I want to…

Помещение было светлым и казалось достаточно просторным за счёт контраста белых стен и темного пола. И стены не нагнетали, как это делал белый цвет в больнице. Тут он смотрелся очень лаконично, очень кстати. Это помещение напоминало по планировке квартиру-студию, но тут не было окон - все стены увешаны фотографиями. Фотографии людей абсолютно разных возрастов, абсолютно разной внешности, разных профессий, национальностей, пола, и рода болезней. Объединяло их только одно - смерть. И эта ниточка вела и к Лайе. — Боже, он такой маленький, — прошептала брюнетка, когда они подошли к фотографии мальчика лет пяти. У него не было волос, он был в больничном синем балахоне - стандартный набор. — Как думаешь, он выжил? — спросил Лео. Лайя ответила не сразу. Внутри боролись противоположные эмоции. И она испытывала самое большое сожаление в своей жизни, хотя не любила, когда это кто-то испытывал по отношению к ней. — Не знаю, — сдалась Бернелл, не решаясь выбирать судьбу этому мальчику. — Если это рак, у детей он развивается прогрессивнее, чем у взрослых, за счёт более быстрого деления клеток. В углу каждой фотографии было другое фото - совсем небольшое по сравнению с основным снимком и сделанное уже не А. Это фотография до. До болезни. Видимо, для сравнения. — Как думаешь, у него есть или был шанс выжить, — снова спросил Лео, но они тогда говорили уже про другую фотографию. Лайя внимательно всмотрелась в кадр на мужчину. Хотя, по большей части она смотрела на глаза. Что-то меняется, теряется, когда узнаешь, что у тебя нет возможности прожить эту жизнь полностью. И у этого мужчины как раз-таки это чего-то и не хватало. — Думаю, если шанс и был, то маленький, — брюнетка поджала губы. Они продолжали смотреть на фотографии. Внизу каждой была небольшая подпись, несколько предложений о болезни человека. И ничего про самого носителя. Такова их судьба, после них остаётся только болезнь. Они видели разные истории. Даже те случаи, когда человеку ампутировали, например, ногу или удаляли женщине грудь, а через некоторое время рак возвращался. С метастазами. Всё, как он любит. - Знаешь, что я заметил? - вдруг сказал Лео, и Лайя вопросительно посмотрела на парня. - Абсолютно у всех что-то меняется во взгляде. Если сравнивать фотографии до и после, глаза становятся более тусклыми, безжизненными, что ли. Даже если они продолжают светиться надеждой, это уже никогда не прежний взгляд. Лайя поджала губы, а рыжеволосый машинально посмотрел в её глаза. Карие. С намеком на жизнь и лёгким блеском. Возможно, он смог бы как-то сопоставить это со своим выводом, сделанным ранее, если бы не одно но: он никогда раньше не интересовался её цветом глаз.

***

Лео ожидал, что будет тяжело переключиться после такой серьезной выставки на развлечения. Но Лайя будто по щелчку пальцев в миг стала той самой беззаботной девчонкой, которой и была до выставки. Они гуляли по Румынии, выполняли разные желания из списка, а время летело слишком быстро, не щадило. - Боже, смотри, - Лайя с восторгом посмотрела на музыканта, играющего на скрипке. - Пошли послушаем. Она схватила Лео за руку, и они так подошли к тому самому музыканту. Парень заметил, что даже тогда они не разорвали их замок из рук, а продолжали держаться, и он только укрепил эту связь. Вокруг скопилось немного людей, кто-то снимал на телефон, кто-то просто стоял и слушал, наслаждался моментом. Лайю полностью захватила игра, унесла в другой мир. Её всегда тянуло к музыкальным инструментам, вот только играть профессионально она так и не научилась ни на одном. Могла сыграть лёгкую мелодию на фортепиано, но на этом все. Когда сие произведение закончилось, все стоящие вокруг дружно захлопали, и тогда Лайя и Лео всё-таки разорвали свои руки. Брюнетка лучезарно улыбалась и активно аплодировала, а Лео невольно смотрел только на неё. Такие неподдельные эмоции. И это всего лишь игра на скрипке! Возможно, именно такая искренность и простота манили Нолана.

