Сморило

— Тэ? Малыш...? — Чонгук садится на краешек дивана и прикладывает ладонь к чужому, чуть потному, лбу, ощущая горячесть кожи. — Ты весь сырой, — бубнит он себе под нос, когда Ким во сне хмурит брови. Тэхён медленно и горячо дышит через рот, периодически хмурится и что-то бредит. Чон убирает из его ладоней телефон, решая для себя попробовать поставить старшему градусник, чтобы решить - стоит ли сбивать температуру. Кое-как отыскав его в аптечке, Чонгук снова садится рядом, замечая, что Тэхён повернулся на бок. Чон его руку чуть приподнимает и свою просовывает через воротник чужой худи, всё же вставляя градусник в подмышку. Тот пищит минут через пять, часто и противно, но Ким даже не дёргается от настырного звука. — Тридцать восемь и две... Ожидаемо... — ворчит Чон, наблюдая, как ресницы старшего начинают трепетать. Но тот не просыпается, ничего не происходит. Чонгук читает инструкции к лекарствам, противопоказания внимательно, на случай, если Тэ это нельзя. Он не знает, сколько времени проходит прежде, чем он слышит: — Гу... — тихий шепот и чужая горячая ладонь, которая легко касается. — Радость моя, ну как ты так умудрился? — младший сразу же на Кима внимание обращает, поглаживает по волосам трепетно, в глаза смотрит ласково и бесконечно влюблённо. — Не знаю, — Тэхён закашливается, сгибаясь пополам. — Холодно... — Тебе нужно переодеться, Тэ, — Чонгук ему мягко улыбается и целует в лобик. Из глаз Тэхёна начинают течь слёзы, он слабо улыбается и кутается в одеяло, очевидно дрожа. — Ну ты чего, солнце моё…? — младший наклоняется и целует любимого в кончик носа, который, тоже горячий! — Голова... болит, — хрипит Ким и прикрывает ненадолго глаза. — Ты заболеешь... Не надо... — Иди ко мне, — Чон его приподнимает и наваливает на себя, стягивая со старшего сырую напрочь толстовку и сразу же помогая переодеться в майку; та же процедура и со штанами. Тэхён обнимает младшего, прилипая коалой, голову на плечо укладывает и тихо охает, когда тот на руки поднимает и уносит в спальню, на кровать укладывая. — Постарайся не спать, я сейчас принесу тебе лекарство, ладно? — Чонгук целует шатена в губы легонько и уходит на кухню. Тэхён кивает и устало падает на подушки, распластавшись по постели, словно желе; глаза сами собой прикрываются, жар собственного тела даёт о себе знать и уснуть он действительно не может. Чон появляется на пороге спальни примерно через минуту, у него в руках фиолетовая кружка из которой клубится пар. Он присаживается рядом и ставит кружку на подлокотник кровати. — Тебе нужно попить, хёни, это понизит жар и даст тебе поспать, — он гладит Тэ по плечу, под одеялом спрятанному, и смотрит с вселенской жалостью в глазах. — Тебе помочь, да? Тэхён кивает. Чонгук садится прямо и, придерживая под шеей, чуть приподнимает хёна, а свободной рукой берёт в руки кружку и помогает сделать ему несколько глотков. Ким и сам хватается за горячую посуду ослабшими руками, и, как только лекарство выпито до дна, ему помогают лечь обратно. — Тебе нужно ещё раз пропотеть, — увещевает младший, укрывая Тэхёна одеялом по самую шею. — Жар спадёт, а я всё это время буду рядом с тобой. — Я тебя люблю, — хрипит Ким, улыбаясь и продолжает одними губами: — «Очень сильно». — И я тебя люблю, болючка моя, — смеётся Чон. — Давай выздоравливай скорее, ладно? Я очень сильно хочу тебя зацеловать, — носом бодает чужой и оставляет на нём долгий поцелуй. — Я приложу все усилия, — улыбается Тэхён в ответ и прикрывает измученные, уставшие глаза. — Умничка, я тебе в этом помогу, — Чон целует его в лоб. Спасительный сон почти моментально забирает старшего в свои объятия, давая телу отдохнуть. Чонгук рядом ложится и гладит его по волосам, как только Тэхён ближе прижимается и ладонью цепляется за чужую рубашку. Уже на утро он чувствует себя намного лучше, однако, замечает, что теперь заболел и младший, который свалился с температурой тоже. — Я же говорил, что заболеешь, чудо, — бурчит Ким, укрывая Чона одеялом. И, разумеется, настала его очередь заботиться. 💊💊💊