Общий интерес

      Перси и Джейсон почти вцепились друг другу в глотки. Оказалось, Перси было плевать, насколько они с Джейсоном бро, когда дело касалось Лагеря Полукровок. А Джейсон был уверен в своей правоте и не собирался уступать, даже если это был его лучший друг.       — Ты не введёшь здесь правила римского лагеря, — повторил Перси.       С сидячего положения они уже минут как двадцать перешли в стоячее и так и застыли напротив друг друга. Каждый из них сжимал столешницу.       Старосты греческого лагеря и центурионы римского лагеря переводили обеспокоенные взгляды с одного на другого и помалкивали, не решаясь вмешиваться в их конфликт. Даже Рейна, сидевшая рядом с Грейсом, пока держалась в стороне.       — Правила римского лагеря хорошо работают, — возразил Джейсон.       — В вашем Новом Риме, — эти слова Джексон почти выплюнул.       Аннабет качнула головой. Новый Рим стал для неё и Перси ругательством после их разрыва. Спокойно расстаться они не смогли. Но к спору отношения это не имело.       — И здесь тоже будут работать! — уверил Грейс.       — Не надо из наших ребят делать вышколенных воинов и навязывать нам свой уклад жизни, — качнул головой сын Посейдона.       — Перси, ты ведь был в Новом Риме и видел, как они его отстроили. Не мешай Джейсону навести здесь порядок, — вмешалась Аннабет.       Единственная, кто осмелился встрять между парнями, и оба перевели на неё хмурый взгляд, словно только вспомнили, что кроме них тут есть ещё люди. Перси посмотрел на Аннабет непривычно злым и строгим взглядом. В комнате на секунду повисла звенящая тишина.       — Я знаю, как прекрасен Новый Рим, — почти с сарказмом процедил юноша, всей душой теперь ненавидя это место за то, что оно лишило его любимой девушки. — И пусть остаётся прекрасным, — Перси снова посмотрел на Джейсона. Беспристрастное лицо Грейса так и напрашивалось на пару синяков под холодными проницательными глазами цвета чистого неба, а губы, строго сжатые в тонкую полоску, выдавали в нём схожесть с отцом, отчего у Перси руки чесались вдвойне. Джексон крепче сжал столешницу. — У нашего лагеря свой путь. Совместные выходные и программы? Не вопрос. Обмен опытом — я буду за. Дружеские соревнования — да хоть сейчас надеру тебе твой белобрысый зад, но превращать наш лагерь в римскую колонию я не дам.       Перси обвёл всех взглядом, готовый отвечать на любые возражения, а потом сел, продолжая смотреть на Джейсона уже снизу вверх. И то, что Перси не вышел, хлопнув дверью в качестве восклицательного знака в этом разговоре, чётче всех его слов говорило о том, что индивидуальность своего лагеря он готов был отстаивать дальше.       — Перси, никто не предлагает устраивать тут римскую колонию, — попытал счастья Уилл, начиная осторожно, почти с опаской.       — Правда? Казармы, строевые, боевые подготовки. Тут Джейсон собирается уже отливать доспехи в римском стиле.       — Они прочнее, — возразил Джейсон.       — Они тяжелее и мешаются в бою, — парировал Перси. — Если вам так лучше, это не значит, что тащить это нужно сюда.       — Я согласна с Перси, — сказала Кларисса прежде, чем кто-то из старост решил возразить или, ещё хуже, встать на сторону Джейсона.       Всех ребят из греческого лагеря она обвела своим знаменитым взглядом, обещающим отправить к Аиду на поля наказаний первым рейсом и без очереди. А потом остановилась на Рейне.       Та лишь хмыкнула, прекрасно понимая, почему Солас уселся глубже в кресло и не стал продолжать спорить. Кларисса была отличным лидером, и её люди её уважали. Для Рейны это много значило.       — Перси, нам надо поговорить, — заявила Аннабет, вставая.       — Нам не о чем говорить, — возразил Перси и не подумал даже сдвинуться с места.       Из-за его отказа Аннабет почувствовала себя неловко и теперь не знала, то ли сесть, то ли выйти. И гордость победила.       — Отлично, тогда скажу это здесь, — Аннабет тряхнула головой, из-за чего её пушистый хвостик перекинулся через плечо, и она расправила плечи, прочищая горло. — Ты бесишься из-за того, что я захотела остаться в римском лагере, а ты передумал. Но отвергать помощь глупо даже для тебя.       