Шалость удалась

Длинные, узкие коридоры старого корпуса медицинского колледжа были погружены во мрак. Кое-где горели редкие лампы, но большая часть не работала. Студенты и преподаватели давно разошлись по домам, осталось лишь несколько людей, отвечающих за охрану, но те были заняты просмотром фильма, и прибывали в совершенной уверенности, что более никого здесь нет. Каково было бы их удивление, узнай они, что в отдаленной части здания, ближе к библиотеке, куда и в часы занятий редко заходили, сейчас находились двое девушек, что время от времени нервно бросали друг на друга взгляды, словно спрашивая на самом ли деле это происходит. — Возможно, было бы лучше заняться этим в классе, здесь нас слишком легко услышать, — шёпотом сказала рыжеволосая и повернулась к подруге, та была несколько ниже и ей приходилось наклоняться, чтобы увидеть её лицо. — Просто кое-кто слишком громкий. Я же говорила, что это плохая идея, — также шёпотом ответила та, и вздрогнула, когда почувствовала, как чужое дыхание задевает шею. — Это была твоя идея, если ты не забыла, — усмехнулась Ди, и, немного подумав, прошлась носом вдоль шеи напротив, чувствуя, как дрожит, перекачивая кровь, артерия. — Д-даже если это и так, то что с того? Это не я настояла на этом, — слегка обвинительно ответила Зои, запнувшись на первом слове, когда горячий язык провёл дорожку от яремной впадинки до покрасневшего ушка. Рыжеволосая почувствовала чужие пальцы вначале на своих плечах — нежные, парящие движения, как легко ими обмануться, а затем они вцепились в короткие волосы и с силой дёрнули назад, заставляя запрокинуть голову и выдохнуть сквозь стиснутые зубы. — Чёрт, — теперь уже в её шею уткнулись, оставляя то тут, то там маленькие метки и укусы-поцелуи. — Не выражайся, — ещё один в ключицу и хватка на волосах слабеет, одна рука опускается на блузу, пытаясь вытащить пуговички из петель. — Ты специально выводишь меня? Вначале ты настояла на осуществлении этой маленькой «шалости». Потом попыталась взять контроль. И даже эта блядская кофта, ты знаешь — я её терпеть не могу. Каждое предложение сопровождалось новой отметиной на постепенно открывающейся беззащитной коже. Чужие, несколько болезненные выдохи лишь распаляли желание. — Не понимаю о чём ты, — скорее привычные, выученные за многие годы знакомства, движения губ в темноте, чем сами слова, но они не остались не замечены. Впрочем Зои не требовалось ничего из этого. Она знала что так будет, и пререкания вызывали лишь слабую улыбку. — Если так, то должна ли я остановится? — и правда остановились. Её руки больше не игрались с волосами Ди, не оставляли царапин от коротких ногтей на спине, теперь они расслаблено свисали вдоль столь же расслабленного тела. — Может мне стоит просто уйти и оставить тебя здесь: возбуждённую, такую открытую и со следами «преступления» по всему телу? Уверена, те двое будут приятно удивлены, обнаружив тебя. Особенно тот длинный, знаешь, он постоянно на тебя смотрит, точнее на кое-какие твои части. С этими словами Зои потянулась к бюстгальтеру, не столько скрывающему, сколько поддерживающему чужую грудь. Благо расстёгивался он спереди и совершать лишних, по её мнению, движений не пришлось. Лёгкое надавливание и раздался щелчок, возвещая, что доступ к новой части тела получен. Но никто не спешил как-то реагировать на это. — А может ты просто струсила? — со всей возможной насмешкой спросила Ди. И вправду нарывается. Но та лишь слегка качнула головой, откидывая волнистые локоны назад, как бы давая понять: такие трюки на меня не действуют. Постояла, разглядывая открывшуюся ей картину, глаза почти полностью привыкли к темноте, и, хмыкнув, удивительно нежно коснулась прохладными пальцами порозовевшей в миг щеки. — Что.? — Помолчи, — небольшие ладошки обхватили лицо, а потрескавшиеся губы касались