паранойя, прекрати рвать струны!

— Блять. Слово, описывающее всё утро. Да и в принципе единственное слово, что Леви успевает произнести за эти суматошные полчаса. Проспал. Никогда раньше такого не было. Не веря своим глазам и будильнику, который разрывается уже пятый раз и ужасно противным звоном неприятно бьёт по ушам, он вскакивает с кровати и толком не понимает что делать. Завтрак резко решает пропустить — он и так по утрам не часто ест, а сегодня на это катастрофически не хватает времени. Не хватает времени и искупаться, благо, что вчера вечером он преодолел лень, оторвался от игры на гитаре и всё же принял душ (холодный, как он любит). Впопыхах ищет одежду, но и тут можно отдать должное его привычке готовить вещи с вечера — непроглаженная футболка и джинсы уже висят на стуле, поэтому он моментально, буквально за несколько секунд, одевается.  — Блять, блять, блять! Разрастается дикая паника, потому что он никогда не опаздывал. Руки трясутся, глаза судорожно бегают, пытаясь найти то, за что можно ухватиться. Уложить нормально волосы тоже нет времени, потому что пары начинаются уже через пятнадцать минут, а ехать на них минут тридцать, не меньше. Тем более, скорее всего нужный ему автобус уже уехал, поэтому придётся добираться с пересадкой. Быстро укладывая волосы пальцами одной руки, другой он строчит сообщение Ханджи:

я опоздаю. если спросят, то скажи, что застрял в пробке 7:46

Не дожидаясь ответа кидает телефон в карман, к нему же пачку сигарет (быстро проверяет наличие зажигалки в пачке, а вместе с этим считает сигареты — шесть штук, на день хватит), хватает сумку и спешит к двери, захватывая с комода запутанные наушники. Распутает в автобусе. Надевает потрёпанные жизнью вансы и уже открывает дверь, чтобы выйти из квартиры, но тут же оборачивается и летит обратно в спальню. Забыл гитару. И мелочь на проезд. Пока возится с заедающим замком на чехле и ищет мелочь в карманах джинсовки, проходит ещё несколько минут, в ходе которых паника всё нарастает и нарастает, а руки всё сильнее потеют и трясутся, как у ненормального. Наконец выбегает из квартиры, закрывая её на один оборот ключа (не на два, как обычно), и быстрым шагом, переступая через ступеньку, спускается вниз. Таким же темпом выходит из подъезда и понимает, что забыл солнечные очки, ну и чёрт с ними, не смертельно. Спешит по двору ещё быстрее, поправляя лямку спадающего с плеча чехла.  — Леви, что-то ты сегодня поздно! — кричит ему с песочницы мальчишка лет шести, который постоянно провожает его в колледж из окна своей квартиры. Но сегодня Леви слишком сильно опаздывает, поэтому и мальчик уже играет на улице. Странно, правда, что в такую рань.  — Я знаю, Бенни, — кричит ему в ответ Леви, приподнимая руку в знак приветствия, но даже не смотрит в его сторону. Выходит на главную улицу и шагает к остановке. Пока ждёт автобус решает проверить сообщения от Ханджи, да и в принципе уведомления отовсюду, которых за ночь скопилось около двадцати штук.

ханджи нам ко второй, кретин, наши преподы сегодня на курсах 7:54

Так сильно Леви никогда ещё себя не материл. Целых два часа, которые он мог потратить на сон. Потратить на игру на гитаре, на просмотр сериала, который вчера не досмотрел, на еду, в конце-концов! Расстроенно вздыхает, опуская руку в карман, достаёт пачку сигарет и, пока печатает сообщение Ханджи, зубами достает сигарету.

ты вчера сказать не могла? 7:56 я думал, что проспал! 7:56 ладно, окей, я могу к тебе заехать? 7:57

Заместо ответа на сообщения у Ханджи есть противная привычка — звонить. И эта ситуация не становится исключением, поэтому телефон тут же начинает вибрировать и издавать слишком уж громкую мелодию, которая пугает и без того нервного Леви так, что из-за неожиданности он чуть ли не роняет телефон на асфальт. Сигарета медленно тлеет в пальцах, а сам он изредка делает долгие затяжки. Главное, чтобы хреново не стало — сигаретка на голодный желудок не очень уж хороша, сразу начинается головокружение и тошнота.  — Так, слушай, — раздаётся где-то далеко в трубке. Сразу понятно, что он на громкой связи, — Я сейчас проезжаю в твоём районе, могу тебя подобрать. Но это если ты не против покататься со мной часок.  — С превеликим удовольствием, — усмехается Леви, наблюдая за движущимися по дороге автомобилями.  — Ты где? — спрашивает Ханджи и тут же перебивает, — А, вижу! Стоит, орёл одинокий. Леви сразу сбрасывает и, когда машина Ханджи тормозит прямо перед ним, кидает недокуренную сигарету на землю и топчет её.  — Доброе утро, — улыбчиво здоровается Ханджи, как только Леви садится в машину. Приятно пахнет ванилью. Когда он закрывает дверь, она тут же меняется в лице и морщится, — Фу, ну и накурил. Что за сигареты такие вонючие?!  — Кому доброе, кому не очень, — усмехается Леви, а внутри из-за злости на себя всё разрывается. Он ставит гитару между ног и поправляет растрёпанные ветром волосы. Ханджи выезжает на дорогу и Леви сразу пристёгивается, а после этого откидывается на сиденье, — А сигареты самые дешёвые, уж извини, на большее денег нет.  — Лох, — фыркает Ханджи, усмехаясь и смотря в зеркало заднего вида. Тормозит на переходе и тянется к панели, протягивая Леви черный портсигар с красным драконом, который она заказывала ещё месяц назад, — На, мальчик, покури нормальные сигареты, а не опилки.  — Да, спасибо, — хмыкает Леви, открывая окно и начиная подкуривать сигарету, — Как утро? Выглядишь сегодня замечательно.  — Великолепное сегодня утро, дорогой Леви, — она прибавляет громкость на магнитоле, из которой сейчас раздаётся прогноз погоды, и, как только цвет светофора сменяется зелёным, поворачивает направо, — Погода — чудо! Настроение ещё лучше. Сейчас поедем с тобой к арендатору, посмотрим место.  — Какое место? — непонимающе смотрит на неё Леви, стряхивая пепел в окно.  — Ты, смотрю, ещё и не выспался, — хмыкает Ханджи, нажимая на педаль газа, свободной рукой поправляя длинную темно-зелёную юбку, — Место, мальчик, для репетиций. Мы обговаривали, что будем арендовать помещение, потому что в колледже уже всё забито.  — Да-да-да, вспомнил, — кивает Леви, выпуская дым с привкусом ванили (неудивительно, что вновь она) в окно, — В последнее время я стал слишком забывчивым. Слушай, а мы…  — Что?  — …Можем заехать в какой-нибудь продуктовый?  — Не ел ничего? — хмурится Ханджи, на секунду поворачивая голову в его сторону, — Я сколько раз тебе говорила, что есть по утрам нужно обязательно!  — Говорила, а сама так не делаешь, — хмыкает Леви и наклоняется в её сторону, чтобы поставить другую волну радио.  — С чего ты взял? — спрашивает Ханджи, останавливая машину на перекрестке.  — Да у тебя живот уже раза три проурчал, — смотрит на неё Леви и, когда находит нужную волну, снова откидывается на спинку, прикрывая глаза.  — Вообще-то это так поворотник заедает, — цокает губами Ханджи, прибавляя звук, — О, twenty one pilots начали по радио крутить.  — Мы повернули всего один раз, — сквозь внезапно появившуюся полудрёму произносит Леви.  — В отличие от тебя я ещё и днём наедаюсь, а ты можешь сутками ничего не жрать, — смеётся Ханджи и поворачивает к парковке, — Приехали, мальчик, пойдём.  — Тебе не надоело постоянно называть меня мальчиком? — Леви отстёгивается, кидая сигареты Ханджи в бардачок, и открывает дверь.  — Неа, — бросает Ханджи и выходит из машины. Как только Леви закрывает дверь, она тут же ставит машину на блокировку и сигнализацию и продолжает, кидая ключи в карман, — Ну и утро сегодня! Ты посмотри, какая красота! Леви смотрит туда, куда показывает Ханджи: действительно красиво. Недавно позеленевшие деревья аккуратно шуршат маленькими молодыми листьями, белые облака тянутся по синющему небу неспешащими корабликами. Красиво.  — Весна, — роняет он и, подходя к ней, опускает голову вниз, — Ёб твою мать, ты ещё и туфли нацепила!  — Ну я ведь не на репетицию приехала, нужно выглядеть достойно! Ладно, сколько у нас… — недоговаривая, она поднимает руку и, поправляя очки, смотрит на часы, — Вовремя. Я договаривалась на половину девятого, а сейчас двадцать пять минут. Пойдём. Быстрее начнём — быстрее уедем.  — А… — Леви только начинает задавать вопрос, как Ханджи его перебивает.  — За едой сразу после этого, — заботливо улыбается, шагая плечом к плечу с ним к пятиэтажному старому зданию, — Снаружи видок, конечно, не очень, но кто знает, что будет внутри?  — Действительно, — пожимает плечами Леви, кладя руки в карманы, — Да и внешне вид нормальный, удивительно, что ты вообще заметила трещины в стенах.  — Если я ношу очки, это не значит, что я совсем слепая, — смеётся Ханджи и начинает аккуратно подниматься по ступеням.  — Ну-ну. Ты хотела поймать голубя, а это оказался пакет… — Леви открывает перед ней дверь, сам заходит следом.  — Это была случайность. Всё, закрыли тему, мы приехали важные дела делать! — и моментально, как будто по щелчку, меняется в лице и становится действительно очень серьезной и роскошной дамой. Как будто личность поменяла. Шагает примерно на два метра впереди Леви, пытаясь аккуратно поправить выпавшую из пучка прядь недавно подстриженных волос, внимательно смотрит по сторонам, читая таблички на дверях.  — Вы Ханджи Зоэ? — раздаётся голос из открытого кабинета и Ханджи дёргается из-за испуга, оступается и чуть ли не падает. Её успевает схватить за локоть Леви, за что она шепотом благодарит и шагает в сторону говорящего, но на этот раз уже слегка пошатываясь на довольно высоких для неё каблуках. Спустя три года ежедневной носки кроссовок надеть каблуки — дело, как понял Леви, сложное. До этого она шла аккуратнее и осторожнее, но теперь, видимо, уверенность отошла на дальний план.  — Да-да, доброе утро, — здоровается она, проходя в помещение.  — Не упади через порожек, — шипит ей сзади Леви. Она его, конечно, слышит, но игнорирует. Леви проходит следом в непонятную небольшую комнатку, похожее больше на кабинет бухгалтерии — всё завалено бумагами и рабочими журналами, гудит компьютер времён динозавров, окно раскрыто настежь, благодаря чему духоты тут нет.  — Пойдёмте, я покажу помещение. Дел с самого утра много, поэтому будем ориентироваться быстро. Мужчина встаёт со стула (скрипящего настолько ужасно, что по Леви пробегает тучка мурашек) и шагает в сторону двери, следом за ним идёт и Ханджи, пытаясь устоять на трясущихся ногах.  — Господи, как инвалидка, — бурчит Леви, подхватывая её под локоть. Ханджи и так выше него на голову, а при таком раскладе он в прямом смысле дышит ей чуть ли не в пупок. В желудок точно.  — Благодарю, — расплывется в улыбке она и начинает шагать увереннее, — Веди себя культурнее.  — Ладно, — бросает Леви, понимая, что он даже в глаза ей посмотреть не может, потому что голову нужно задрать, — Как великан.  — Всё, хватит, — фыркает Ханджи и уже в полный голос обращается к мужчине, — Извините, мистер Бэйкер, а насчёт оплаты и стоимости…?  — Оплата ежемесячно, сто двадцать долларов, — оборачивается он и останавливается, чтобы подождать едва успевающую за ним Ханджи, за которой на шаг назад плетётся Леви, пытающийся держать её, чтобы не упала, — Как вам?  — Как нам? — дублирует вопрос Ханджи, обращаясь к Леви.  — Нормально, хорошая цена, — выпаливает, даже не думая, — А что с шумоизоляцией?  — Всё хорошо, насчёт этого не беспокойтесь. Соседей тут нет, ближайшие помещения занимают компьютерный клуб и какая-то группа, но они тут редко появляются, — отвечает мужчина и резко опускает взгляд в пол, шагая чуть медленнее, — Какая вы… Необычная пара. Никогда не встречал такой большой разницы в росте.  — Мы коллеги, — опешила Ханджи, резко вырывая руку из руки Леви, — Ничего более.  — Вот оно как, — улыбается Бэйкер, по всей видимости, стыдясь своих слов, и ключом открывает железную дверь помещения, — Проходите. Мрачное помещение встречает их запахом пыли и серостью. В принципе, если отмыть тут всё, то будет замечательное и довольно уютное местечко, темное, именно такое они и хотели. Леви несколько раз чихает, прикрывая лицо ладонью — аллергия даёт о себе знать, поэтому он остаётся стоять у двери.  — Ну, в принципе… — вслух думает Ханджи, аккуратными медленными шагами проходясь по небольшой комнате, — Это то, что я ожидала. Главное, что барабаны сюда впихнуть можно, остальное не важно. И окна, я смотрю, открываются…  — Да, окна новые, поставили несколько месяцев назад, — говорит арендодатель, проходя следом за ней. Леви же подпирает косяк плечом, шмыгая носом, — Шкаф прошлые арендаторы оставили, как подарок.  — А кто снимал помещение перед нами? — спрашивает Леви, прикрывая лицо ладонью.  — Какая-то группа. Долго снимали, около года.  — А почему съехали? — спокойным и плывущим голосом интересуется Ханджи, открывая дверцу пустого, практически нового тёмно-коричневого шкафа, — Сюда гитары ставить самое то.  — Я толком и не понял, вроде как они теперь снимают в центре. Туда им удобнее добираться.  — Кстати, а нам всем будет удобно сюда приезжать? — спрашивает Леви уже у Ханджи, подпирая плечом дверной косяк.  — Ну, смотри, с барабанами у меня проблем нет, я их сразу сюда привезу и оставлю, чтобы по тысяче лет не собирать. Добираться мне удобно, по пути могу подбирать тебя, потому что через твой район быстрее. Моблиту удобно, он дойдёт и пешком, тут квартал до него, Майку и Нанабе тоже не сложно, они, в принципе, это место и нашли. А, ну и… — она закрывает дверцу шкафа и резко замолкает, — Ладно, об этом потом. Ну так что, берём?  — Берём, — кивает Леви, внимательно наблюдая за эмоциями Ханджи. Она расплывается в улыбке, хлопая в ладоши несколько раз.  — Будем снимать, — обращается она к Бэйкеру, — Только вот оплатить на месяц вперёд я смогу вечером.  — Без проблем, — а арендодатель будто бы расцветает, как цветок, улыбчиво кивает и поправляет узкий рукав пиджака, — Как вам удобно. Из здания они выходят опять под руку, потому что при выходе из теперь уже их помещения Ханджи снова оступилась.  — Ну всё, Леви, теперь у нас есть своё чудное место! — делает вывод она, раскидывая руки в стороны, — Чудное ведь, правда?  — Правда, — улыбается Леви, медленно шагая по потресканному асфальту, — Только вот отмыть всё нужно, иначе я задохнусь в первые же минуты нахождения там.  — Ну, это понятно, — Ханджи подходит к машине и снимает блокировку, — Сегодня же всё отмоем, но без тебя. Не хватало ещё осложнений. В колледж они приезжают минут за двадцать до начала пар. Перед этим успевают заехать в небольшую кофейню, куда Ханджи буквально впихивает отпирающегося Леви со словами: «Да я заплачу за тебя, идиот, всё нормально!». Леви шагает по довольно-таки темному коридору, из одного кабинета в котором раздаётся очень знакомая барабанная партия, и допивает свой латте на ванильном (порекомендовала Ханджи, ярая фанатка ванили) сиропе. В принципе, кофе очень даже вкусный, но вот его цена… Леви было страшно смотреть на то, какой купюрой расплачивается Ханджи. Два кофе и четыре вишнёвых пирожных таких денег, по мнению Леви, не стоят. Поправляет спадающую с плеча сумку и медленно шагает в сторону актового зала, решая проверить установку инструментов на сцене, так как до начала пары ещё целых десять минут. Заходит через боковую дверь, оказывается за сценой и быстрым шагом поднимается по ступенькам наверх, где, судя по звукам, кто-то пытается настроить гитару.  — Эй, не мучайте инструмент! — окликивает двух совсем сопливых парней, видимо, первокурсников, и шагает в их сторону, — Ну это же как человек, что же вы так издеваетесь?  — Да мы… Это…  — «Это», — парадирует Леви, протягивая одному из них свой стаканчик с кофе, — Подержи. Во-первых, вам стоило сначала настроить её, а потом только подключать к аппаратуре. Делать это всё одновременно нужно, блять, ещё додуматься! — он аккуратно берёт ярко-красную «ямаху» в руки и проводит большим пальцем по струнам, тут же хмурясь из-за противного звука, — Куда же вы так нижние струны завысили?! Вы бы хоть тюнером пользовались. Он подключает гитару к усилителю и проводит пальцем по струнам ещё раз.  — Перезагрузили, комбик у вас сильно фонит, — он подкручивает усилитель и оборачивается к парню, который держит его кофе, — У вас одна гитара или несколько?  — Ещё бас, — мямлит первокурсник, с испугом смотря на растрепанного и рассерженного Леви.  — Значит так, — он поднимает гитару и аккуратно ставит её на стойку, отключая от усилителя, — У меня сейчас пара в триста двенадцатой аудитории. Найдёте меня со звонком и я вам всё сделаю. Он забирает свой стаканчик у парня и спрыгивает со сцены, шагая среди рядов тёмно-синих кресел в сторону главного выхода.  — Гитаристы, блять, — бурчит себе под нос, открывая дверь и выходя в коридор. Звонок раздаётся прямо над ним, но он даже не дёргается. Развязно шагает в нужную ему сторону, крутя в пальцах стаканчик. Заходит в аудиторию (удивительно, что преподавателя до сих пор нет), по пути к своему месту на последней парте здоровается с одногруппниками. Плюхается на стул и кладёт сумку на колени, делая последний глоток уже остывшего кофе.  — Леви, а правда, что у вас бас-гитарист в группе новый? — спрашивает парень с соседней парты, подсаживаясь к нему.  — Я откуда знаю, Фред? — безразлично пожимает плечами, доставая наушники из кармана. Их он так и не распутал, — Ханджи ничего не говорила.  — Я просто слышал, что с четвёртого курса к вам присоединяется парень. Да и ты сегодня с Ханджи приехал, думал, она тебе рассказала об этом…  — Парень, значит, — Леви хмыкает, пытаясь осторожно распутать наушники, — Не знаю, правда. Ханджи ничего не говорила. Может, как обычно, решила устроить сюрприз, может это просто слухи. Понятия не имею. По крайней мере, как мне кажется, у нас и Нанаба замечательно на басе играет.  — Ладно, если узнаешь — скажешь, — Фред кладёт руки на стол и закидывает ногу на ногу, — Я с тобой посижу?  — Сиди, — кивает Леви, боковым зрением наблюдая за Фредом, который поднимается за своими вещами. Пара длится очень долго и муторно, а Леви даже и не слушает преподавателя, который, кстати, пришёл сразу же, как только Фред полностью переместился к нему. Все эти два часа он пытается что-то конспектировать в тетрадь, но мысли заняты совсем не этим. По приезде в колледж настроение конкретно подпортилось: то эти первокурсники, которым он пообещал помочь, то этот слух с новым басистом… Обычно Нанаба мечется через каждую песню от акустики к басу и обратно, а тут вдруг придёт какой-то басист. Ханджи ни слова об этом не сказала. Даже не заикнулась. Вообще, на самом деле, Леви желанием не горит видеть нового человека в группе — они впятером прижились друг к другу, стали совсем родными. Как семья. А тут вдруг придёт какой-то чёрт с четвертого курса, с которым надо знакомиться, выстраивать отношения, срабатываться… Леви не любит этим заниматься, да и попросту не умеет. Поэтому надежда на то, что это всё просто слух, разрастается в нём с каждой минутой всё сильнее и сильнее. Со звонком Леви выходит из аудитории, хоть Фред и пытается его остановить, чтобы чем-то спросить — он даже не слушает его. У двери уже ждут те два первокурсника.  — Пойдёмте, — бросает им Леви и быстрым шагом идёт в сторону актового зала. Эхом отдаётся удар двери о косяк и он шагает к сцене, как к себе домой. Решительно и быстро. Запрыгивает на неё и вновь принимается за красную электрогитару, с которой он так и не закончил. Быстренько настраивает её, ослабляя нижние струны, потому что до этого они были натянуты, как его нервная система на первой паре. Подключает усилитель, настраивает звук, чтобы звучало нормально, без лишних фонов и перегрузок.  — Извини, а как к тебе можно обращаться? — спрашивает вдруг парень, внимательно наблюдая за тем, как Леви настраивает гитару.  — Леви, — кидает он с холодом.  — А я Жан, а это — Эрен, — произносит парень и улыбается. Леви же смотрит на них пару секунд и снова возвращается к гитаре, — Приятно познакомиться!  — Да-да, очень приятно! — кивает Эрен, садясь на край сцены, — А если не секрет, то на какую специальность ты учишься? Леви пару секунд тупо смотрит в пол, пытаясь собрать мысли в кучу и понять, что вообще только что спросил этот парень, а потом поднимает озлобленный взгляд из-под лба и поднимается в полный рост.  — На губную гармошку, а до этого аккордеон закончил, — с сарказмом грубит он и, зажимая аккорд на гитаре, ударяет по струнам пару раз, — Лучше звучит?  — Лучше, — соглашается Жан, складывая руки на груди.  — Смотрите, значит, — поджимает губы Леви и показывает на гриф, — Колки даже не смейте трогать, я настроил её вам настолько хорошо, насколько не настраиваю сам себе. Дальше, — показывает на корпус гитары, — Тут никакие рычажки, крутилки, штучки-дрючки-хуючки не трогать. Здесь всё хорошо. А к этой коробке, — он ногой показал на усилитель, — Даже не подходите. Там тоже всё замечательно. Понятно вам?  — Понятно, — в унисон.  — Давайте свою бас-гитару, — Леви с максимальной осторожностью ставит гитару на стойку и хлопает один раз в ладоши, — И почему вам вообще доверили настройку гитары, если вы в этом вообще никак? Хотя уже год учитесь. Неужели вы настолько тупые?  — Да нет же, — произносит Жан, принося ему из-за кулис стойку с черно-коричневой четырехструнной гитарой, — Мы барабанщики. С ними мы справились, а вот с гитарами пришлось возиться — их нам дали настраивать в наказание за прогулы.  — Это скорее гитарам наказание, а не вам, — бурчит Леви, беря гитару в руки и проводя по струнам пальцами, — Хотя бы тут всё нормально. До этого тут точно была Нанаба.  — Когда мы сюда пришли ещё утром, тут была девушка с короткой стрижкой.  — Нанаба, — улыбается Леви, — Значит бас нужно только подключить.  — А на како… Эрен не успевает договорить, потому что дверь в зал открывается и в неё влетает Ханджи, громко топает и поправляет волосы.  — Мальчик, я думала, что ты в курилке! — сразу же, как только видит Леви, — Я тебя по всему колледжу ищу!  — Смотри ноги не переломай от таких поисков, — прыскает Леви, ставя гитару на стойку.  — Я переобулась!  — Ты же знаешь, если меня нет в курилке, значит я в зале, — констатирует, когда Ханджи начинает подниматься по ступеням на сцену, — Чего случилось?  — Да ничего особенного, — кидает она и уже, видимо, забывает то, о чем она говорила, потому что видит барабанную установку. Ещё никогда не было такого, чтобы Ханджи, увидя барабаны, не поиграла на них, — Потом скажу. Сразу садится за установку, беря палочки в руки. Стучит ими друг о друга три раза и пытается наиграть партию из любимой песни, но тут же останавливается, так и замирая с поднятыми в воздух руками:  — Да кто же так настраивает?!  — Я так и думал, — фыркает со смеху Леви. Полностью приводит бас в порядок и ставит рядом с электрогитарой, сам садится на край сцены и внимательно наблюдает за каждым движением Ханджи. Он бы помог ей, но он с барабанами, как с балетом — на о-очень большое Вы. Эрен и Жан, кажется, сгорают со стыда, особенно наблюдая за тем, как дама в длинной юбке и блузе с роскошными широкими рукавами, с первого взгляда показавшаяся грациозной аристократкой, к которой даже подойти страшно, громко и жутко матерится, настраивая барабаны в нормальную тональность.  — Я не пойму, вы тут собрались шоу летающих тарелок устроить или что? — возмущается она, раскидывая руки в стороны, и смотрит на них.  — Нет…  — Ну а почему тогда они так плохо закреплены?! — нервно усмехается она, с грохотом кладя палочки на сиденье, ставит руки в боки и шагает к краю сцены, где сидит Леви, — Значит так, посреди пары зайдёте в двести пятую, скажите, что вам позарез нужна Ханджи Зоэ. Я настрою вам это чудо, хоть и занималась этим ещё в пятницу. Издевательство, нельзя так с барабанами!  — Действительно, — добивает Леви, подавая Ханджи руку, когда та собирается прыгать со сцены. Она резко хватает его за ладонь и с громким звуком спрыгивает, поправляя юбку.  — Барабанщики, блять.  — Где-то я уже такое слышал, — думает вслух Леви, подхватывая свою сумку, которую бросил на кресло первого ряда, и шагает наравне с ней, — Так что ты мне хотела сказать?  — Не помню, — бросает она, видимо, слишком расстроившись, — Нет, ну я не понимаю, почему они так обращаются с барабанами?! Да их беречь нужно, как самого себя!  — Это ты ещё не видела, что они сделали с гитарами… — говорит Леви, открывая перед ней дверь в коридор.  — Ужас! Наберут всяких идиотов, а мн… нам мучайся!  — Тебе же в двести пятую? — спрашивает средь её возмущений Леви и после кивка головой продолжает, — Вместе пошли, мне в двести шестую. И весь путь с третьего до второго этажа Леви только и слушает о том, как сильно Ханджи жалко барабаны и вообще «понабрали придурков, которые ничерта не умеют и не могут, зато учатся на бюджете и прогуливают постоянно!».  — Кстати, нужно будет у тебя кое-что спросить, — говорит Леви, останавливаясь возле своей аудитории, — Но это потом, не столь важно.  — Иди давай, пара пять минут назад началась. Потом поговорим, я как раз вспомнила о том, что хотела сказать. Всю пару Леви только и думает о том, как аккуратно и безобидно отсадить от себя кошмарно приставучего и противного Фреда, а ещё о предстоящем разговоре с Ханджи. О втором даже больше. Он голову каждую секунду всё сильнее и сильнее ломает, думает на всё, что только можно, начиная безобидным «сегодня тебе всё-таки нужно поехать с нами на наше новое место, чтобы убраться», заканчивая абсурдным «мою машину взломали и украли твою гитару». «Она нашла лучшего солиста», — именно этой мысли он придерживается в итоге на полном серьёзе и уже даже начинает злиться на Ханджи, — «И заместо нового басиста у нас будет новый солист. Блять, вот оно что!» Классическая паранойя, накрывающая Леви в момент сильнейших переживаний. Чтобы отвлечься от этих мыслей, из-за которых он уже начинает сходить с ума, за тридцать минут до конца пары он выходит, чтобы покурить, но в итоге пропадает на всё оставшееся время. Он идёт по тихому коридору и заныривает в зал, но в нём, на удивление, до сих пор никого нет. Несмотря на это он решает подождать Ханджи, Жана и того тупого, имя которого он не запомнил, проходит за кулисы и садится за временно расположенную в углу аппаратуру. Выносят её оттуда только перед выступлениями. Минут пять проходит, никто не появляется, поэтому он, решая скоротать время, заходит в какую-то непонятную игру, которую скачал ещё вчера вечером. Заодно и отвлечется от ненужных мыслей о разговоре с Ханджи. А то уже совсем абсурд в голову лезет. Минут через пять дверь всё же открывается и в неё с громким возмущением (неудивительно, что снова про барабаны) входит Ханджи, стуча каблуками, и, видимо, те двое. Сердце замирает в груди и Леви уже боится услышать ту самую фразу, что сам себе придумал.  — Мы единогласно решили, что больше ты не участник нашей группы! — раздаётся голос Ханджи глубоко в сознании, — Поешь ты хуёво, играешь ещё хуже! Да и вообще ты нам никогда не был нужен! Он трясет головой и снова возвращается в сознание, отгоняя от себя мысли и концентрируясь на голосе Ханджи.  — Сколько мне ещё раз повторить, что барабаны — не детская игрушка? Это — инструмент!  — Ты опять туфли нацепила? — раздаётся на удивление дрожащим голосом за сценой и Ханджи от испуга резко дёргается и подпрыгивает. Леви видит её, так как она зашла в боковую дверь, но только её одну. С кем она беседует всё ещё не видно.  — Леви, какого хрена ты тут забыл?! — громко ругается, тут же прикрывая рот ладонью, и машет ему ладонью, — Выйди сюда, нужно тебя кое с кем познакомить. Сердце резко пропускает удар. Ну вот и всё, паника была не зря! Сейчас его выпрут из группы, как старого кота, которого выкинули на улицу. Он неохотно поднимается с мягкого стула, выключает игру, в которой нужно строить дом для котиков, и медленным шагом выходит из-за темно-синих штор, складывая руки на груди. Никогда он ещё так не переживал перед выходом на сцену.  — Вот, знакомься, это наш вечно бурчащий Леви Аккерман, третьекурсник, — Ханджи улыбается, хлопая в ладоши, бросая взгляд то на него, то на ещё незнакомого Леви парня.  — Как вы подгадали, что я здесь, — усмехается Леви, спускаясь по ступенькам вниз, а сам надеется, что из-за переживаний не упадет кубарем. Он старается казаться серьёзным и уверенным в себе, но ему всё же кажется, что он выглядит ужасно нелепо.  — Эрвин Смит, с сегодняшнего дня бас-гитарист вашей группы, — Эрвин протягивает руку и Леви, которого резко накрывает порыв радости, крепко пожимает её в ответ, — Рад знакомству. «Да-да-да, спасибо-спасибо-спасибо!» «Общительный», — думает Леви, оценивая его взглядом. Высокий, довольно симпатичный. Белое худи с какими-то молниями, явно кастомное, широкие джинсы и, как классика, красные конверсы. Довольно приятно выглядит, но насколько же приятнее понимать то, что он пришёл не на его место!  — Взаимно, — улыбается как последний идиот Леви и обращается к Ханджи, — Только вот… Почему я последний узнаю о новом басисте?  — Как раз-таки ты перв…  — У меня про него ещё с самого утра спрашивают, — цокает языком Леви, снова обращая внимания на Эрвина. Да какого чёрта он такой высокий?! Но что сразу заметно — Эрвин не выше Майка. И на этом спасибо. И как-то плевать становится на то, что он был против, так плевать. Мысли об этом отходят на второй, если не на третий, план. Главное, что паранойя опять осталась лишь паранойей.  — Ты кажешься мне знакомым, — произносит Эрвин, смотря на него, — Мы не встречались раньше?  — Первый раз тебя вижу. Может, в коридоре пересекались, — отвечает Леви, опираясь руками на край сцены, и всё же решает сказать правду, — Скажу честно, к новому человеку в группе готов не был, всегда выступал против, но я очень рад тому, что мои худшие предположения оказались ложными. Так что посмотрим, что из этого получится.  — Ну, не уходить же мне, только потому что ты один против?  — Я о том же. В любом случае, надеюсь, что мы сработаемся, — он отмахивается рукой, внимательно наблюдая за эмоциями на лице Эрвина. Явно растерялся, — Ну, расскажешь что-нибудь о себе? Как тебя вообще к нам занесло?  — Леви, я потом тебе расскажу всё в подробностях! — улыбается Ханджи, пытаясь развеять неловкое молчание, — Просто Нанаба слёзно просила найти басиста, потому что сильно уставала и часто путалась. Всё же, ты понимаешь отличие баса от акустики.  — Конечно понимаю, — кивает Леви, — Я и сам думал о басисте, но не думал, что он появится так скоро. Тем более, повторюсь, новых людей в группе видеть не был готов, — он переводит взгляд на проникшего Эрвина и пытается сгладить ситуацию, виня себя в том, что наговорил лишнего, — Ладно, всё бывает в первый раз. Всё супер будет, сработаться осталось.  — Буду рад хорошему исходу, — кротко улыбается Эрвин, кладя руки за спину, — Ханджи сказала, что сейчас сюда придут первокурсники, чтобы настроить барабаны. Не против пройтись, чтобы им не мешать?  — Только до курилки, — пожимает плечами Леви.  — Классика, — цокает губами Ханджи, смотря на Леви как будто с разочарованием, — Сигареты дать?  — Не стоит, — сразу же отвечает Эрвин, не давая Леви даже подумать, — За знакомство я угощу.  — Ладно, гуляйте, мальчики, — с неприятной грустью в голосе говорит Ханджи, поднимаясь на сцену, а Леви и Эрвин шагают в сторону бокового выхода. Не успевает Леви открыть дверь, как Ханджи его окликивает, — Мне нужно будет потом с тобой поговорить. Тет-а-тет.  — Как тебе угодно, — кивает Леви, не оборачиваясь в её сторону, — Позвонишь. Выходят из актового зала и Леви, дабы его не заметил какой-нибудь преподаватель, который в любой момент может появиться в коридоре, пытается идти так, чтобы за Эрвином его не было видно.  — Скажи мне, Ханджи прямо отбор басистов проводила или как? Как тебя вообще нашли? — тихо спрашивает Леви, ускоряя шаг, чтобы догнать Эрвина.  — Ну, мы с Ханджи друзья с детства, — улыбается Эрвин и Леви сильно удивляется, настолько, что чуть ли не останавливается из-за этого. Насколько он знает Ханджи, о друге детства ни разу не слышал, — Когда вам понадобился басист по просьбе… Нанабы? Правильно назвал? — Леви кивает и Эрвин продолжает, — Не запомнил ещё. Она сразу обратилась ко мне. Не знаю, правда, почему она не посоветовалась с вами, возможно…  — Сюрприз она хотела устроить, — Леви открывает дверь, ведущую на лестницу, и начинает быстро спускаться, — Ты не против сходить на улицу?  — Я не против, но разве у тебя нет пары?  — Есть, — отмахивается Леви, — Да без разницы уже.  — Знакомо, — задумчиво хмыкает Эрвин, спускаясь на пару ступеней выше него, — Так вот, о Ханджи. Скорее всего действительно сюрприз, она ведь любит такое.  — И как долго ты играешь на басе? — переводит тему Леви, смотря себе под ноги.  — Лет с девяти точно, то есть, около одиннадцати лет, а до этого года два играл на классике, — рассказывает Эрвин, поправляя упавшие на лоб волосы, — А ты? Вообще мне хотелось бы узнать, чем ты занимаешься в группе? Леви оборачивается на секунду и смотрит на лицо Эрвина, повёрнутое ровно в профиль. Непонятно почему, но он в эту секунду дёргается, как будто по телу проходится сильный удар током. Тело резко покрывается мурашками, а сердце сбивает ритм, как Ханджи под конец репетиций. Знакомое очертание. До жути знакомое.  — Я солист и гитарист, — отвечает Леви, подходя к запасному выходу и открывая его. Он всегда открыт, поэтому курить Леви ходит исключительно через него, — Пою с самого раннего возраста, а играю, получается, как и ты. С девяти лет. Он останавливался прямо рядом со входом и, когда следом за ним выходит Эрвин, закрывающий дверь, опускается на корточки и потирает виски.  — Знаешь, — произносит он и видит то, как ему протягивают сигарету и зажигалку, — Спасибо, — быстро подкуривает и возвращает зажигалку, — Ты мне теперь тоже кажется знакомым. Где-то я тебя видел, но не помню где.  — Я постепенно начинаю вспоминать, — кивает Эрвин, подкуривая сигарету и, кидая зажигалку в карман джинс, закидывает голову вверх и выпускает дым, — Но не скажу, пока точно не узнаю, что это было с тобой. Мне будет стыдно, если это был ты, а если я расскажу и окажется, что не ты, то это ещё хуже.  — Заинтриговал, — хмыкает Леви и плюет в сторону, делая затяжку, — Ладно, не рассказывай. Постараюсь вспомнить сам. Докуривают в тишине и возвращаются в колледж. Третья пара пролетает быстрее, чем все остальные, за десять минут до её окончания Леви уже полностью складывает свои вещи в сумку (а конкретнее — ручку, которая почти не пишет и тетрадь), подключает наушники к телефону и, включая плейлист, заходит в мессенджер.

