Angel with a Sword

      Тихонько шуршали кроны деревьев в столь тёмной ночи. Небо иссиня-черным полотном простиралось над священным городом Иерусалимом, усеянное белыми точками звёздами. Облака изредка закрывали эту дивную картину, пока висели на одном месте, рисовали за своими полотнами новые, красочные картины. Белая луна огромным кругом сияла ярко-ярко, её свет падал на укрытые силой сна домишки, что покрылись листвой с деревьев и ночной росой. Прохладные капельки лежали везде где можно, а где кто-то сидел, просто растворялись на одежде и руках, оставляя после себя небольшой холодок. Смотря на такую картину хотелось достать руками звезды, но только для кого?       Лязганье меча и скрытого клинка нарушало ночную тишину, накрывшую весь город в этот поздний час. Прерывистое дыхание сопровождалось рваными выпадами, тихими проклятиями в сторону противника и тем ароматом крови, который остался на лезвии клинка или меча. Перед глазами мелькал силуэт, чуть ниже на голову, но довольно проворный и быстрый. Видел из-под капюшона каскад пепельных волос, отливающих серебром в лунном свете. Видел черную рясу с красными, почти бордовыми вставками по бокам; руки мужчины двигались так, будто тот всегда держит меч. Видел и эти злые, серые глаза, которые говорили намного больше, чем спокойное выражение лица. Удар мечом пришёлся почти на ногу, под тканью сапога звучно звякнула металлическая пластина.       Тамплиер улавливал движения ассасина, видя как тот уже порядком устал отбивать его атаки. Видел эти янтарные глаза из-под капюшона, что смотрели прямо на него; сириец вновь сделал выпад, почти выбив меч из рук. Вовремя отклонившись в сторону, шотландец ловко парировал очередной удар клинком; лезвие с мерзким хлюпающим звуком вошло в руку, также быстро возвращаясь в исходное положении. Мужчина негромко вскрикнул, было видно, как под капюшоном белой рясы лукаво улыбнулись. Меч оказался в другой руке, просто так сдаваться не хотелось. Либо он его, либо придётся сложить голову на каменной набережной.       — Кристофер, просто… сдайся, уже… — баритон в ночной тиши и через лязганье холодного оружия звучит оглушительно, проносясь в черепной коробке раскатами грома. Кровь из руки продолжала стекать на каменную поверхность набережной, оставляя после себя небольшие алые лужи; в лунном свете они казались почти бордовыми или чёрными. Мальровц просто так не сдастся, уж точно не этой ночью.       — Вильям, я не… собираюсь так просто… сдаваться… — хрипло ответил Тамплиер, на что Осман зло клацнул зубами. Ещё выпад, лезвие клинка оставило на бледной щеке глубокий порез из которого тут же потекла кровь. Раненая рука даёт о себе знать; в глазах невольно темнеет, голова начинает идти кругом и почти теряет сознание. Меч вываливается из руки, с громким лязганьем падает на землю. Его тут же подбирает ассасин, приставляя конец к подбородку врага. Скрытый клинок возвращается на место, издав характерный слегка скребущий звук. Кристофер осел на каменную поверхность, его голову подняли кончиком меча, заставляя смотреть в янтарные глаза.       — Я тебя просил… ты меня не слушал… — как-то с сожалением прозвучал голос Вильяма; сириец чуть надавил на подъязычную впадину. Не сильно, чтобы ещё больше не навредить. Мальровц горько усмехнулся, серые глаза закрылись и вновь настала тишина.       Он понимал, что сейчас ничего не может поделать с тем, кто стоит перед ним. Словно ангел, который спустился с небес прямо к нему. Ангел с мечом, кончик которого был у самой глотки. Который намеревался убить его…