Ураган.

Я умерла. Очень интересно, правда? Взяла и умерла. Никакого ада, рая, чистилища я не встретила. Даже суда, где сидел бог и рассуждал о моих грехах, не было. После того, как я разбилась на самолете, я попала в странную… субстанцию, скажу за неимением другого слова. Теплая и мокрая субстанция обволакивала меня, но не мешала дышать. В этом месте была я долго, так что поразмышлять времени хватило. По жизни я придерживалась позиции о том, что после смерти организм просто перестает работать и человек отправляется в «небытие». Я определенно была где-то, я мыслила, я существовала. Что ж, христиане и мусульмане не были правы насчет загробной жизни. В том, что я умерла, я была уверена: самолет был взорван террористами-смертниками. Хотя, возможно, я была в предсмертном бреду, ведь говорили, что он может показаться человеку длинным, но я точно была в субстанции больше нескольких дней. Больше я склонялась к теориям индуизма и буддизма, а именно о перерождении души. Как уже сказала ранее, при жизни я считала это глупым. Человеком я была скептичным и думала, что представления о смерти у религий необоснованы и созданы лишь из страха умереть. Как оказалось — нет. Но ни одно из этих представлений не схоже с тем, что я испытывала. Реинкарнация отдаленно напоминала мое состояние. Однако, оставались вопросы: почему я не родилась? Почему я имею воспоминания о прошлой жизни? Почему именно я? В жизни я успешно закончила одиннадцать классов школы и училась на третьем курсе университета. Планировала я стать сначала лаборанткой, а после химицей. Никакой церкви, мечети, поклонений богу не было в моих планах. Родители у меня самые обычные, никакой потусторонней силы я за ними не замечала. Друзья… ну, знакомые, тоже магией не занимались. Науку я отклонила почти сразу же. В любом случае, никаких исследований на эту тему я не знала. Оказалось, что все было проще. Пространство вмиг стало сильно сжиматься и разжиматься, будто пытаясь вытолкнуть меня. Продолжалось это равномерно, по несколько секунд. Внезапно мое лицо обдуло холодным ветерком. Я не была готова, так что в удивление замерла и даже не дышала. Далее все остальное тело также почувствовало неприятный холод. Что-то ударило меня по… филейной части тела и я вскрикнула. Боль захлестнули мои легкие, от чего я крикнула еще сильнее. Черт, я была в утробе матери и только родилась.

***

Господи, и как мне сразу в голову не пришло, что я стала эмбрионом! Зато теперь понятно что за субстанция. Все равно вопросов осталось много, но я не способна найти на них ответы. По крайней мере, пока лежала в кроватке, изредка переворачиваясь на живот. Быть младенцем очень и очень скучно. Практически все, что я делала — это лежала, пила молоко из бутылочки и, извиняюсь за подробности, испражнялась.

