Ветер кружится в танце

Искры от костра летели во все стороны, исчезая где-то в воздухе и даже не успевая опуститься на траву, а радостные песнопения ласкали слух, призывая тут же нестись впляс. Кто-то, кажется, играл на флейте, и лёгкая, словно журчание ручейка мелодия разливалась по всей поляне. Бубен, вторя ей, весело себе позвякивал неподалёку. Десятки девушек и парней, будто паря над землёй — настолько высоко подпрыгивая во время танца — кружили вокруг огня. Похлопывая в ладоши в такт музыке, они казались невероятно счастливыми. Сидя под раскидистым дубом, Сичэнь наблюдала за празднеством — уж больно ей нравилось быть сторонней наблюдательницей. Её взгляд был прикован к девичьему силуэту в лёгком белом платье. Придерживаемое тонкими руками, оно уже не скрывало босые ноги, как раньше. Прикрыв глаза и широко улыбаясь, девушка едва ли была похожа на человека, которого что-либо в этом мире волновало, кроме звуков этой замысловатой песни. Только и бросалась в глаза ходящая туда-сюда от резвых движений тёмная коса. За своими мыслями Сичэнь и не заметила, как это чудо, едва не срываясь на бег, стремительно начало приближаться к ней. Яркая улыбка с неприлично милыми ямочками на щеках, казалось, могла затмить даже солнце, и невозможно было остаться равнодушной: губы Хуань сами собой расползлись в улыбку, не уступающую по яркости "чуду". — Что же ты тут сидишь, цзецзе? — пытаясь унять сердцебиение, с горящими глазами спросила девица. — Сегодня же такой праздник, грех оставаться в стороне! — Боюсь, эта достопочтенная не очень хорошо умеет вливаться в компании, — ответила та, неловко отведя взгляд, но сказанное следом тут же заставило вновь поднять его: — Даже если эта мэймэй поможет? — поистине хитрые лисьи глаза с интересом взирали на невольную собеседницу. Будто бы что-то вспомнив, девушка сняла с головы сплетённый ей же венок из красивых насыщенно-синих васильков и аккуратно переложила его на голову Лань Хуань, протягивая ей руку. — Ну же, пойдём! Радостный смех так и рвался наружу из груди, и Сичэнь не стала ему сопротивляться. Схватившись за протянутую руку, она поднялась и последовала за той, которая весь вечер привлекала её внимание. К танцующим теням прибавилось ещё две.

***

С окончательным заходом солнца к флейте и бубну присоединилась притащенная кем-то колёсная лира, а песнопения ещё больше набирали громкость. Мало кто мог остаться равнодушным, особенно если игрались знакомые и любимые всеми строчки. — Уже столько времени прошло, а имя моей цзецзе мне всё ещё не известно! — в попытке перекричать музыку девица лишь ближе придвигалась к партнёрше, чудом не наступая ей на ноги, учитывая то, насколько вслед за резвящейся мелодией в пляс неслись ноги всех танцующих. — Лань Сичэнь! — в тон ей ответила та, не отрывая тёплого взгляда от "лисицы". Не ожидавшая даже хоть капельку стать причастной с ежегодному празднику, на котором собирались, казалось, все молодые люди округи, она столь нагло была втянута в него этой незнакомкой, что даже времени на отказ не хватило бы. — Будем знакомы! Эту зовут Мэн Яо, — удивительно, как у этой девушки с премилыми ямочками за сегодня не разболелись щёки от количества даруемых всем и каждому улыбок. Однако мысли об этом самой девушке не докучали, поэтому она ещё немного приблизилась и на самое ухо, будто вселенскую тайну раскрыть собиралась, прошептала: — А ещё Сичэнь-цзе очень идут васильки, но когда-нибудь я обязательно подарю ей самый прекрасный букет лилий из всех возможных, чтобы он не уступал красоте цзецзе. Не дав даже секунды на обдумывания сказанного, Яо быстро оставила лёгкий поцелуй на щеке Лань Сичэнь и вновь отдалась музыке, затягивая заалевшую кончиками ушей девушку вслед за собой в пучину счастья и беззаботности. Силуэты в белых одеяниях, купаясь в рыжих отблесках костра, маячили где-то на границах зрения, но взгляд был прикован лишь к одному конкретному взгляду напротив. Сегодня Сичэнь действительно позволила ветру унести себя далеко-далеко от этого места.