deepills

нет, он не торговал таблетками, что мололись в белоснежную пыль, которая выстраивалась в линию и влетала в ноздри всех пострадавших. при нем всегда была трава, по виду — табак, но все кто не хотел зависимости от белого порошка от нее тащились. в прямом смысле. дым от подоженной дряни проникал внутрь легких и задерживался так надолго, как хватило бы употребляющему удерживать его. а потом — полнейшее расслабление. не у всех. например, у нового покупателя — сергея пешкова — который решил что «милейший русоволосый диллер» идеальная компания для первой пробы, появились проблемы. а точнее — он начал непроизвольно извергать через рот содержимое желудка. а если коротко — ахуевать, блять, от жизни и блевать в таз, который любезно притащил иван. — пиздец, блять, у меня перед глазами племя пляшет… — бурчит кудрявый, утыкаясь взглядом в какую-то неизвестную точку пространства. — ахуй, а ты под травой такой красивый… — торчок малолетний, ты хочешь сказать без наркоты я урод? в следующий раз продам тебе объч…обычный табак, будешь подыхать от сжеж…жжения в легких, мудила. — бессмертных, не обращая на запинания, копошиться где-то рядом, убирая подальше ведро с водой и бутылкой, бултыхающейся в ней. — не, просто сейчас ты такой… ммм… более красоч… — парень прервался на очередное извержение непонятной рвотины из его рта. по виду — очень жидкая, будто парень не ест ничего кроме воды и каких-то каш. когда поток удалось предотвратить, сергей вдруг падает на подушки дивана, на котором расположился. — ебать. — кого? — абсолютно не вникая в смысл слова произносит русоволосый, прибирающийся в помещении. — кстати, покупатель скоро придет, поэтому закругляться надо, кудрявый. не услышав ответа на свой вопрос, он оборачивается к дивану: новый приятель в позе звезды спокойно посапывает, завернувишсь в потемневшее одеяло. ваня недовольно жмурится, поднимая таз с пола и унося в туалет арендованого (спецаильно для таких клиентов как пешков) дома. содержимое выливается в унитаз, таз промывается и ставится под капающий кран. что делать с кудрявой красавицей в отключке — вопрос важный, но сейчас не до этого. дипинс наклоняется над его макушкой, всматриваясь в лицо. спит, тварь кучерявая, в сланцах на его диван завалилась и спит. присаживается рядом, не будит — сам знает как хуево бывает после курева. клиенту следующему он траву в фольге через окно дома передает, говорит — не могу щас, проблемка, на следующую — скидка.

***

на неделе они вновь списываются — пешков говорит, мол, отвлечься надо, спрашивает, есть че покрепче прошлой затяжки. ваня, конечно, хмурится, вспоминая как того тошнило, но терять покупателя — хуйня идея. пишет, что есть. но обойдется в копеечку. большую. сережа понимает — не по карману. думает долго, соглашается на прошлую. так ты когда подъедешь за ней

а ты когда свободен

ты че еблан

а че, ты принарядись, у нас свидание трава за мой счет

не чувак я эту хуйню отказываюсь курить, сорре и какое нахуй свидание патлатый блять так когда подъедешь? свободен в любой час