щек, лба, подрагивающих век, не задевая губ. Одна из немногих форм ласки, которую она могла позволить себе проявить. — Ты вела себя, как плохая девочка, но думаю кое-что я позволю тебе получить. Она ведь и правда могла оставить всё как есть и уйти, с неё станется, не в первой. Но она вернулась к прерванному занятию, продолжая оставлять собственнические следы, хотя казалось, что места для этого больше нет. Ди не знала куда деть руки, но после небольшой заминки положила их на чужую поясницу, притягивая ближе. Зои игралась с её грудью, заставляя задерживать дыхание и считать до десяти, чтобы не стонать. В этом вся она — давать советы, но при этом делать всё, чтобы те не помогали. Надавливая, скручивая и поглаживая вставшие соски она словно расслаблялась и уже не так агрессивно атаковала шею. Её голова опускается на плечо рыжеволосой, она трётся о него, словно кошка, что просит прощения за оставленную царапину. Пальцы пробегают по бокам, вызывая мурашки, и останавливаются, чтобы расстегнуть шорты. Ди думает, что сойдёт с ума, если к ней там не прикоснутся в ближайшее время. Зои медлит, прислушиваясь не идёт ли кто, а потом даёт Ди то, что та хочет. — Ты вся мокрая, — не насмешка, просто констатация факта, как сказать, что на улице дождь, или что трава зелёная. В этот момент Ди хочет ударить её, как никогда до этого. И именно тогда она входит. Точнее вводит в неё сразу два пальца. Зои и не думала быть ласковой, небольшой отвлекающий маневр удался на славу. Её «плохая девочка» запрокидывает голову и пытается податься назад, не очень удачно — ударилась затылком, вот и весь результат. Не смотря на ситуацию и возможность быть пойманными, Зои хочется смеяться. Ди хватается за чужое плечо одной рукой, наверняка оставляя синяки, а другой пытается оттолкнуть руку, что играется с её клитором, посылая разряды по телу. — Хватит. Мне больно, — тихий стон, но совсем не боли, срывается раньше, чем она успевает его остановить. — Не мешай. И хватит врать, ты делаешь хуже себе, а не мне, — игривые поглаживания ушли, быстрые, несколько грубоватые движения вдоль губ и она снова входит, двигая пальцами, проезжаясь внутренней стороной ладони по головке клитора. Зои чувствует как сжимается Ди, и по её пальцам течёт новая порция смазки. — Я скоро, — она почти срывается. Зои приходится заткнуть её другой рукой, и остановиться, получая в ответ злой взгляд. Снова прислушивается — ничего, только тяжёлое дыхание рядом. Движения возобновляются и Ди хочется кричать, мешает рука, что сдерживает не только стоны, но и нормальный приток кислорода, и всё кажется немного нереальным. Пальцы внутри неё совершают ещё несколько толчков и выходят, возвращаясь к головке клитора. Скользкие от смазки, они быстро и ловко работают, заставляя плавиться и трястись, одним видом прося не останавливаться. Её ноги подкашиваются, когда оргазм накрывает горячей волной, и она думает, что упадёт. Но открыв глаза, она даже не помнила, как их закрыла, она увидела их всё в том же коридоре. Только теперь Зои придерживала её за плечи, не давая свалиться на грязный пол. — Эй, ты как? — обеспокоенный шёпот. Обеспокоенный? Она просто невозможна. — В порядке, — хрипло отвечает Ди. — Стоять сможешь? Ты на несколько секунд вырубилась, думала уже, что перестаралась, — сбивчиво и словно оправдываясь тараторит та и отступает на шаг, дальше просто некуда — стена, давая место для манёвров Ди. Девушка растерянно моргает, и начинает быстро одеваться, понимая, вероятно, что если до этого им везло, то это не значит, что повезет сейчас. — А ты? — а может и не совсем понимает. — Давай быстрей уже, — та даже внимания на вопрос не обращает. Пришлось подченится. Им удаётся уйти незамеченными. А на следующий день Ди приходит укутанная в огромный шарф и с чётким намерением «вывести» Зои ещё раз.