***

Спустя время я начала различать звуки и цвета. Как я могла понять, родилась я в Японии. Повезло, что в прошлой жизни я учила японский. Не на уровне носителя, но на приличном. Из родителей у меня была только мать, отца же я ни разу не замечала. Вот только мама была странной. Ее волосы были приятного темно-салатового цвета, глаза же были ярко-пурпурные. Если в покраску волос я верила, то в то, что она носила линзы весь день — нет. Снова что-то странное. Может, я попала в какую-то альтернативную реальность? Это же какие сдвиги в биологии должны быть, если люди с разноцветными частями тела. Говорилось о реинкарнации в одном мире, но кто знает… Да я вообще тут научный прорыв открыла! Но, опять же, вдруг я не первая? Тогда почему до меня никто не рассказал об этом? Посчитали дурачками, наверное. Вот дрянные скептики!.. Мать снова и снова повторяла: «Сацуки-чан, Сацуки-чан!». Мое имя, я так думала. Сацуки. Приятное на звук. Мое прошлое имя — Аня, довольно скучное в том смысле, что каждая вторая была с таким именем. А тут аж Сацуки. Мои конечности были словно желе. Я не могла нормально ими двигать долгое время, но позже я научилась ползать. Как для взрослого человека, пребывание в теле младенца было унизительным. В, подозреваю год, я услышала слово «война». Мама говорила с другом о том, что не хочет туда отправляться. Чудесно, я в семье с военными. Или с врачами, что не лучше, ведь их тоже берут на войну. Друг мамы, кстати, выглядел тоже довольно странно: чисто белые волосы, но стариком не выглядел. И, как мне кажется, его девушка или жена тоже странная: ярко-синие волосы и желтые глаза. Почему девушка или жена? Случайно увидела их целующимися. Захаживал к нам еще мужчина с поразительно блестящими черными волосами и в зеленом обтягивающем костюме. Кричал мне что-то о юности. Мне год, естественно, что я юная. Также меня познакомили с бабушкой. Выглядела она как старшая версия моей мамы, только с тускло-зелеными волосами. На службе у нее появилась какая-то травма, отчего не ходила уже несколько лет. Если и мама в армии, то потомственная семья военных?

***

Научившись ползать, я принялась исследовать мир, по крайней мере в пределах дома. Полы ровные, почти везде ковры. Обои чистые, шторы всегда постиранные. Мама нанимала трех детей лет десяти, которые убирались и смотрели за мной, значит деньги есть. Мне, правда, было интересно откуда столько нянь и уборщиков, тем более детей. Еще что я заметила, так это тканевые повязки с металлическими пластинами. Практического применения я не обнаружила, поэтому решила спросить маму. — Это что? — указала на лежащую на столике повязку. — М-м? — отвлеклась от заточки оружия мама и обратила внимание на меня. — Протектор? Он говорит о том, из какой деревни ниндзя. Деревня? Ниндзя? Деревня ниндзя? Я попала в феодальную Японию? Но одежда мамы похожа на современную, как минимум ее бронежилет и штаны. Я озвучила вопросы. — Ниндзя? Ты ниндзя? — прищурила глаза я. — Да, я ниндзя Деревни Скрытого Листа. Мама смирилась с тем, что со мной не стоило говорить как с младенцем, но все же отвечала она достаточно односложно, так, чтобы школьнику начальной школы было понятно. — Кто это? Возможно, я немного погорячилась со своим знанием японского языка. В последний раз активно им пользовалась в лет шестнадцать, общаясь с игроками в чатах. Я понимала много слов, но самой говорить было трудновато, как составлять предложения, так их и произносить. Подозреваю, что дело могло быть в том, что тело не развилось для сложной речи. В биологии я не сильна, так что кто знает. — Ниндзя сражаются за свою деревню. Мы выполняем всякую работу, — пожала плечами мама и вернулась к кунаям. Большое внимание мама уделяла оружию, причем только холодному. Я не заметила в доме ни одного огнестрельного, хотя, как говорил Сакумо, тот белый друг, мама была уважаемой куноичи, одной из самых сильных. Если же ниндзя до сих пор сохранились в, по крайней мере, Японии, где автоматы, винтовки и так далее? Ниндзя здесь использовали только холодное оружие или только моя мама так? Если мама — куноичи, то имело смысл быть так, что только она и другие куноичи использовали такое оружие, а мужчины — огнестрел. Меня действительно путали вещи, которые не должны сосуществовать в одной временную эпоху. — А я тоже буду ниндзя? — Да, в четыре ты пойдешь в академию. Не слишком ли рано?.. Так, этот мир другой, в нем другие законы. Было бы интересно посмотреть на эту академию.