***

- Что бы ты хотела сделать, но не вписывала в свой план? Лео и Лайя продолжали гулять по городу. Им оставалось полтора часа до поезда. Нельзя сказать, что было темно, но на улицах уже зажгли фонари. И они снова держались за руки. Кажется, они вдвоем не заметили, как это произошло. - Я бы хотела выпускной. Дико хотела бы, - она улыбнулась и закрыла глаза. - Что ж, у тебя он будет. - Да, но... До этого далеко. А я... Я не хочу отпускать это лето. Я не хочу, чтобы август заканчивался. - В следующем году снова будет август, - заметил Лео. - Да, - Лайя поджала губы и слабо улыбнулась. - В следующем году снова будет август. Но это будет в следующем году, а пока... - она глубоко вздохнула. - Я уже чувствую томное дыхание осени. - Говорят, это будет холодная осень. Лайя лишь ухмыльнулась. Они проходили мимо каких-то дворов, и из окна играл джаз. Бернелл удивилась, что кто-то всё ещё его слушает. Но ей в голову ударила случайная мысль, а она эту мысль приняла. - Давай потанцуем, - загорелась Лайя. - Что? - усмехнулся Лео. - Потанцуем, ну, знаешь, когда люди двигают телом под музыку. Лайя, не теряя своей яркой улыбки, начала двигаться, не отпуская руки Лео, а наоборот, потянув его и за вторую. Постепенно и Нолан начал втягиваться в танец. Вокруг почти не было людей. Одинокий фонарь, музыка, льющаяся из окна второго этажа - причем Лайя подметила, что это играет скорее всего патефон, - и двое молодых людей, подростков, танцуют вместе. Улица иногда наполняется смехом, например, когда Лео заставляет Лайю кружиться или резко притягивает к себе. Брюнетка легко поднимается на стоящую рядом скамейку, продолжая держать Лео одной рукой, и, не прекращая танца, проходит вдоль неё. У самого края она разворачивается к парню лицом, его руки опускаются на её талию и он спускает её со скамейки, прокружив вполоборота. Лайя легко взвизгнула, согнув ноги в коленях, а когда опустилась на землю, залилась смехом. - Спасибо за сегодня, - искренне поблагодарила она Лео. А тот совершенно и забыл, что, оказывается, ей помогает. Сейчас это было его личное желание, а не одолжение или выполнение обещания. - Ладно, что ещё мы можем выполнить сегодня? - поспешил переключить тему он. Лайя снова полезла в портфель, достала оттуда блокнот и принялась листать странички. Она остановилась на одной из них, задумчиво вглядываясь в надпись, а потом усмехнулась, будто это самое глупое, что она когда-либо читала и принялась листать дальше. - Что там было? - повел бровью Лео. - Ничего интересного. - Да ну, брось. Лайя посмотрела на парня, потом снова опустила взгляд на блокнот и отвернула несколько страничек. Она помедлила, прежде чем показать парню этот пункт. Будто все ещё сомневалась, стоит ли. А Лео в это время потерялся среди пяти слов: "Я хочу поцеловать Лео Нолана" Лайя смотрела на парня в ожидании его реакции, но тот будто просто замер. Лишь через минуту нашел в себе силы прочистить горло и наконец ответить: - Что ж, я не вижу проблемы в выполнении этого желания. Лайя опустила блокнот, но продолжала смотреть Лео в глаза. Она не опустила взгляд, даже когда делала ему навстречу несколько шагов, пока не оказалась на нужном расстоянии. Пятки оторвались от асфальта, а её рука оказалась на его щеке. Лайя не спеша прильнула губами к его и задержалась на несколько секунд. А когда вновь отстранилась и опустилась на пятки, они оба стояли с закрытыми глазами так же близко как и секунду до этого. Его рука нашла её, и их пальцы переплелись, пока они стояли так под одиноким фонарем, а из окна второго этажа продолжал литься джаз. Назад они возвращались точно так же, как и ехали вперёд: Лайя заснула. И её голова всё так же лежала на плече Лео, вот только на этот раз были переплетены и их пальцы, да и Лео опустил свою голову на макушку Лайи. Никто не знал, что значит эта тактильная связь, но никто и не искал сейчас ответы.

