I want to…

В небольшую комнату в нежно-розовых тонах ярко бьёт солнечный свет через окно, незакрытое шторами. Это утро началось точно также, как и все остальные, но для брюнетки, оно было по-своему особенным и уникальным. Мягкий свет освещает всю комнату, придавая ей волшебства и какой-то непринуждённости. Безусловно, здесь приятно находится. На светло розовой кровати лежит она, оставляя какие-то пометки блокноте мягкого переплёта. Это был подарок на далёкое семнадцатилетие, которое состоялось, казалось бы всего каких-то два с половиной месяца назад, но последние недели расценивались Лайей как двадцать лет. Она что-то смокала в блокноте, часто отрываясь и тщательно всё обдумывая. В дверном проёме появилась другая брюнетка, трепетно, стараясь скрыть сожаление, смотря на сестру. Лайя сразу заметила Милли, откладывая в сторону свой блокнот. Младшая сестра сделала несколько неторопливых шагов, поднимая глаза вверх и прикусывая нижнюю губу. Знала, как на сестру повлияет следующая фраза. — К нам на завтрак придут Ноланы — растянула Милли, всматриваясь в лицо Лайи. В карих глазах тут же загорелся огонёк, а губы растянулись в довольной улыбке. В груди у Милли что-то кольнуло при виде этой улыбки. Лайя часто улыбалась, но в последнее время можно было четко отделить грань, где она улыбается, потому что хочет улыбнуться, а где для того, чтобы утешить волнующихся родителей, да и саму Милли в том числе. — Как я выгляжу? — оживилась Лайя, вставая с кровати и подходя к зеркалу. Она распустила волосы, а потом схватила со столика тушь. — Необязательно так стараться ради Лео, — с улыбкой сказала Милли, но всё-таки закатила глаза. Было гораздо проще от того, что Лайя ведёт себя, как раньше. Сразу казалось, что теперь ей будет тяжело общаться с сестрой, учитывая все обстоятельства, но Лайя оставалась такой же позитивной и открытой, какой и была всегда. От этого на душе становилось и легко, и тяжело одновременно. — Если я не буду стараться, как по-другому мне привлекать его внимание? — как очевидное, сказала Лайя, развернувшись к сестре. — Ты же прекрасно знаешь, что твоя симпатия невзаимна. Сколько ты за ним уже бегаешь? — Я не бегаю за ним. Мы дружим. Он просто сам ещё не понимает, что я ему тоже нравлюсь. — Не хочу, чтобы ты тратила не него своё время зря. Потом только разочаруешься. — У меня нет времени на разочарование. И на любовь, видимо, тоже, — это звучало достаточно оптимистично из её уст. Лайя говорила о своей смерти, как о вещах само собой разумеющихся. Легко и просто. Так она не могла говорить с родителями, у которых только при виде дочери сердце разрывалось. Но с сестрой это выходило отлично, хоть она и была младше на два года. И Лайя была безумно рада, что Милли тоже способна поддерживать их старое общение, хоть и чувствовала то старательно скрытое сожаление. — Лео - хороший друг, — продолжила Лайя, деловито жестикулируя руками. — Мне нравится проводить с ним время, да и сам он мне нравится. Но я не требую от него взаимности. К тому же, я знаю, что ему нравится Сандра, ну, та, которая с ним училась в одном классе. А ещё я знаю, что этой осенью он уедет в колледж и я никогда его больше не увижу. Поэтому я не собираюсь тратить время на тайные взгляды и секретные письма. Я действую вполне открыто, но мои действия такие же легкие и непринуждённые, будто это какая-то шутка. — Ладно, ты меня убедила. В очередной раз, — сдалась Милли, подняв руки вверх. — Но всё же постарайся поменьше светиться, когда снова увидишь его. Лайя посмотрела в окно, разглядывая дом по соседству. Но противоположное окно плотно зашторено, так что ничего не увидишь. — Лео прячется от тебя, — выдохнула Милли, проследив за взглядом сестры. — Возможно, он просто не любит, когда его по утрам будет солнце. И вообще, в конце концов, ты сама сказала, что Ноланы собираются к нам в гости, а значит он занят сборами и у него нет времени открыть окно. Но Лайя сама знала всю бессмысленность этих аргументов. Это не была надежда, которой она пыталась себя питать, просто так было гораздо легче. Сразу выглядишь взрослее и жизнерадостнее. — Ладно, думаю Ноланы будут тут минут через пятнадцать, у тебя хватит времени собраться, — Милли вышла из комнаты, улыбнувшись напоследок. Лайя шумно выдохнула, отворачиваясь от окна.

