Кошмар

Некоторые двери открываются без ключа. Если их сжечь, конечно. Но эта дверь не откроется так просто. Из чего она сделана? Хотя зачем это знать? Как он отсюда выберется? Никак. Он связан, безоружен, остался здесь один на один с самим собой. Он часто чувствует, как чёрные крылья его обнимают, будто бы защищая. Но в реальности этого никогда не происходит. Это лишь в его голове.. —Сергей, как Вы себя сегодня чувствуете? Такие беседы давно на постоянной основе. Это же больница. Ему помогут, ему помогут.. —Ничего не изменилось. Всё по прежнему. Разумовский был готов поклясться, он слышал шелест крыльев. Как у птицы. Сергей опустил голову, чтобы скрыть свой страх — страх перед самим собой. Птица появляется и исчезает неожиданно. Лишь бы напомнить о себе Сергею, что она всё ещё здесь, что он всё ещё здесь, не в своём уме, потерял всё. Он же миллиардер, филантроп, настоящий гений. Как когда-то шутил Олег, петербуржский Тони Старк. Однако, это ведь был не Олег, правильно? Разумовский знал, врач всё ещё говорит с ним, но отвечать не собирался. Если он проронит хоть слово, вновь будет слышать собственный голос прямо над ухом. Собственный, но всё же немного другой. Свой, но чужой. Когда Сергей слышит его, то только и может, что бояться, отрицать всё. Всегда, когда это происходит, хочется забиться в угол, сказать, что ты в домике, просить, умолять, чтобы тебя не трогали. По ночам особенно тяжко. Птица напомнит, что потерял Сергей, что заставил других потерять. Напомнит, какой Сергей глупый, но при этом утешит, говоря, что всё будет в порядке. Они выберутся, сожгут больницу, заметут следы, затаятся, смогут наладить свою жизнь. Какая двоякая эта птица.. Сергей почувствовал, что его увозят обратно, в палату. Сейчас ведь вечер, так? Его развяжут, его уложат спать. Он уснёт и завтра все мучения повторятся. Одна надежда. Побыстрее уснуть. Чтобы никто его не трогал, никакие птицы. Это лишь в его голове, он это помнил. Но это не утешало. Даже если это в его голове, другие всё равно пострадали от его разбоев, от его "правильности". Сергей добрый человек, как сказал один из врачей, только с ума сошёл. Наконец-то Разумовский лежит. Не двигается, ровно дышит. В голове одна мысль — поскорее заснуть. Правда, Олег так не мыслил. Его голос, как гром среди ясного неба. —Вставай, Серёжа. Пора бежать. Этот голос такой родной, единственный такой, неповторимый. Сергей взглянул на старого друга с надеждой в глазах. Сначала, даже не узнал его. Борода у него довольно таки отросла, ровно как и волосы. Но глаза оставались такими же, добрыми, волнующимися за друга. Сергей почувствовал невиданную лёгкость. Будто бы не был связан весь день. Олег протянул ему руку, Сергей, совсем немного нерешительно, положил в неё свою. Но даже по касаниям стало понятно — это тот самый Олег. Его друг, Олег Волков. Руки его стали заметно грубее. Война меняет людей, но ведь не старые дружеские отношения, верно? Олег помог подняться Сергею, повёл его за руку, как испуганного зайчика, из палаты. Дверь он открыл так, будто она никогда не запиралась. Сергей чувствовал, как с каждым шагом ускоряется его сердце. Он всё ближе и ближе к свободе. И, наконец, последняя дверь перед свободой. Выход из больницы. Вот Олег взялся за ручку двери, открыл её.. И всё залилось светом. Светом от огня. Перед ними, на улице, стоял Чумной доктор. Точнее.. Птица. Неотъемлемая часть Сергея Разумовского, которая никогда не исчезнет. —Мы сожжём всё дотла, Серёжа. С усмешкой говорил тот Чумной доктор, пока за его спиной огонь всё разрастался и разрастался. Больница сгорит дотла, как и люди в ней. Но это же неправильно! Люди ни в чём не виноваты. Сергей растерянно взглянул на Олега. Тот не отрывал взгляд от Птицы. —Не надо, не смотри на него, Олег.. Голос Разумовского оказался слишком слабым, чтобы его услышали. Сергей хотел убежать, но куда он без своего друга? —Ты никогда не убежишь от меня, Сергей. Я — это ты. Это сказал другой Сергей, это сказала Птица. Но Сергей слышал это будто бы над собственным ухом, как и крики невинных, что оказались в горевшем здании. Это всё не может быть правдой..опять сон? Сергей зажмурился, заставил себя дёрнуться, проснуться. Он оказался вновь в своей палате, на кровати. Ничего не было.. Никаких жертв. Не было и Олега. —Эх, Сергей-Сергей. От реальности ты не сбежишь. Я всё ещё здесь. И мы всё ещё вдвоём. И всегда будем вместе. Птица всегда будет рядом. Может, в самом укромном месте разума Сергея, будет скрываться, но никогда не исчезнет.