***

По мере взросления я получала доступ к большему количеству знаний. Фразу «Кто владеет информацией, тот владеет миром» я считаю правильной, правдивой. Зная как можно больше можно быть на вершине. Довольно смешно говорить это мне, когда я о новом мире знала всего ничего. К вершине этой я особо не стремилась, считая большой ответственностью, но быть внизу мне тоже не хотелось. Спустя неделю после моего второго дня рождения меня вывели в парк поиграть с другими детьми. Я была на улице и до этого, но в люльке или на руках. Я бы не сказала, что живу в деревне, скорее село или небольшой городок. Асфальта не было, но зато дороги чистые, ни соринки. Много прилично выглядящих домов, магазинов и кафе. Правда, ассортимент беден, но как мама сказала, все это из-за почти законченной войны между Листом, Песком и Камнем. Ну и названия у деревень… Правда то, что мне не понравилось, так это дети не старше лет десяти, которые шли и обсуждали что сегодня приготовить, когда убраться и когда забрать пособие сирот. Война унесла много жизней и много детей остались без родителей. За последнее столетие уже прошло две мировые, как бы третья не началась. — Ну же, Сацуки-чан, смотри сколько детей! Поиграй! — улыбалась и показывала руками мама. Знала бы я чем обернется желание погулять… Мама упрямо меня уговаривала с кем-то подружиться. Не знала я как ей признаться, что я не особо-то и гений, просто взрослая в теле ребенка. Дети для меня глупы, да и сама я их не привлекала. Разве обычный ребенок захочет дружить с мелочью, что песочницей не интересуется? — Нет, я не хочу, — закатила глаза в который раз я. — Они слишком тупые! Иногда я себя вела как ребенок, чтобы из образа особо не выбиваться. Дети-гении, по моим наблюдениям, умнее взрослых, но порою бывают глупее детей. Очередную попытку уговорить на общение с детьми прервало появление мужчины. — Сакумо, привет! Давно не виделись! — обратила внимание на мужчину мама. — Привет, Эйко, Сацуки-чан, — улыбнулся Сакумо. — После рождения Какаши Кимико-чан вызвали на границу, поэтому совсем не было времени встретиться с кем-то. Я помахала рукой в знак приветствия и увидела в руках у Сакумо синий сверток. Из свертка торчала голова с белым пушком. — Так меня бы позвал, я бы помогла! — возмутилась мама. — Я не хотел тебя беспокоить, Эйко. Тем более Дай взял на себя обязанности крестного отца очень… ответственно… — усмехнулся Сакумо и сел на соседнее место на скамейке. — Объяснился тем, что у самого уже сын. Майто Дай — тот самый мужчина с черными волосами. Помимо странного вкуса в одежде, я запомнила его из-за того, что он, Сакумо и мама состояли в одной команде. Около года назад обзавелся сыном Гаем. Фантазия, как можно заметить, не была сильной стороной Дая. — Кимико из декрета вырвали, уму не постижимо! Сакумо вздохнул: — Декрет, да. Кимико-чан — ирьенин, помнишь же. Сказали, что ирьенин, а не на передовой, значит можно отправлять. После ухода Цунаде-сама медиков нет почти, сама понимаешь. Можно назвать меня плохими словами за подслушивания, но разговоры взрослых интереснее разговоров детей об игрушках. Цунаде — способная врачевательница, по каким-то причинам покинувшая работу. Настолько способная, что к ней очень почтительно обращаются. Дезертирство или пенсия. — М-да, вот вам и… Ух, нет, не буду говорить, — откинулась на спинку скамейки мама. — Война уже почти закончилась, почему вырывают людей из декрета? — Ну, думаю, нужно довести дело до конца. Дело бы быстрее пошло, если бы я тоже вышел в бой, но после столкновения с Однохвостым… — пожал плечами Сакумо. Ребенок в его руках задергался и