Любовь, похожая на сон

— А ещё мы надували шарики и обматывали их нитками. Нужно было долго ждать, пока клей засохнет, поэтому мы пошли гулять, а когда вернулись, то всё уже было готово и у меня получился красивый подсвечник, но мальчики его сломали. Учительница ругала меня, что я с ними подралась, но я же просто защищала свои вещи… — болтала, не останавливаясь, младшая сестра, пока они шли домой, но её не слушали. Голова Вайолет была занята совсем иными мыслями: контрольными работами, проблемами дома и на подработке, ужином и странной сонливостью, что преследовала девушку уже около недели. — Вай! Ты опять меня не слушаешь! — крикнула Паудер, привлекая внимание сестры, что растерялась от внезапного громкого звука. — Я… Я слушала, честно. Просто задумалась в какой-то момент об ужине. Чего бы ты хотела? — старается перевести тему старшая, но обиженную игнорированием малышку это никак не отвлекает, только задевает ещё больше. — Мне без разницы… — тихо произносит она, замолкая и опуская голову. Сестра часто не обращала на неё внимания или просто отмахивалась, постоянно ссылаясь на усталость или занятость, что неблаготворно влияло на их отношения, что с каждым днём становились всё хуже и хуже, а ведь раньше девочки были не разлей вода, даже спали в одной тесной кровати. Маленькая Паудер замолчала на весь вечер, не реагируя на попытки Вайолет хоть как-то её растормошить. Домашняя работа, ужин, подготовка к следующему дню. Всё это прошло без привычного громкого голоса младшей, что раньше было просто не заткнуть. Виновница такого поведения свою причастность отрицала, предпочитая сегодня лечь спать пораньше, чтобы избавиться от давящей на тело и разум усталости. Девушку никто не трогал, и она смогла спокойно и быстро уснуть, видя странные, необъяснимые сны, что скакали яркой палитрой, смешиваясь воедино и разлетаясь в разные уголки сознания, отпечатываясь на корке подсознания, но тут же забываясь по пробуждению. Будильник неприятно дребезжал, вырывая из сладостного мира снов, заставляя вернуться в реальный мир, полный проблем и страданий. Вайолет нехотя встала с кровати и выключила будильник, приступая к будничной рутине. Принять душ, разбудить сестру, приготовить завтрак и собраться в школу. Так начиналось каждое утро, после которого следовал точно такой же день сурка, как и предыдущие. С каждым днем менялось только одно: усталость всё быстрее охватывала, заставляя чувствовать себя пакетиком чая, что заварили уже раз пятьдесят. В этом пакете уже не было ни вкуса, ни запаха, ни самого чая. Каждый день Вай чувствовала себя этим мертвым пакетиком, который постоянно пытались заварить ещё и ещё, каждый день, без выходных. До каникул в таком состоянии девушка добирается с трудом. Её оценки ухудшились, моральное состояние тоже, да и здоровье в последнюю неделю стало подводить. Хуже всего этого были только отношения в семье. Вайолет стала отстраняться от сестры и приемного отца, Паудер начала капризничать и показывать своё недовольство, отчего начались конфликты и с каждым днём они становились всё масштабнее, дело доходило чуть ли не до драки двух сестер. «Выброси свой мусор со стола»; «Ты мешаешь мне своей музыкой»; «Когда ты уже съедешь?» — поводов было много и все они задевали, пусть и не совсем заметно. После очередной ссоры Паудер на летние каникулы уехала к дяде, а Вай немного расслабилась, наводя в их комнате порядок и посвящая всё своё свободное время сну. Именно в это лето и начались странные сны, соединяющиеся в единый сюжет. Первые сны девушка не запомнила, просыпаясь каждый раз, как после бурной ночи, но сегодняшняя ночь была наполнена сюрпризами. Один из них заключался в том, что девушка попала в осознанный сон, где её разбудила подруга и сказала, что нужно срочно куда-то собираться. Вай пыталась узнать, что происходит, но ответов не получала. Девушку вытащили с