уже еду

ваня любил вот так. любил когда рядом накуренный клиент, расслабившийся под наркотой, а он рядом наблюдает, запоминает, будто книгу или картину пишет, а это его муза. «их» диллер не слушал, он слушал их замедленные движения, будто сам под наркотой и его нехило накачали, аж смеяться хочется. бессмертных никогда не сидел рядом: в кресле, на стуле, облокотившись на стол или стену, он был наблюдателем своеобразной терапии. а клиенты и не подходили: было им дело до какого-то там мальчишки когда есть свой мир, переживания, трудности… кроме этой кудрявой сланцы, которая, блять, готова хоть сразу с порога — на хуй сесть. — блять, пелш…пешков, меня хочешь чтоб не за наркоторговлю, так за пет…педофилию упрекли? — возразил русый, отпихивая от себя вроде не сильно накуренного прилипалу. — тебе вообще с…колько лет, пиздюк? — между прочим, милый, мне скоро девятнадцать. — сережа тянет гласные, сережа еще больше липнет к пребывающему в шоке ване, сережа чувствует как ебнется в отключку прямо сейчас. — а-ху-еть, малой, — почему «малой» если они одинакового возраста, ваня не знал, но обращаться так к новому знакомому он уже привык. — ты, конечно, меня удивил, но после таких слов в спячку не…не впадают. — парень все так же отталкивает кудрявого от себя, поспешно ставая с ебучего дивана, с которого встать ему не давали чертовых двадцать минут. — вставай, сланца, тебе проветрится надо, во двор выйдем воздухом подши…пыд…подышишь. — блять, ванек, еб твою за ногу, какой воздухом, — опрокидывая свое тело на все тот же дряхлый диван, по-актерски вздыхая. — я тобой дышать хочу, слышишь? — ало, кудрявый, куда своей тушей ложишься, вставай давай, — парень подходит ближе, не акцентируя внимания на слова собеседника, пытаясь сдержать всю агрессию на ситуацию в себе. — сука, не хочу чтоб ты опять отключился. ловкие руки перехватывают тело вани в бежевой толстовке, мгновенно сковывая все его движения. это, вроде, называется объятьями, но русоволосый абсолютно не хотел называть это объятьями, пытка — вот слово которое бы описало его отношение к этому. — эй, ты, бля так свои эти руки нахуй убрал! — вскрикивает бессмертных, вообще нихуя не понимаю схуяли его так схватили и нахуя его сейчас обнимают. — я тебе доплачу если обнимешь, окей? — как-то слишком тихо произносит пешков из-под плеча, в которое он уткнулся. было не по себе. ладно укуреному сереже, но ване, который с клиентами не то чтобы близкие отношения не выстраивает, он с ними не взаимодействует вот так совсем. руки поставщика той дури, от которой так немного, но открылся сергей, перемещаются под лопатки парня и тут дело даже не в деньгах: что-то в этой кудрявой башке было такое, что отказать, нахуй, нельзя было. совесть не позволяла. если она у них была. — так все нахуй, встаем и на улицу, тебе реально проветриться надо, малой. деньги за условные объятья (да и за траву) ваня тогда не взял. лишь посмотрел на них, следом на виноватого сергея и покачал головой. знакомый уехал на такси, заставляя ивана еще больше погрузится в себя. какого хуя его волновали проблемы какого-то торчка-покупателя — главный вопрос в его голове, а от него еще больше — почему ответил на обьятья, почему деньги не взял, почему на кофту оставленную на диване сергеем смотрит около получаса. а потом берет ее в руки, осматривает со всех сторон, аккуратно вешает на деревянный стул и ложиться на диван. сил ехать домой — нет. как и сил встретится со своим коллегой, поставляющим ему траву. сквозняк проходился по комнате, осторожно заглядывая под плед, внутрь футболки. было холодно, но деваться некуда. мысли притоптали русоволосого парня к дивану, а перед глазами — кудри такие легкие, пушистые… и желание залезть в них, переплести в руке, завязать в небольшой хвостик пришло не желая объясняться зачем. неловко улыбнувшись, бессмертных закрыл свое лицо ладонями, надавливая на глазные яблоки через веки. хотелось чтоб его новый клиент стал постоянным клиентом. и хотелось бы разобраться в его поведении, да и в своем тоже…

***

у вани уведомления приходят на телефон каждый день. подписку на своего горе-торчка дипинс оформил примерно с той же бессонной ночи, и с той же ночи стримы у него на постоянке. ничего другого просто смотреть не хочется, просто даже переключить на секундку нельзя было — вдруг пропустит что-то важное. только вот не объявлялся этот кудрявый болван уже три дня. в запой ушел чтоли? да и похуй. сам того не замечая, грызет отросший ноготь на большом пальце, сплевывает. срывается от тревожности: пишет. привет, есть кое что покрепче на пробу бесплатно сообщение висело просмотренным, ноготь еще больше уменьшился в размерах. что покрепче — он потом подумает, главное чтоб ответили. не отвечают. парень прижимает ножом белую таблетку, им же выстраивает дорожку, вдыхает. не слышит пришедшего сообщения, спрашивает сам себя — а зачем это сделал? чтоб освободиться? чтоб легче стало? перед глазами кружит, жизнь будто ярче становится. звук второго сообщения его отрезвляет.

бесплатно? милый, я прям щас приеду раз предлагаешь

и приехал. постучался в хлипкую дверь, не смеет заходить: мало ли блять что он застанет. отворяется вид на прекрасного чудо-ребенка. улыбающегося, еле держащегося на ногах, с белым блятским пятном непонятного происхождения на рукаве. сережа понимает что к чему — осторожно входит, осматривается. — я, конечно, понимаю, есть что покрепче и так далее. но какого хуя оно в тебе? — пешков нахмурился, рассматривая небольшой зип-пакетик с таблетками. — вот ну еб твою мать, ты же говорил не употребляешь… — ворчит и подхватывает русого под руку, ведет в зал, аккуратно так, будто переживает. ваня только тихонько цокает, облокачиваясь на стену и не желая дальше двигаться. сережа все также стоит, с чужой рукой на плече и своей — где-то в районе талии. становится неловко, но все еще достаточно комфортно. сережа поворачивает голову на закрывшего глазенки свои бессмертных. неловко приобнимает, утыкаясь куда-то в шею. любимое место, похоже. — ну вот что ты так себя… давай, холодно же наверно тебе, ляжешь щас, укроешься, все будет нормик. — обжигая кожу будто пламенем говорил он, не чувствуя сопротивления. да и вряд ли парень напротив вообще мог бы сопротивляться. сергей осторожно рисует на чужой спине какие-то узоры, приводя того в чувства. мало ли, потеряется еще этот долбоеб в мире наркотиков. вдруг чувствует как кто-то носом своим в кудри уткнулся и дышит. так спокойно, медленно, не спеша. после аккуратно начинают перебирать его спутанные кудри… значит ваня в себя более менее пришел. значит все «нормик». значит что еще долго будут они так стоять, а после — уснут где то на кресле, сидя и разговаривая о своем. значит сережа потом раньше ивана проснется, заварит чай обоим и осторожно разбудит. потом, правда, уедет забрав с кресла кофту. потому что подумает, что мешает работать. а другой не остановит, думает и правда дела важные. но если, конечно, для него лежать на кровати и смотреть в потолок чувствуя одиночество — важное дело, тогда все хорошо.