принялся агукать. Сказала бы я, что зрелище милое, но… нет. Детей я никогда не любила и никогда не полюблю. Хватило мне младшего брата в прошлой жизни. В принципе я не понимала этой всеобщей зацикленности на детях. У каждого свои желания, но люди же требовали от всех детей! Если у тебя их нет, то ты неполноценная и обязательно несчастная. Смотря на сморщенное лицо младенца в руках Сакумо, понимала, что я очень даже «счастная». — Кто такой Однохвостый? — спросила я. — Однохвостый — один из Хвостатых, Сацуки-чан. Это огромный енот, который живет в человеке, — ответил Сакумо. Енот? В человеке? — А как он в человека попал? — задумалась я. — С помощью чакры его запечатали. — Чакра? — спросила я. — Ты не знаешь что такое чакра? Эйко, ты как ее в академию отправлять собралась? — хихикнул Сакумо. Мама подняла руку и погладила меня по голове. Чувство непривычное до сих пор, но приятное. — Не хочу нагружать сильно ребенка в два года, Сакумо. Обычные дети в два не вели себя как я, понятно, что мама не понимала как быть с таким ребенком как я. Тем более, участвуя в воспитании одной. Вообще, тема моего отца покрыта тьмой и при каждом вопросе о нем, мама мрачнела и переводила тему. После того как Сакумо ушел, мама смирилась с тем, что завести друзей у меня не получилось, и мы пошли в магазин. Бабушка попросила купить данго. Мы зашли за едой. По какой-то причине, бабушка очень любила такие сладости. Мне же они казались слишком пресными… Есть невозможно. Уже на пути домой маму остановил мужчина в маске и сказал, что ее просил Хокаге. В итоге мама наказала идти домой самой и если что встретить четырех людей с повязками как у нее. Двухлетняя девочка шла домой одна. Интересная ситуация. Зайдя в дом, я сразу пошла в комнату бабушки. Та учила новую песню на биве. Бабушка вообще человеком творческим была: и книги писала, картины рисовала, на музыкальных инструментах играла. В принципе, прикованной к постели жить очень скучно. — Сацуки-чан? А где Эйко-чан? Неужто тебя одну отправила? — удивилась она и отложила биву. Я протянула пакет с данго: — Какой-то мужчина в маске сказал что-то про Хокаге и маму позвал. Она сказала ждать либо ее, либо людей в повязках. — А, ну теперь-то понятно… — вздохнула бабушка. — Небось, команда генинов придет. — Генины? — Это низшее звание у ниндзя. Обычно они помогают в саду, следят за детьми или как за мной, — объяснила бабушка. — Но вот в мое время в их возрасте, мы уже были полноправными шиноби… Раньше я думала, что из этих рассказов о былом можно выудить какую-то информацию… По существу они состояли из того, как бабушка говорила, что раньше было лучше, сейчас все слабаки. Дельного ноль. На вопросы мои она тоже не отвечала, постоянно отходя от темы. Ну, может разве что я узнала, что раньше в бой выходили дети семи лет и деревень не было. В дверь постучались. — Генины и сенсей. Поди открой, — сказала бабушка. Она была сенсором, навык не растеряла даже в старости. Я пошла к двери и меня встретила компания из четырех девушек. Одна чуть не подпрыгивала от эмоций, другая вместе с ней, а третья маниакально улыбалась. Позади них стояла спокойная взрослая женщина. — Ой, ты такая милашка! Ты же Сацуки-чан! Я Узумаки Кушина, даттебане! Ой… — возбужденно выскочила вперед эта Кушина, но под конец прикрыла рот ладонью. Вмешалась вторая девушка: — Ты как с наследницей Кавасаки говоришь?! — шикнула она. — Мои извинения, Сацуки-сама. Меня зовут Нара Йошино… — Говоришь так, будто вчера не гонялась за Шикаку, наследником Нара, — заметила третья. Вау, у нее татуировки на щеках в виде клыков. Кушина до сих пор выглядела так, будто