кровати, затянули на ней корсет и впихнули в руки утяжку для груди и брючный костюм. Решив идти по сюжету своего больного мозга, Вайолет надела вещи, которые ей дали и вышла к подруге, спрашивая, куда они так торопятся, получая краткий ответ про прогулку в саду. Сад, в который они отправились, был просто великолепный. Фонтаны, лабиринт, различные цветы, составляющие сложный композиции, и небольшой пруд с мостиком. Работа садовника, а может садовников, восхищала. Уход за таким садом наверняка требовал больших сил и средств. Интересно, кому он принадлежит? Вайолет ходила рядом с подругой и смотрела по сторонам, наслаждаясь красочными видами, пока не услышала тихий мелодичный смех. Розоволосая сразу повернула голову на звук, видя как девушка, сидевшая на белой лавочке среди сирени, посмеивалась над шутками парня, что стоял напротив неё. Что странно, незнакомка казалась какой-то знакомой. Её мягкая улыбка, переливающийся смех, что был скорее всего наигранным, а не искренним, длинные волосы и взгляд. Взгляд, который был ещё секунду назад направлен на спутника, а сейчас чарующая незнакомка смотрела на Вай. Она смотрела мягко, с эмоциями, которые нельзя передать, но по ним можно понять, что девушки знакомы, и сидящая в цветах леди чувствует себя неуютно и ждет от кого-нибудь помощи. — Прогуляйся без меня, я скоро тебя найду, — тихо говорит розоволосая своей подруге и отходит к смеющейся паре. — Ваша матушка ищет Вас, миледи. Позвольте сопроводить, — слова сами срываются с уст, не давая времени на раздумья, и подставной джентльмен тянет руку к незнакомке, которую та с радостью принимает. — Прошу меня простить, Я вынуждена покинуть Вашу компанию, но буду рада вновь видеть Вас, — спокойным, отдающим нотками прохлады голосом говорит леди и уходит, отпуская руку спасителя. — Спасибо Вам. Вы снова сопровождаете свою подругу? — спрашивает она, отводя немного взгляд в сторону, пока они идут по саду в сторону беседок. — Да, она вновь попросила меня пойти с ней, чтобы ей не было так страшно и одиноко. А Вы совершаете променад с родителями или пришли на какую-то встречу? — быстро подхватывает диалог Вай, даже не узнав имени попутчицы. — Мы совершали променад, но матушка встретилась со своей подругой, и пришлось задержаться в беседке. Я отошла, чтобы немного развеяться, но наткнулась на своего друга. Признаться честно, он меня утомил. Пусть он и мой будущий жених, но я не вижу в нём больше, чем просто друга, из-за этого общаться друг с другом неловко. Скажите, сэр, а Вы будете сопровождать свою подругу на бал, что состоиться через неделю? — последний вопрос был задан с нескрываемой надеждой в голосе. Вайолет поняла, что это неприкрытая манипуляция, что её одновременно разозлило и позабавило. Зачем кому-то пытаться ей манипулировать? — Да, она собирается вновь вытащить меня из дома. Миледи хочет, чтобы я обязательно присутствовал, раз спрашивает с такой надеждой на положительный ответ? — растягивает губы в улыбке, смотря на идущую рядом, теперь быстро разглядывая её поближе. Девушка была из знатной семьи, она выглядела очень ухоженной, её фарфоровая кожа на руках была прикрыта белыми кружевными перчатками, а плечи и декольте, наоборот, были открыты, благодаря чему можно было увидеть, что грудь вздымается тяжело, будто что-то мешает вдохнуть нормально. Причиной всему был плотно затянутый корсет, сдавливающий ребра и внутренние органы. Вай не понимала моду девушек XVI века, которая была полностью построена на страдании и медленном самоубийстве. — Вы выглядите неважно, может, мне ослабить Ваш корсет? Боюсь, что если этого не сделать, то Вы потеряете сознание… — лицо девушки после этих слов не изменилось, а вот во взгляде проскочило множество эмоций. От возмущения до животного страха. — Как Вы смеете предлагать мне такое? — спрашивает леди, начиная хмурится и ускоряя шаг. Вайолет не хотела остаться