***

на протяжении месяца они встретились лишь пару раз: казалось, будто сергей завязал. но нет. оказалось что он заказывал наркоту через своего друга, причем в больших количествах. его и нельзя было назвать другом, скорее «мы вместе сторчались и теперь помогаем друг другу с наркотой». пешков и сам не знал в чем причина его боязни выйти из дома: его не поймут? снова кинут? никому нахуй не сдались торчки, верно? верно, ведь когда его друг-поставщик бросил употреблять вредоносную хуйню, он бросил и его. и после первого раза когда кудрявый, мучаясь от осознания что осталось всего ничего — половина ебаной таблетки, написал ему и увидел в ответ лишь «нет, больше никогда», попыток не было. как минимум «пользователь ограничил возможность писать ему сообщения». и он понимал: сам блять отговаривал своего диллера от таблеток, а сейчас в состоянии ломки вызвает такси даже не отписав тому о будующем приходе. а тот ждал, думал что пешков нашел другого поставщика себе и теперь с ним тусит или спился все-таки. или закончил употреблять и не вернется никогда. думал — ну и хорошо, жизнь наладится. правда каждый раз когда сергей не появляется раз в два дня на твиче становится дурно. но не пробует ту дрянь больше: раз дал обещание, ванечка, выполняй. но нахуй обещания, верно? особенно когда эта тварь его, мразь его, кудрявая мать вашу, неделю в сети не высвечивается. а потом блять в то же время когда бессмертных выстраивает дорожку, эта сланца кудрявая влетает в дом, немного трясясь. — ебаный в рот! — вскрикивает ваня, смотря на такого сережу. тот, недолго думая, хватает того за запястье, опускаясь на колени. что то бормочет, всхлипывает, шепчет… — блять, блять… — он растерялся, отшатывается назад, смотря на кудрявую голову. — боже, сереж, вставай давай, давай я дам тебе лучше обезбол или что-то легкое, надо слазить с этой хуйни, бро. блять, какой идиот тебе продавал таблетки на которые ты так быстро подсел и уже жить нормально не можешь еб твою мать? — ты и давал… друг покупал у тебя… — осторожно приподнимаясь за руки вани, произносит сережа, смотря прямо в глаза. русоволосый к себе прижимает, осознает, обнимает крепко, сам себе блять говорит что не отпустит этого парня нахуй. пешков хватается за тело парня как за последнюю надежду. — знаешь я даже в порыве… набил под губой тату, зацени. он осторожно отстраняет свою голову от плеча парня так, чтоб было видно. оттягивает губу, дает полюбоваться черной надписью. — deepills? серьезно? блять, кудрявый, никаких больше таблеток. будем тебя лечить нахуй. набьешь потом поверх «ll» букву «n» и твоя губа будет только моей. — русоволосый осторожно гладит того по щеке, легко улыбаясь — давай, наркоша, будет все отлично. а сейчас — на диван и обезбаливающее. хочешь ченить включим на фон чтоб ты отвлекся? — я, конечно, не за этим приходил, но раз такая нежность с твоей стороны… — грозный взгляд заставил его заткнуться. — ладно-ладно, давай пошли, только придержи меня иначе я нахуй упаду.

***

— пизда, кудрявый. я конечно понимаю все, но нахуя тебе под моими окнами это делать, шепнул бы на ушко и все — обрабатывая раны попавшему в передрягу парню. — и вообще, мой настоящий адрес ты как узнал-то? — милый, я настолько хотел бы чтоб ты меня трахнул что готов кричать об этом на весь двор. — сквозь боль улыбнулся серый, держа на своих коленях скормную аптечку. — моим соседям твои стоны не понравились бы так же как и твоя песня, кучеряжка. — перебинтовывает разъебанную в кровь коленку и чуть выше целует. — готово. — кста, че с твоим поставщиком, не объявлялся? — да коля в тюрьму, сука, попал. поэтому точно слазием с наркотиков и работу мне найдем. — ваня встает и идет в другую часть комнаты чтоб положить аптечку на стол. — ты нас один не вывезешь. сережа похрамывая, подходит сзади, обнимает и улыбается куда-то в шею. все наладится, а то что пару минут назад он бежал от гопоты из-за того что включил на весь двор «ваня ваня трахни меня» неважно. — может, тоже стримером заделаешься? будешь диллером хорни настроения для девочек. — ой да иди нахуй, сереж.