***

Услышав долгожданный звонок в дверь, Лайя быстро покинула свою комнату и сбежала вниз по лестнице. К моменту, когда она оказалась на первом этаже, её мама - Энни, уже открывала дверь и кинула взгляд на дочь, невольно улыбаясь из-за заразительной улыбки Лайи. А потом постаралась как можно быстрее отвернуться, чтобы не замечать её отдышку. — Проходите, — жизнерадостно пригласила всех Энни, открыв дверь. Лайя облокотилась о перила, наблюдая, как семья Ноланов постепенно заполняет их дом. — Привет, — Грэйс обняла Энни, проходя внутрь. За ней показались такой же веселый Дэвид Нолан и менее счастливый Лео. —Лайя! — Здравствуйте миссис Нолан, — улыбнулась Лайя. — Мистер Нолан, Лео, — брюнетка кивнула в знак приветствия. — Проходите на кухню, завтрак уже на столе, — послышался голос Энни с кухни. В столовой Дэвид и Грегори пожали друг другу руки. Зайдя на кухню, все ещё раз поздоровались, на этот раз с Милли, перекинулись парой фраз и начали садиться за стол. Лайя ещё некоторое время стояла в коридоре, прислушиваясь к шуму на кухне. Эти неспокойные минуты по утрам дарили Лайе особое чувство радости. Семьи Ноланов и Бернелл очень хорошо дружили, и это ещё мягко сказано. Энни и Грэйс были знакомы ещё со школьных лет, там же они, в принципе, и познакомились со своими будущими мужьями. И эта дружба прожила много лет. Сейчас они часто приходят друг к другу на завтрак или ужин, устраивают совместные вылазки с семьёй на природу, и двух семей это вполне устраивает. И поэтому такая рутина напоминает Лайе о жизни до. До болезни. Забавно, как известие о ней провело границу, разделив жизнь на до и после. — Лайя, ты где? — послышался весёлый голос Грегори, и брюнетка оживлённо присоединилась ко всем. — *это происходит каждый день, почему все так радуются и удивляются, будто это какой-то праздник, который происходит раз в год?* — думал Лео, которому изрядно надоели такие завтраки. Лайя улыбнулась ему, но тот проигнорировал её дружелюбный жест. Завязалась непринуждённая беседа, в которой Лайя сразу же растворилась. Некоторые истории, прозвучавшие сегодня, повторялись и до этого, но никто не обращал внимания. В такие минуты Лайя думала, что это, наверное, и есть счастье. В последнее время она часто задумывалась, пытаясь убедиться, что живёт именно в эту секунду. — Лео готовиться отъезжать в колледж? — поинтересовался Грегори, посмотрев на рыжеволосого. Тот впал в легкий ступор, а лицо его приняло серьёзное выражение. — Мы ещё думаем о колледже, — сказала Грэйс, улыбнувшись сыну. Лео слабо кивнул, недовольно хмыкнув. — Он хочет поехать учиться в Румынию, но мы считаем, что это слишком далеко. Можно подыскать такой же колледж, но поближе. Например, в Нью-Йорке. Я слышала, что там тоже хорошее качество обучения. — Мам, я не хочу в Нью-Йорк, — процедил Лео, смотря в свою тарелку— видимо, он повторял это не в первый раз. — Лео, обсудим это позже, — предложил Дэвид, и тема разговора снова сменилась. Лайя перевела взгляд на рыжеволосого, наблюдая за его реакцией. Лео сильно напрягся, а аппетит, видимо, пропал. Его легко можно было выделить из всех присутствующих по его настроению. Он редко был веселым в их компании, видимо, такие встречи его раздражали. И все это замечали, просто старались не обращать внимания. И Лайя знала, что это из-за неё. Она не была в курсе, знают ли Грэйс и Дэвид о её состоянии, но была уверена, что Лео уж точно ничего не говорили. Она и сама не хотела, чтобы ещё кто-то об этом знал. Лайя хотела, чтобы все видели в ней здорового, нормального человека, а не бедную умирающую семнадцатилетнюю девушку. Ей не хотелось всех этих жалостливых взглядов. Остаток своей жизни хотелось прожить так же, как раньше. Только правильно. — Какие планы на сегодня? — поинтересовалась Грэйс, и Лайя вернулась из своих размышлений в оживлённую беседу за столом. — Грэйс, ты же сама всё знаешь: у нас работа. Я помогаю Грегори с его проектом, если всё хорошо пройдёт, он поедет в Чили, чтобы продолжать над ним работать, — стараясь скрыть огорчение, ответила Энни. Они оба хотели оставаться дома и проводить с дочерью всё своё время, чтобы убедиться, что ей в любой момент не станет хуже, но однако Лайя убедила её в том, что это совсем не нужно, и важнее, чтобы папа полетел в Чили. — Лайя, а что насчёт тебя? — Не знаю. Сначала я хотела просто прогуляться по парку, — улыбнулась Лайя, не желая признавать, что сегодняшний день она проведёт в одиночестве. — Лео может составить тебе компанию, — резко оживилась миссис Нолан. Всем давно было известно о том, что она безумно хочет, чтобы дети двух семей дружили. А может даже что-то большее. Лео умело скрыл своё раздражение, мило улыбнувшись Лайе. Та прекрасно понимала настроение парня. Он не особо любил проводить время с ней. Но её это не останавливало, и она охотно соглашалась. — Было бы неплохо, — ответила Лайя, посмотрев на Нолана. Тот ещё раз криво улыбнулся и откинулся на спинку стула.