каким-то извращенцем в глазах девушки, а потому поспешила загладить свою вину за испуг перед ней. — Извините, я неверно выразился. Позвольте мне извиниться завтра вечером, во время прогулки. Я обещаю, что не сделаю ничего такого, что могло бы Вас вновь так сильно напугать, — говорит она, мягко улыбаясь, стараясь вернуть расположение к себе. Узнать, согласились ли на её предложение, не получилось, ведь Вайолет разбудит приёмный отец, прося ему помочь в одном деле. Девушка сразу согласилась, резво поднимаясь и приводя себя в порядок, чувствуя небольшую горечь из-за прерванного сна, постоянно прокручивая его в голове. Интересно, если бы она спала дальше, то та незнакомка согласилась бы на её предложение? И что бы они тогда делали, Вай же даже во сне была девушкой… День получился насыщенным, и Вайолет устала к вечеру, помогая Вандеру по дому. Без младшей сестры резко появилось много дел, что-то ломалось, что-то нужно было срочно повесить, поставить, собрать шкаф, кровать, посадить цветок, построить новую квартиру, дом, родить борщ, сварить сына. В общем и целом, дел была огромная куча, а потому девушка упала в кровать уже без сил. Она просто легла и отрубилась, проваливаясь в спасительную мглу, но ненадолго, ведь скоро перед глазами появилась просторная беседка, освещаемая только лунным светом. В романах её бы описали как-то так, что читателю она представилась бы немаленькой, но и небольшой, при этом хорошо освещенной луной, а рядом было бы озеро, которое отражало свет, и блики бы плясали на слегка волнующейся водной глади, создавая романтическую атмосферу. Возможно, где-то даже пели бы ночные птицы. На деле же был полумрак, из-за которого эту беседку было еле видно, а рядом росли только кусты, да цветы. Никакого озера, никаких птиц и романтической атмосферы. Всё это больше походило на какое-то пьяное приключение, когда ты в одиночестве со стаканчиком чего-то крепкого идёшь подальше ото всех, на прохладную улицу, чтобы побыть в тишине и привести мысли в порядок, поразмышлять о жизни и просто морально отдохнуть, залипая в звездное небо и философствуя ни о чём. — Я не думала, что Вы пригласите меня в такое место в столь поздний час… Может, мы зажжем хотя бы одну свечу? — послышался мягкий голос откуда-то сбоку, заставляя повернуть голову и разглядеть лицо спутницы. Она уже видела её, в прошлом сне, но правда ли это было продолжение того сна, может, это совсем другой сон? — Нет, это может привлечь лишнее внимание, — тихо говорит Вай, беря чужую руку и заходя внутрь постройки. Обе девушки присели на холодную скамью, соприкасаясь коленями, чтобы смотреть друг на друга, не поворачивая головы особо. — Простите, я был бестактен и груб, но я не имел ничего дурного. Я знаю, как сильно перетягивает корсет, и это очень вредно. Вы выглядели нездоровой, поэтому я предложил его ослабить. Я просто переживал за Вас, не более, — честно и быстро говорит Вай, держа одну чужую руку двумя своими и смотря прямо в глаза, боясь, что слушать её не станут. Кажется, девушку напротив засмущала эта тема, но она кивнула сдержанно, показывая, что принимает извинения и не сердится. Но правда ли это было так. — Признаться честно, мой корсет и сейчас затянут слишком сильно. Вы можете подтвердить свои слова действиями…—смущенно и тихо говорит она, опустив взгляд. Неужели леди намекала на что-то большее, чем просто ослабить корсет? Такое поведение было странным для воспитанной особы, поэтому Вайолет сначала внимательно осмотрела знакомую незнакомку, а потом только поднялась и зашла ей за спину, отмечая, как напряжены стали её плечи. Девушка позволила себе только немного ослабить чужой корсет и про себя восхититься чудесному аромату духов, что были на коже леди. Вернувшись на место, она обнаружила чужое смущение и удивление, что подтверждало догадки о чужих намеках, всё же девушка считала, что её позвали