ее очень обидели, Йошино шипела на третью, а третья ухмылялась. Женщина позади них ущипнула себя за переносицу и, клянусь, я слышала как она сказала: «За что мне это?». То есть, эта динамика команды вполне привычная. — Привет. Есть взрослые дома? — спросила женщина. — Да, бабушка в своей комнате, — кивнула я. — А вас как зовут? — Хасегава Хикари, — немного удивленно ответила она. Господи, когда я уже вырасту. — Ну, мое имя вы знаете, так что… Я провела всех трех шиноби по своему дому к комнате бабушки. Бабушка счастливо уплетала данго. Оставив их всех знакомиться, я ушла в комнату мамы. Книги у нее быть должны. Насчет чакры я, конечно, что-то слышала. В моем мире это была духовная энергия в индуизме и буддизме, здесь же она была чем-то вроде суперсилы. В принципе, всю эту тему с недомагией я восприняла не очень. Много неизведанного. Рассудив, что мать у меня шиноби не последняя, у нее могут быть источники информации. Интернета, к сожалению, тут нет, по телевизору показывали лишь кулинарные программы и сериалы. Выбрала я книги, уж они-то быть должны. Запрета никакого на посещение родительской комнаты не было, поэтому я вошла и быстро нашла полку с книгами. По большей части литература состояла из романтики. Не человек науки моя мать, не человек науки. Нашла я что-то про шиноби лишь в книге о любви куноичи к ее парню-ниндзя и в книге о чем-то под названием ниндзюцу. Ну, ниндзя и ниндзюцу. Оказалось, что книга уже для опытных в этом дело людей. Я не поняла ни слова. Ну, если приспичило, то нужно спросить у шиноби. А где они шиноби эти? Правильно, у меня в гостиной. В комнате сидели две девочки: Кушина и которая с клыками. — Кушина-сан, Клык-сан, вы, может, чаю хотите? — спросила я. Клыкастая, услышав имя, расхохоталась на весь дом. — Пха-ха-ха, вот уж клыком меня точно не называли! Я Инузука Цуме, ребенок. — Конечно хотим, ттебане! Где у тебя тут кухня, Сацуки-чан? — спросила Кушина и помчалась на поиски этой самой кухни. — О! Нашла! Цуме, пошли сюда! Йошино и Хикари-сенсей пусть там о всяких бирах болтают! — Бивах, Кушина, — закатила глаза Цуме и пошла к подруге. Я затопала за ними. Конечно, это все мой план. Манипулятор от бога. — Чай во-о-он в том ящике, — указала я, когда увидела Кушину, отчаянно искавшую чай. Кухня была в японском стиле, но с нормальными столом и стульями, за что я благодарна буду лет через пять. В два года я просто не дотягивалась, посему мне приходилось приставлять ступеньку. Цуме и Кушина переговаривались, а я спокойно пила чай. Ну, как, переговаривались… Перекрикивались, подкалывая друг друга. — Можно вопрос? — сказала я, когда ссоры стихли. — М? — Вот вы же шиноби, да? Расскажите о чакре, пожалуйста. Девочки недоуменно переглянулись меж собой. — А ты не слишком ли мелкая, а? — хмыкнула Цуме. Я не удержалась и устало простонала. Как же мне надоело это отношение из-за возраста… Не жаловалась, что ко мне как и должно обращались, но взрослой в теле ребенка… — Ты серьезно? — обратилась к Цуме я. — Ладно, согласна, тупой вопрос. Ну, короче, чакра — это типа энергии внутри тебя. Одна от ума идет, другая от тела. Ты ее мешаешь и получаешь технику. Можешь огнем плеваться, по стенам ходить и все такое, — пожала плечами Цуме. Кушина схватилась за сердце: — Цуме, сделай одолжение, не будь джонином-сенсеем. Никогда, слышишь? — Ты сама не лучше, знаешь, — ткнула в ребро Цуме. — А я учительницей не стану! Я Хокаге буду, мне зачем учить кого-то?! — Если ты объяснить чакру не в состоянии, то за собой как деревню вести собралась? — Да я!.. Этот спор продолжился, но дальше я не слушала. Итак, чакра. Некая