***

По традиции они остановились возле дома Лайи. Был вечер, когда они возвращались после очередного дня выполнения желаний. И обычно Лео интересовался, чем они займутся завтра. Иногда Лайя отвечала, иногда держала в секрете, это зависело то ли от её настроения, то ли от самого желания. — Я могу получить спойлер того, что мы делаем завтра? — Я раскрою тебе все карты, ведь ты всё равно узнаешь, когда приедешь домой, — Лео заинтересованно посмотрел на Лайю. — Днём ты свободен от меня, а вечером у нас будет ужин. Соберётся много народу. Приедут бабушка, дедушка, ты и твои родители. — И в честь чего такая вечеринка? — усмехнулся Нолан. — Просто так, — пожала плечами Лайя. Хотя на самом деле это был официальный вечер для того, чтобы с ней попрощаться. Нет, Лайя ещё не собиралась умирать, как минимум у неё ещё месяц или полтора, но она же знает, что с каждым днём слабеет. А Бернелл не хочет, чтобы её запомнили именно слабой. Поэтому устраивает этот ужин в надежде, что такой она отпечатается у всех в памяти. — Скажем так, это преждевременное восемнадцатилетние, — улыбнулась Лайя, а Лео нахмурился. Парень стал серьезным, начал обрабатывать эту информацию. — Подожди, — он сместил брови вместе, — то есть этот вечер как бы в честь тебя? — Можно сказать и так, но это грубо говоря. — Поверить не могу, — Лео усмехнулся и развернулся, сделав несколько шаг назад. Он провел рукой по лицу, оставив её возле лица, а потому снова повернулся к Лайе. — Кто устраивает ужины в свою честь? Лайя тоже напряглась, не сразу понимая реакции парня. Ах, да, они же мыслят в разные стороны. Негодование Нолана на самом деле легко понять. Перед ним стоит человек, который решил собрать всех своих родственников и близких друзей семьи, чтобы устроить ужин в свою честь. Без всякой причины. Просто покрасоваться перед всеми. В очередной раз стать центром внимания. — Это не только для меня, — возмутилась Лайя. — Это также возможность всем собраться вместе. — В первую очередь это праздник твоего имени. Какой эгоистичной надо быть, чтобы всё это организовать? Бернелл глубоко вздохнула, а взгляд был прикован к парню. В груди снова ноет: опухоль или что-то поглубже, например, чувства? — Я не могу тебя понять, — продолжал Нолан. — Я не могу понять, кто ты такая. В один момент мы с тобой хорошо проводим время, ты начинаешь мне нравиться, мы целуемся, чёрт возьми, и я просто молюсь, чтобы день не заканчивался и нам не пришлось расходиться, а в другой ты снова показываешь свои самовлюблённость и эгоизм. — Любить себя не так уж и плохо, — заметила Оайя, улыбнувшись краешком губ. Она не могла опровергнуть слова Лео да и не считала это нужным. — Серьезно? Ты даже не пытаешься себя защитить? — Просто... Приходи завтра. Я буду рада тебя видеть. - -Вау. Ты знаешь, как я к этому отношусь, и всё равно зовёшь меня? — Да, — она кивнула. — Я правда надеюсь, что ты придешь. — Невероятно, — парень пробубнил это себе под нос и направился в сторону своего дома не попрощавшись. Приходи, Лео. Приходи, чтобы попрощаться.