сюда для чего-то большего, чем для простой беседы. Вай не сдержалась. Она тихо засмеялась себе в кулак, прикрывая глаза и сталкиваясь с сильным непониманием со стороны спутницы. Та молчала, не зная, как реагировать на такое странное поведение, а сон девушки, видимо, потерял над ней контроль, потому что вместо настоящего джентльмена наружу выбрался дерзкий панк. — Твоё лицо сейчас хотелось бы запечатлеть, кексик, — вытерла выступившие слёзы и вновь взяла леди за руки, мягко их поглаживая, про себя отмечая, что уход за ними должный. В отличие от рук леди руки Вай были грубыми, немного шершавыми, но всё же неухоженными их назвать было нельзя. — У меня не было никаких скрытых намерений, только забота. Надеюсь, другим Вы не предлагаете так снять с Вас корсет? Иначе это наводит на печальные мысли. Леди выдерживает короткую паузу и только потом отвечает тихо, что это был единичный случай. Вай кивает на это и уводит разговор в более нейтральное русло, не переставая гладить бархатную кожу женских рук, ловя своеобразное удовольствие от этого. Девушка смогла узнать имя своей спутницы, её любимый цвет, обсудила с ней вкусы в музыке и предпочтения, но так и не раскрыла своей настоящей личности, отчего проснулась немного недовольной. Организм выспался и требовал встать и начать работать, а сама Вайолет желала вернуться обратно в сон и признаться, что она никакой не джентльмен, а девушка, с которой такой прекрасной воспитанной леди общаться совсем не стоит. Неделю она пыталась рассказать правду, но каждый раз не получалось по самым разным причинам, что сильно злило по пробуждении, портя день с самого утра. Вайолет набирает воду в руки и ныряет туда лицом, задерживаясь на пару секунд, после смотря на себя в зеркало и тихо вздыхая. Когда она стала следить за жизнью во сне и почему вообще держит в голове то, что нереально? Зачем ей это? Чтобы сбегать от реального мира? Под глазами, что удивительно, учитывая как много стала спать девушка, появились мешки, в которых, наверное, можно было сложить все свои проблемы, накопившиеся за этот год. Удивительно, как можно за год превратиться из жизнерадостного ребенка, не знающего забот, в заебавшегося подростка, который по уши погряз в дерьме, называемым взрослой жизнью. Умывшись, она взяла с батареи теплую рубашку, натягивая её на тело и расплываясь в улыбке от приятных ощущений ткани на теле. Пожалуй, это был один из трех самых приятных моментов за день, вторым был отход ко сну, а третьим стаканчик латте или капучино, с которого можно скушать нежную пенку. Такую же нежную, как леди из сна. Походив по дому минут пять в одной рубашке и трусах, Вай сперла у Вандера свои носки, которые магическим способом попадали к нему всегда, наверное, так получалось, потому что большинство носков у них отличалось только размером, и надела брюки с пиджаком, укладывая волосы, после только отправляясь на собеседование. С прошлой подработки девушка уволилась из-за противного начальника, поэтому ей срочно требовалась новая, ибо скоро нужно будет заплатить за квартиру и денег останется совсем немного. Раньше Вай и подумать не могла, что ей придется бегать по подработкам из-за нехватки денег и проблем на работе Вандера, ведь изначально всё было хорошо, у девочек было всё, что они хотели, а потом внезапные проблемы, долги, страшные люди и звонки. Непонятно было, откуда всё это взялось и как, но было ясно как день, что надо срочно вылезать отсюда, чтобы Паудер была в безопасности, и жили они в достатке, и никто больше не стучал ночью в дверь, пытаясь выбить несуществующие долги, заставляя потом вздрагивать при любом громком звуке. Вай помотала головой, выбрасывая противные мысли о своей жизни из головы и растянула губы в заученной улыбке, идя по улице. До главного офиса она добралась достаточно быстро, прошла собеседование и получила трудовой договор, после отправляясь