энергия у человека, делится на две части: умственная и телесная. С помощью их смешения можно создавать сверхъестественные вещи. Поверить только, дышать огнем или бросать вызов гравитации! А также запечатывать животных, людей и вещи… Так что это за мир супергероев? Судя по всему, используется в военных силах. Значит моя мать и бабушка точно знают обо всем этом. Спустя пару часов, уже вечером я все-таки решилась подойти к бабушке. — Бабушка? Ты спишь? — заглянула в комнату я. Та читала книгу на кровати. — Что такое? — отложила книгу бабушка. — Я хотела спросить про чакру… Ты говорила, что была ниндзя и моя мама ниндзя, вы должны знать, правда? — залезла на кровать к ней я. Бабушка слегка улыбнулась и погладила меня по голове: — Все-то тебе знать надо. Напоминаешь дедушку своего: тот тоже все хотел узнать да разузнать. Наверное, самый активный Нара, которого я встречала, — предавалась воспоминаниям она. — Впрочем, мы же не о нем сейчас говорим, ведь так? Я кивнула. — Чакра — это твоя внутренняя энергия. Две части Инь — твой дух, ум и Ян — твое тело. Если правильно их использовать, то открывается множество возможностей: от смертоносных молний до исцеления. Когда ты станешь старше, мама обязательно будет тебя тренировать управлению чакрой. В школе ты будешь также ей учиться, чтобы создавать иллюзии, ниндзюцу, а может даже и лечить. Правда, прабабушка твоя, замужем за Узумаки была. Исцелять ни у меня, ни у твоей мамы не получается… — Но я хотела бы перед тем, как ты углубишься в тренировки ниндзя, рассказать о клане Кавасаки. Эйко, наверное, тебе расскажет-то перед самой академией. А ты девочка умная, я вижу. Бабушка устроилась поудобнее, как всегда, когда решала рассказать истории. — Говорят, наш клан существовал еще со времен Страны Предков, до появления Заячьей богини. Сначала мы были обычной семьей фермеров, но с появлением чакры со временем стали одни из самых могущественных людей в мире. У каждой Кавасаки были зеленые волосы и фиолетовые глаза, прямо как у нас с тобой. Наш клан прославился своими умениями в тайдзюцу и ниндзюцу, умея их смешивать в бою. Сначала многие не воспринимали Кавасаки всерьез, ведь традиционно рождались только девочки и, значит, главами клана были лишь женщины, но многими победами они заработали репутацию. За годы клан падал и поднимался, процветал и был на грани вымирания… Я надеюсь на то, что ты продолжишь наш род. Это было интересно. Клан первых феминисток в этом мире? Замечательно. Судя по всему, Кавасаки были раньше влиятельным кланом, но сейчас оказался на грани вымирания. Я не видела ни одну зеленоволосую женщину с фиолетовыми глазами в нашем квартале, кроме матери и бабушки. Вот что мне не нравилось… Я, судя по всему, родилась в главной семье, так еще и клана из трех людей… Детей я не хочу совсем. Может, маму попросить замуж выйти и сестру родить?.. Хотя, так еще хуже будет. Младших мне тоже не надо. Дилемма. Кавасаки прославились чем-то, называемом ниндзюцу и тайдзюцу. Я решила, что это связано с чакрой, суперсилой, как объяснила Цуме. — Когда Хаширама-сама и Мадара-сама создавали Конохагакуре, Кавасаки одними из первых присоединились к деревне, будучи в союзе с Сенджу. Кавасаки предоставили свои поля для обеспечения Листа едой. Так мы еще и фермами владеем всякими, прекрасно! Без денег не останемся. Итак, что я имею: клан, когда-то многочисленный и влиятельный, специализирующийся на тайдзюцу и ниндзюцу, с явным матриархатом. Из минусов, наверное, обязательное замужество, продолжение рода и участие в военных действиях, становление главой клана. Честно говоря, минусы перевешивают.