик. Воспоминания вновь нахлынули его. Он чуть не задрожал, как банный лист, но во время опомнился. Принцип не показывать эмоции на людях был важнее. Преподаватель все так же кричал на него -ЮНЫЙ МИСТЕР - Я ВЕСЬМА ОГОРЧЁН ТОМУ, ЧТО ВЫ В ПЕРВЫЙ ДЕНЬ ЗНАКОМСТВА ЛЕТАЙТЕ В ОБЛАКАХ. БУДЬТЕ ТАК ЛЮБЕЗНЫ И ИМЕЙТИ БОНАЛЬНОЕ ОТНОШЕНИЕ К МОЕЙ ПЕРСОНЕ -... -НАДЕЮСЬ ВЫ МЕНЯ УСЛЫШАЛИ ... Преподаватель не знал его имя, так как во время представления он тихо смотрел в одну точку и даже не удосужился встать -Эрен Йегер. Сказал он стиснув зубы и зажав руку в кулак -Я надеюсь вы меня услышали После этого, он надменно ушёл к своему столу.