домой в своих мыслях. — Как же я устала…— тихо произносит, присаживаясь на лавочку и закрывая лицо руками. Сейчас было бы хорошо поговорить с сестрой, чтобы услышать родной голос и успокоиться, но Паудер наверняка не поднимет трубку, хотя попытаться стоит. Девушка достает телефон, но после нескольких неудачных попыток дозвониться убирает его обратно, грустно вздыхая. На что она рассчитывала, решив вот так вот позвонить, после того как они поругались и младшая уехала к дяде? Наверное, у Пау всё хорошо, она гуляет с новыми друзьями или проводит время на работе у дяди. С её обаянием ей не составило бы труда уговорить Силко взять её с собой, тем более учитывая, что тот в ней души не чаял и постоянно баловал. Иногда казалось, что будь у него больше времени, он бы навсегда забрал младшую к себе и воспитывал бы сам, но работа всё же не позволяла заводить себе даже рыбок, хотя мужчина честно пытался за ними ухаживать. Без сестры было скучно, но в её отсутствии были и плюсы. У Силко дома её точно никто не напугает, не придут страшные дядьки за долгами, никто не станет на неё ругаться и кричать, портя её нервы и ещё неокрепшую психику. Немного пострадав, Вай поднялась на ноги и осмотрелась по сторонам, продолжая свой путь до дома. Нужно быстрее вернуться, приготовить отцу ужин и прибраться в квартире, чтобы вовремя сегодня лечь спать и завтра пойти на работу в хорошем настроении и состоянии. Когда ужин был готов, а жилплощадь и сама девушка сияли от чистоты, Вайолет отписала отцу, что ложится спать, и с чувством выполненного долга устроилась в кровати, сразу попадая из реального мира в тот, где была Кейтлин, к которой она так торопилась каждый вечер, чтобы провести с ней время подальше от всяких забот. Сегодня состоялся бал в особняке Кирамман, на которой Вай нарядилась, как на собственную свадьбу. Для чего всё это надо было — непонятно, но по прибытии первое, что сделала девушка — это отыскала Кейтлин и похвасталась ей новым костюмом, получая комплименты и тихий смех на такое детское поведение. За неделю снов девушки хорошо подружились, но молодая Караман была уверена, что общается с мужчиной, а Вай этим пользовалась, при каждой встрече целуя нежную кожу рук, чувствуя исходящий от них аромат цветочного крема. Девушка не могла назвать себя лесбиянкой, ведь за ней ухаживал её друг и она принимала эти ухаживания, хотя никогда на них не отвечала, но Кейтлин… Эта леди заставляла полностью отыгрывать роль мужчины, её хотелось защищать, заботиться о ней и быть с ней рядом, получая ту поддержку и ответную заботу, что сейчас получает Вай, как парень. Возможно, ей просто не хватает такой подруги в реальности, которая могла бы поддержать, или парня, что мог бы решить все проблемы одним движением руки, вот она и начинает себе выдумывать всякое. А возможно… — У тебя сегодня такое хорошее настроение с того момента, как мы встретились. Неужели ты так рад меня видеть? — спрашивает леди у парня, которого уже считала другом, если не возможным ухажером, ведь их формальное общение уже сошло на нет, и необходимая дистанция давно была нарушена, как и личные границы. — Не подаришь мне один танец? Не хочу весь вечер кружиться с одним только Джейсом. Он стал слишком часто говорить о нашей помолвке и свадьбе… Меня это настораживает, но я ничего не могу поделать, — делится девушка с Вай, пока та молча берет её за руку и ведет в центр салона, чтобы закружить в танце. — Ты так говоришь, будто бы ваша помолвка тебя тяготит. Всё хорошо? Он не обижает тебя? Если да, то скажи мне, я быстро со всем разберусь, обещаю. Правда, не обещаю, что ваша помолвка не сохраниться, — серьезно говорит Вайолет, уже заранее готовясь к тому, чтобы пойти разбираться с чужим женихом, но леди на это искренне смеется. — Нет, Джейс хороший и добрый человек, он бы никогда меня не обидел. Просто я бы не хотела выходить за него. Я