Infinite 100 Fic Challenge

Наверное, у Мёнсу очень умелый язык. Об этом трудно не думать, когда он вечно у тебя перед глазами. Глупый Мёнсу очень хорошо знает свои обязанности, его язык скользит по его прекрасным губам с завидным постоянством, это должно выглядеть сексуально – оно выглядит. Жара – плюс тридцать девять в тени, под ногами плавится асфальт – она душит, липким маревом забирается прямо в лёгкие и не даёт вздохнуть толком, а под одеждой горит глупое тело, которому плевать, что оно умрёт, если сделает ещё хоть одно лишнее движение. Ховонову телу плевать, оно слишком хочет подойти к Мёнсу. Разуму Ховона было бы проще смотреть издалека. Ховонову члену вообще не нужно думать – особенно если рядом Мёнсу. Мёнсу тоже очень жарко – потому купил себе мороженого. Ховону хочется взвыть, взять в дрожащие и скользкие от пота пальцы что-нибудь острое и немедленно выколоть себе глаза – он не хочет смотреть, как Мёнсу ест не какое-то примитивное эскимо на палочке, а натуральный фруктовый лёд – такой огромный, длинный, твёрдый, сладкий и неколебимый в своей схожести с членом. У Мёнсу точно очень умелый язык – как и губы, и его рот, и Ховон и не догадывался, что фруктовый лёд можно поедать ещё бесстыднее, чем обычно. Мёнсу дотрагивается до льда языком и держит так, пока он не начнёт мёрзнуть, а потом он берёт его в рот и начинает долго сосать, и ему даже в голову, похоже, не приходит просто откусить кусочек, для разнообразия. Кажется, что для Мёнсу в эту минуту не существует никого вокруг – и есть только он один, наедине с этим гребучим куском фруктового льда – но Ховон видит, что это не так, и есть, например, ещё он, страдающий оттого, что не может найти этому рту другое применение, и ещё куча похотливых людей вокруг, потому что – это же Мёнсу, сосёт фруктовый лёд, лижет обалденным своим языком, Ховон диву даётся, как это никто ещё не начал снимать его на камеру в это время. Мёнсу улыбается Ховону. Ему всегда казалось, что улыбка у приятеля какая-то кривая, но от этого ужасно милая, но именно тогда, когда эта улыбка трогает его губы, Ховон вспоминает, как на самом деле невинен Мёнсу. Почти как ребёнок. Что он даже не понимает, что творит и какие мысли будит в людях. И тогда ему становится стыдно. - Хочешь лизнуть, хён? – спрашивает его Мёнсу, и Ховон хочет ответить – хочу, мол, лизнуть, очень, только не лёд, тебя лизнуть хочу – но молчит. Кивает зачем-то. Когда Ховон слегка откусывает маленький несчастный кусок от сладкой ледышки (его слегка передёргивает, он хочет убить человека, придумавшего мороженое со вкусом лайма и мяты), он видит, как Мёнсу смотрит на него. Потом забирает лёд, и снова, медленно, облизывает – не переставая смотреть Ховону в глаза. «Да всё он понимает!» - надрывается внутренний голос. «Вот сучёнок!» - крутится в голове. «Сейчас этот лёд об его лицо размажу» - думает Ховон. - Отвратительное у тебя мороженое, - говорит вслух. – Пошли домой. Потому что всё равно это Мёнсу, потому что ничего он не понимает, потому что он смеётся как пьяный ребёнок сейчас – это странно – его надо просто увести домой, подальше от чужих глаз, да и жарко слишком стало. В его грязных фантазиях Мёнсу горячо целует его и вылизывает ему рот изнутри – в реальности выкидывает подтаявший фруктовый лёд в мусорку и медленно бредёт с Ховоном домой.