Зимнее солнце

      Во всем Колдовстворце стоит атмосфера странного, местами хищного предвкушения. Слишком неожиданно, необычно: чтобы в середине года, кануне зимнего солнцестояния, в школу переводились несколько учеников.       Вся медная гора скрипит слухами. А они, словно грибок в тёмной слякоти разрастаются, до странного рода масштабов. Казалось, за завтраком преподаватели обсуждают каково это — проводить испытание Поиском, когда на улице минус тридцать. Домовые в стенах негодуют куда селить приезжих. А до обеда Катька, которая не может пройти мимо самой мелкой сплетни, готова держать ответ перед классом.       — В общем, их будет не больше трех, — торжественно заявляет Смирнова. Слишком громко. Чтобы каждый прочувствовал, с какой ответственностью Екатерина подошла к инфоповоду. И пусть кто-то гадко скажет «Спросила у мамы», девушка обсудила ситуацию даже с последним дажбожичем прежде, чем открывать свой рот.       — Дай угадаю: и «не меньше одного», — язвит Пятифан, закинув руки за голову. Бяша смешливо фыркает, скромной перебранке в дружелюбной манере хорсичей. Не нужно быть семи пядей во лбу чтобы уловить настроение толпы. Катька, очевидно, обидевшись, продолжает. Обращается теперь к Алисе, сидевшей по правую руку, нежели ко всем остальным. Пол класса заинтересованных подростков подходит ближе.       Ромка выше подобной херни. Хотя бы потому, что за обедом они со Смирновой сидят за одним столом. Там и послушает.       Обсуждение вскоре прерывается звонком на урок. Рома хочет сплюнуть в потолок. Через три месяца соревнование на Коробке. Как Аполон сошелся с Пифоном, Геракл с Гидрой, СПАРТАК с ЦСКа, так и классы «9Х-1» и «9Х-2» должны встретиться за шанс выйти в финал кубка по квиддичу средней школы.       А сегодня, один из тех дней когда Рома в принципе мог не идти на сраную, зубрильную травологию и высокопарную, дотошную астрономию. На благо соревнований и боевого духа. Если б не класснуха. Спасибо, Марья Павловна, блять. Пощебетала с физруком, да так, что теперь никаких тренировок в учебное время пока Пятифан не подтянет успеваемость.       А потом их просят передать домашние конспекты с гербарием и Пятифан еще раз вспоминает, почему не хотел тащиться на учебу. Он тихо ругается, вертит массивное каменное кольцо в попытке бесшумно воспроизвести заклинание. Вязь символов, которую Рома недавно выучил на трансфигурации слегка обдают его руку тяжелым теплом. Пустая тетрадь кипит серо-зелеными пузырями и раньше, чем Пятифан понимает — ему нужно подтянуть еще один предмет — по классу раздается ощутимый хлопок.       Рома пропускает обед. Курицу с гречкой несколько сплетен.       — Ну ты и террорист, на, — смеется Бяша, услышав, недовольное ворчание с соседней койки. Пятифан, только продравший глаза, ощущает тошноту пополам с желанием огрызнуться, но молчит. Ком в горле слишком большой и склизкий. — Весь день проспал.       Рома скептично переводит взгляд на часы с кукушкой и понимает — действительно весь. Вместе с астрономией и тренировкой. На тумбе маленькая круглая баночка. Коснувшись ее, кончики пальцев чувствуют прохладную магию. Ромка щедро берет «Звездочку» и натирает ею виски. Становится легче на столько, чтобы выслушать Бяшу.       Выясняется что все «херово». От слова совсем, полностью. Если за месяц не закрыть все долги по сраной травологии, Ромка потеряет место ловца в команде. На этот раз без вариантов. Будет инвентарь начищать. Метелки от пыли драить, аки дворник, а не без пяти минут дипломированный колдун.       — А мы все под неприложным, на, — добивает Бяша еще живого Пятифана. — Мы, и вся паралель. Плюс минус два курса. Ты не один такой, распоряжение Хозяйки Горы по повышению успеваемости.       Так что хрен тебе, а не помощь, Ромчик.       Садись и читай про подорожник, Ромчик.