вообще ни за кого не захотела бы выходить. — Даже за меня? — с какой-то надеждой спрашивает девушка, смотря в чужие глаза. — Даже за тебя. Брак — это не моё. Не стану хорошей женой, не смогу сидеть с детьми и быть послушной марионеткой мужа. Я считаю, что это не для меня. — А что же тогда для тебя? Бросить всё, что сейчас у тебя есть и отправиться в путешествие по всему миру? Если так, то идея хорошая, но в одиночку путешествовать скучно и небезопасно. — Нет. Я бы хотела помогать людям, следить за порядком… Как миротворцы. Но они не принимают в свои ряды девушек, поэтому об этом не может идти и речи, — расстраивается Кейтлин и опускает взгляд вниз, тихо и печально вздыхая. — И матушка категорически против моих отказов. Ей не нравится, когда я не хочу действовать по её воле. Я очень люблю своих родителей, но уже знаю, как ослушаюсь их. Ты мне поможешь? — вновь поднимает взор голубых глаз на чужое лицо, переживая, что ей откажут, что сразу замечает Вай. — Конечно помогу. Что ты задумала? — говорит та, мягко улыбаясь девушке. Ещё бы она ей не помогла. Если то, что хочет сделать Кейтлин, осчастливит её, то она приложит к этому все усилия. Не отвечая на вопрос, леди берет друга крепко за руку и уводит из салона, поднимаясь на второй этаж особняка и практически забегая в свою комнату. Здесь Вайолет была впервые, а потому, как только двери закрылись, стала осматривать помещение. Всё выглядело идеально, но на столе был творческий беспорядок. Видимо, до бала девушка работала с документацией. Вся эта картина, по мнению Вай, полностью описывала хозяйку комнаты, ведь та тоже была идеальна, но где-то внутри небольшой творческий беспорядок, желающий сопротивляться придуманным правилам. Пока гостья рассматривала комнату, Кейтлин зажгла часть имеющихся в комнате свечей и встала лицом к окнам и спиной к Вай, тихо кашляя в кулак, чтобы привлечь внимание. — Ты не мог бы помочь снять мне корсет? Его опять сильно затянули, чтобы на балу я была лучше всех, но я бы хотела сегодня обойтись без него, — с удивительной уверенностью и спокойствием говорит девушка, отчего Вайолет подавилась словами о том, как тут уютно. Не до конца понимая происходящее, девушка подошла к ней, чтобы исполнить чужое желание, понимая, что тут что-то не так, и простой просьбой снять корсет она, скорее всего, не отделается. В голове мучительно зашевелились мысли, бегая из стороны в сторону и крича: «Караул!» — И заранее извини, но тут, чтобы снять корсет, придется сначала полность снять верх платья, а не как тогда в беседке… — Да, я это понимаю. Но ты точно хочешь, чтобы я просто снял с тебя корсет? Это всё выглядит очень… — Просто сними его уже, — не дает договорить Кейтлин, опуская голову, чтобы её смущения не было видно. Она понимала, что план медленно, но верно раскрывают, а это смущало сильнее, чем то, что сейчас происходило. Ей хотелось, чтобы друг сам сделал первый шаг, и не пришлось бы дальше придумывать что-то, чтобы этот вечер приобрел романтичные нотки, и всё пошло по одному маршруту, ведущему к кровати. Вайолет это поняла, но всё равно расстегнула чужое платье и дотронулась до обнаженных плеч, начиная стягивать ткань, но в какой-то момент останавливаясь. — Подожди, мне надо кое в чем признаться. Понимаешь, я не хотела тебя обманывать, но так получилось, что каждый раз что-то мешало сказать. Я очень дорожу нашим общением и не хочу его прекращать, но… Но я не могу сделать то, к чему ты ведешь. Не потому что я не хочу, а потому что я не могу. Понимаешь ли, я девушка, а не мужчина, — признается Вай, но чувствует не облегчение, а страх и сожаление. Может, ей не стоило говорить об этом, а просто прикинуться дурачком? Что сейчас сделает Кирамман? Просто накричит на неё и выгонит или что похуже? Девушка нервно сглатывает, когда подруга оборачивается на неё и смотрит в чужие глаза. Её взгляд так и говорил, что…