Перси хмыкнул и ответил:       — Я рад, что наш разрыв никак не повлиял на твоё огромное эго. Но если ты правда думаешь, что я могу из-за этого навредить лагерю, то зря я восхищался твоей сообразительностью.       Кто-то кашлянул, Джейсон и Рейна переводили хмурые взгляды с Перси на Аннабет. Кларисса присвистнула. Оказывается, Джексон мог осадить Чейз, если она откровенно зазнавалась. А Ла Ру была уверена, что он только и создан для того, чтобы быть её болельщиком в первом ряду. Аннабет тоже удивилась этому резкому выпаду, но ей понадобилось всего пару секунд, чтобы прийти в себя. В серых глазах полыхал неистовый огонь.       — Да если б ты хоть что-то понимал в инфраструктуре или развитии лагеря, ты бы никогда не стал бы вести себя, как упрямый осёл, — процедила она.       — Если бы ты хоть на секунду оторвалась от своих любимых зданий, ты бы поняла, что лагерь не только про здания и инфраструктуру, а про людей в первую очередь, — парировал Перси.       — Ради этих людей не лезь туда, где мало что соображаешь, — почти рыкнула Аннабет, прищурив глаза.       Зелёные глаза Перси заметно помутнели. Чейз в открытую на него напала, а юноша не стал отшучиваться и заминать спор.       — Не лезь к тем, кого оставила в угоду шикарной архитектуре с вузом и стипендией, — холодным голосом ответил юноша, и в комнате вдруг стало на пару десятков градусов неуютнее. — Иди и рисуй свои города. Только на это тебя и хватает.       Перси, оказывается, умел рубить не только мечом. Даже Кларисса это оценила, и пока остальные отходили от шока, она встала, вмешиваясь прежде, чем Аннабет сорвалась на второй раунд.       — Думаю, на сегодня всё, — сказала Ла Ру бодрым голосом, выводя остальных из раздумий. — Соберёмся позже и закончим обсуждения.       — Здесь нечего заканчивать, — Перси поднялся со своего места и теперь посмотрел на Джейсона и Рейну.       Аннабет его уже не интересовала. Всё, что он хотел сказать ей лично — уже сказал. Всё остальное мог спокойно говорить при других, особенно если она сама начинала.       — Я сделаю всё, чтобы наши два лагеря работали вместе. Всячески посодействую тому, чтобы мы объединились и обменивались опытом. С ещё большей благодарностью Лагерь примет вашу помощь. Но ту, которая нам необходима. Не нужно менять наши порядки, если только мы сами этого не захотели.       Перси развернулся и вышел. На Аннабет он даже не посмотрел, но теперь Джейсон и Рейна посмотрели на Клариссу. После Перси она была негласным лидером. А она не стала бы идти против Джексона при других старостах и римских центурионах. Нечего показывать, что двое лидеров между собой договориться не могут. Но благо, в этом вопросе с Перси она была более чем солидарна.       — Вы его слышали, — сказала дочь Ареса. — Если вы после этого не передумаете с оказанием помощи, это будет хорошо.       Ла Ру натянуто улыбнулась и вышла вслед за Перси. Вот теперь собрание было окончено.       Кларисса нашла Перси там, где он был всегда, когда ему хотелось утопить кого-нибудь блондинистого.       — Ты такой предсказуемый, Джексон, — хмыкнула она, смотря, как он стоит у берега, наблюдая за беспокойным океаном. — Бежишь к водичке, как гребаная Ариэль.       Перси повернулся к Ла Ру. На его лице появилась привычная усмешка. И даже если весь мир рухнет, Кларисса будет неизменной константой, которая всегда подденет Джексона с таким старанием, словно за каждый язвительный комментарий получает «пятюню» от своего божественного отца.       — Чего тебе, Кларисса? Некуда свой яд выплюнуть? — улыбнулся Перси.       И сейчас, видя озорные огоньки в карих глазах Ла Ру, юноша понимал, что испытывает счастье. Давно у него не было этого ощущения, он даже забыл, какого это. И сейчас чуть прикрыл глаза, наслаждаясь тем, как дрожь проходится по всему телу и каждая клетка теперь бурлит энергией.       — Поберегу для другой более раздражающей особы, — ответила Кларисса, подходя ближе. — Я редко когда это говорю, но мне понравилось, что ты сказал Джейсону. Я согласна с тобой.       Перси чуть склонил голову набок, прищурив глаза. Он вдруг улыбнулся и снова повернулся к океану.       — Спасибо, что поддержала.       Кларисса лишь кивнула. Она бы это сделала в любом случае. И знала, что поменяйся они местами, он бы сделал то же самое.       — Остальные потом поймут, что ты имел в виду, — пообещала Кларисса.       — А мы сделаем всё, чтобы Лагерь стал лучше, — он сказал это больше себе, чем Ла Ру, поэтому она лишь вздохнула и пнула камушек, не зная, что ответить.       Между ними повисло молчание, и лишь океан тихо шипел, обдавая берег белой пеной, исчезающей в мелком песке. Перси смотрел куда-то вдаль, и Кларисса проследила за его взглядом, надеясь увидеть то же, что и он в бесконечном голубом горизонте. О чём он думал, смотря на бескрайнюю синюю гладь?       — Я так рад, что дома, — вдруг признался Перси и посмотрел на Клариссу.       Наверное, впервые на её памяти он был таким искренним и спокойным. И впервые на его памяти Кларисса выбрала не испортить этот момент.       — Я рада, что ты вернулся.       Перси снова отвернулся к океану.       — Знаешь, я пытался уговорить Аннабет вернуться со мной. Новый Рим прекрасен, правда, и там действительно классно, но...       — Стало обидно за наш Лагерь? — подсказала Кларисса.       Теперь она смотрела в горизонт, а Перси окинул её удивлённым взглядом. Интересно, а насколько её затронула новость о втором лагере и его отличная подготовка? Даже Ла Ру должна была признать, что Новый Рим идеальное место для полубогов.       — Я хотел остаться там, — продолжил Перси. — Но потом подумал, что несправедливо нашему Лагерю вечно достаётся. И кто-то должен привести его в порядок и отстоять его честь.       Кларисса хмыкнула, соглашаясь с Перси. Из-за этих же выводов она предпочла Лагерь колледжу. Новый Рим прекрасен. И таким же может быть Лагерь Полукровок. Надо только ему помочь.       — Не жалеешь о том, что это стоило отношений с Аннабет?       Ла Ру спросила это почти на выдохе. Раз уж тут у них минутка откровений у океана, стоит воспользоваться ею сполна. Потом сделает вид, что всего этого не было, и продолжит перестрелку оскорблениями с Джексоном. Она почти была готова принять противную шутку Перси, даже успела набросать ответы, но юноша вновь удивил её, решив ответить честно и искренне.       — Немного. Она бы здорово помогла нам восстановить Лагерь, но предпочла остаться там. Я этого не смог понять. А она не смогла понять меня.       — Ты нужен здесь, — вместо сожалений сказала Кларисса.       Перси был за это ей благодарен. И дышать ему вдруг стало легче. Ла Ру словно подтвердила, что Джексон сделал правильный выбор. Одной фразой она скинула огромный груз ответственности, который он пытался таскать после разрыва с Аннабет.       — Я тоже так подумал.       — Мы справимся, — уверенно кивнула Кларисса и повернулась к Перси.       Он, заметив это, сделал то же самое.       — И ты так решила, потому что...       — Я надеру тебе зад, если ты облажаешься, — просто ответила Кларисса.       — А, ну тогда буду стараться, — саркастично протянул Перси, но улыбнулся в ответ.       — Вперёд, аквамен, у нас там куча работы.       — Аквамен?       — Рыбьи Мозги как-то устарели.       — Согласен, мисс Халк.       — Ох, кажется, ты позабыл, как весело тебе прыгается от моего электрического копья.       — А ты ароматный бриз общего туалета, — хмыкнул Перси, за что тут же получил лёгкий удар в плечо.       — Это твой единственный подвиг, уже как-то стыдно только его и вспоминать, — хмыкнула Кларисса.       — Ну так пошли на арену, и я совершу новый.       Перси и Кларисса, смеясь, шли вдоль берега. Они обменивались шутками, вспоминая, как весело им было раньше, привыкали к этому чувству вновь и редко, немного даже робко обменивались планами на будущее Лагеря.       Кажется, они только что нащупали кое-что общее. Ещё не совсем определённое, но совершенно точно ценное. А ещё важнее, оба готовы были остаться, выяснить, что это, и пока с одной стороны это всё выясняется, с другой они приложат все усилия на восстановление Лагеря.       В конце концов, это было важно для обоих. Гораздо легче было перенять римский опыт и подражать им, но это было не то, чего Перси и Кларисса хотели видеть в Лагере. Он пережил столько как раз для того, чтобы найти свой путь к процветанию и лучшему будущему.       Перси и Кларисса собирались положить этому начало.