ханджи подойдёшь к туалету после пары, пару слов скажу и отвезу тебя домой? 16:26 я могу прямо сейчас, домой я сам доберусь. 16:26 ханджи нет, всё же отвезу, разговор долгий. тем более, я уверена, что тебе есть, что мне сказать. так что не воображай и подходи хоть сейчас, я тоже уже освободилась 16:27

Леви прекрасно понимает, о чем хочет поговорить Ханджи, но не переживать по этому поводу всё же не получается. Он выходит из аудитории, говоря Фреду, чтобы принес его сумку после пары к туалету и тот сразу же соглашается. Он медленно шагает в самый конец коридора, но, как только видит Ханджи, сидящую на подоконнике, ускоряется. Хоть в душе и таится какое-то непонятное чувство, больше подходящее на неловкость за ситуацию в зале, потому что, прогоняя в голове этот разговор уже на паре, он понял, что сильно расстроил Ханджи. Но всё же уверенно шагает в её сторону, кусая щеку изнутри.  — Ну, чего случилось? — спрашивает, как только начинает к ней подходить.  — Потише, — шикает она, приставляя указательный палец к губам, — В общем, я хотела бы извиниться.  — Не неси глуп…  — Нет, послушай. Извиниться, — она опускает голову и смотрит в пол, кладя руки на колени, — Всё же ты мой лучший друг и я могла бы с тобой посоветоваться, — поднимает взгляд и смотрит на него, а у самой слёзы на глазах, из-за чего Леви ещё сильнее теряется и не знает, как себя вести, — Но и Эрвину я не могу теперь сказать, что он лишний, ведь он нам нужен!  — Я тебе говорю, — Леви опирается спиной на стену и складывает руки на груди, шумно вздыхая, — Не неси глупостей. Я прекрасно понимаю ситуацию. Да и в конце концов, он сам сказал очень важную вещь о том, что из-за одного меня ему уходить не стоит. А против ведь действительно один я, потому что Моблит всегда поддерживает твои решения, Нанабе это только в радость, а значит и Майку тоже, потому что он с неё готов пылинки сдувать, ты тоже двумя руками за. Да и я в принципе уже нейтрален к этому, пойми, просто немного некомфортно. Но и это пройдёт. Ты ж знаешь, что я знакомиться не умею…  — А мне кажется, что вы очень хорошо познакомились! — улыбается Ханджи, шмыгая носом, и тут же сминается, — Правда, есть одна загвоздка…  — Ты тоже думаешь, что мы были знакомы до этого?  — Ну, как тебе сказать… Я это знаю. Я лично была свидетелем вашего знакомства, — поджимает губы Ханджи и моментально краснеет, — Но я не скажу, как и где!  — Да вы сговорились что ли?! — взрывается Леви, раскидывая руки в стороны, и повышает голос, — А почему я этого не помню?!  — Я ничего не скажу! — пищит Ханджи, закрывая ярко-красное лицо руками, — Сам вспоминай! Это ваша с ним история, я причастна лишь чуть-чуть.  — Да блять, — цокает губами Леви, тряся руками, чуть ли не потом покрывается из-за этой чертовой нервотрёпки, — Он сказал, что ему будет стыдно, если я узнаю об этом! Что произошло?!  — Об этом говори с ним, — стирает слёзы смущения Ханджи, буквально вжимаясь в стену, — Всё, больше ничего об этом не скажу. Кстати, отходя от темы, Моблит просил всех собраться после пары у колледжа и познакомиться с Эрвином. Ты пойдёшь?  — Пойду, — недовольно бурчит Леви, — Мне теперь, блять, голову ломать днём и ночью из-за этого Эрвина!  — Ну вот и ломай, — Ханджи поднимает руку и смотрит на часы, — До конца одна минута, пойдём?  — Фред должен принести мне сумку после пары, — пожимает плечами, садясь на подоконник, — Ты иди, а я подожду.  — Не…  — Ханджи, иди. — рычит Леви, доставая из кармана телефон, — Меня от одного взгляда на тебя теперь трясёт из-за любопытства. Ханджи уходит, хихикая напоследок, а он так и остаётся у подоконника, ожидая окончания пары. Фред приходит где-то через две минуты после звонка, поэтому Леви вырывает сумку из его рук и чуть и не бегом направляется вниз, где его, скорее всего, и так все ждут. Он выходит на небольшую бетонную площадь прямо перед колледжем, сквозь огромную толпу находит заливающегося смехом Майка, и спешит к нему. Майк стоит рядом с Нанабой, приобнимая её за талию, Ханджи что-то увлечённо рассказывает рядом, крутя связку ключей в руках. Не хватает только Моблита и Эрвина.  — Приве-ет! — здоровается Нанаба, как только Леви подходит к ним, и сразу крепко обнимает его за плечи. Майк, улыбаясь, молча пожимает ему руку.  — Здравствуй, Нана, — усмехается Леви, складывая руки на груди, — Ну и где эти двое?  — Сейчас подойдут, — хлопает в ладоши Ханджи и продолжает говорить, как оказалось, о арендованном помещении, — Так вот, думаю, сегодня часов в шесть можно будет собраться и отмыть там всё? Не хотелось бы, чтобы Леви задохнулся, поэтому сегодня без него.  — Да без проблем, — сразу говорит Майк, крепче обнимая Нанабу, — Мы за любой движ, сама знаешь.  — Ну вот, — в шутку хмыкает Леви, — Великие планы без меня построите.  — Обязательно, — с сарказмом говорит и кивает головой Ханджи, кладя руку ему на плечо, — В тур поедем. И без солиста обойдёмся.  — Спасибо, — на этот раз с обидой, убирает её руку с плеча и делает шаг к Нанабе, — Рад был работать вместе.  — Да харош тебе, не дуйся, — смеётся Нанаба, толкая его в плечо, — Куда мы без тебя? Тем более Ханджи!  — А что Ханджи?  — А что я?  — Не смешите, — прыскает Нанаба, прикрывая рот ладонью, увешанной кольцами, — Вы на сцене в одно целое сливаетесь, скажи же! — она толкает Майка, чтобы согласился, и продолжает, смотря на непонимающих Леви и Ханджи, — Правда что ли не замечаете? И действительно ведь, между Леви и Ханджи на сцене происходит дикий симбиоз: каждое соло Леви, когда его пальцы бегают по струнам так, как не бегает, наверное, ни один марафонец, Ханджи обязательно подыгрывает на барабанах. Леви трясёт головой и прыгает по сцене, а Ханджи сидит за барабанами, отдавая им все свои последние силы. После концертов она выматывается больше остальных в несколько раз. Она играет, как самый настоящий профессионал: одной рукой отыгрывает мелодию, а в другой крутит палочку, одновременно с этим плачет от счастья и лыбу давит, как дура. Ханджи всегда плачет из-за переизбытка эмоций, а на сцене она получает самые лучшие из них в огромнейшем количестве. Ханджи всегда отрывается на сцене, как в последний раз: чего только стоят спутанные волосы и головокружение из-за того, что она слишком сильно трясет головой, чего стоит кровь на её стертых грубых пальцах после каждого выступления, сорванный голос, хоть и бэка у неё немного. По большей части на бэк-вокале стоит Нанаба, так как выдыхается она меньше, чем Ханджи, которая в конце едва дышать не может. Чего стоят очки, которые за последний месяц она поменяла три раза! Из-за того, что она слишком сильно трясёт головой, они слетают с неё и каждый раз то душка ломается, то линза вылетает, то на переносице они трескаются. Она пыталась с помощью резинки их закреплять сзади, но и это не помогло: на одной самой тяжёлой партии они упали с носа на подбородок и стали больно бить по всей нижней части лица, пока совсем не свалились на шею. Очень часто, когда после припева идёт соло на электрогитаре, которое исполняет Леви, за эти несколько секунд перехода со сцены можно услышать громкое и хриплое «ЕБАШЬ!», а после громкий удар по тарелкам. Они оба, видимо, не понимают, насколько сильно друг друга дополняют.  — Ладно, ты права, — кивает Леви, — Мне все же интересно, где Моблит с басистом?  — Я здесь, — раздаётся чей-то голос прямо за спиной, из-за чего Леви отпрыгивает в сторону, случайно толкая Ханджи.  — У меня слабые нервы, Моблит, — возмущается Леви, ударяя его в предплечье ладонью, — Ещё раз так напугаешь, я не выдержу.  — Да ладно, я не хотел, — он улыбается, протягивая ему руку, — Извини. Леви пожимает ему руку и снова встаёт между Ханджи и Нанабой, складывая руки на груди. Моблит быстро здоровается со всеми присутствующими: обнимает Нанабу, пожимает руку Майку и целует в щёку Ханджи, с которой, вероятнее всего, они уже виделись сегодня.  — Я рад оказаться в кругу прекрасных пар, — улыбается Леви, жмуря глаза из-за солнца.  — Пора бы и тебе найти, — хмыкает Нанаба, — В колледже много девушек, которым ты нравишься. Видел бы ты себя на сцене, такой красивый!  — Нана… — одергивает её Ханджи за рукав.  — Ой, — сразу же прикрывает лицо ладонью Нанаба и отлипает от Майка, поворачивается к Леви и хватает его за рукав футболки, — Прости-прости, я не хотела!  — Забей, — с какой-то грустью в голосе усмехается Леви, кладя руку на её запястье, — Не первый раз.  — Я не хотела тебя обидеть, эй! — и по ней видно, что она действительно не хотела. Просто забылась.  — Я не обиделся, прекрати, — поджимает губы Леви, поднимая взгляд на Майка. Тот сразу же всё понимает и одергивает Нанабу, притягивая её к себе за плечи.  — Ладно, извини, я не хотела, — она покрывается румянцем и сжимает руки в кулаки. Тема отношений Леви является чуть ли не запретной для каждого из них. Все знают о том, что он гей, приняли это, как факт. Но с отношениями ему всё никак не везёт: то ли он сам не умеет их выстраивать, то ли просто неподходящие люди попадаются ему постоянно. Эта тема явно для него больная, просто он виду не подаёт, говорит, что ему безразлично. Но все прекрасно всё понимают, правда помочь ничем не могут. Поэтому приходится только замалчивать.  — Всё нормально, — совершенно спокойно отвечает ей Леви, обращаясь уже к Ханджи, — Ну и где он?  — Я написала ему, сейчас подойдёт. Ханджи не успевает договорить, как словно из-под земли появляется запыханный Эрвин, быстро идущий к ним.  — Я прошу прощения за то, что заставил ждать! — подходит он, убирая волосы с потного лба, — Задержали на кафедре.  — Ну, вот, собственной персоной, — сразу же расплывается в улыбке Ханджи, подходя к нему, — Эрвин Смит, с сегодняшнего дня — наш новый бас-гитарист!  — Очень рада знакомству! — сразу же подходит к нему Нанаба, протягивая руку, и широко улыбается, — Я Нанаба, можно Нана, ты уже наслышан, верно? Очень рада наконец-то скинуть бас с себя!  — Наслышан, — смущённо улыбается Эрвин, несильно пожимая хрупкую маленькую ладонь, — Приятно осознавать, что пригодился.  — Майк, — протягивает руку, делая шаг вперёд, — Электрогитара. Приятно познакомиться.  — Приятно познакомиться, — кивает Эрвин, в этот раз пожимая руку крепче.  — А я Моблит, — он, поджимая губы, делает шаг к Эрвину и протягивает руку, как остальные, — Ты слышал обо мне от Ханджи, скорее всего. Клавишник, скрипач.  — Рад знакомству, — вновь жмёт руку Эрвин, кивая головой, приподнимая губы в лёгкой улыбке, — Давно не слышал скрипку.  — С ним ты будешь слышать её практически ежедневно, — хмыкает Ханджи, показывая в сторону Леви головой, — Его ты уже знаешь.  — Леви, — снова представляется, приподнимая ладонь в знак приветствия, потому что, судя по растерянному взгляду, Эрвин забыл его имя, — Солист и гитарист.  — Я помню, — расплывается в довольной улыбке Эрвин, подходя к нему, самому уставшему и вялому в этой компании человеку. Леви жмётся ближе к Нанабе, чтобы он встал рядом.  — Ладно, — хлопает в ладоши Ханджи, подводя итог, — Уверена, что с Эрвином сработается каждый из всех присутствующих, такой уж он человек. Напоминаю, что сегодня собираемся в шесть часов на теперь уже нашем месте! Адрес сброшу.  — Я тоже? — спрашивает Эрвин, смотря на Ханджи.  — Ага, — кивает, жмурясь, — Ничего серьёзного, просто небольшая уборка.  — Заодно и лучше друг друга узнаем, — улыбается Нанаба, прижимаясь к Майку.  — Познакомились? Расходимся? — спрашивает Леви, после чего каждый соглашается с ним, поэтому он сразу продолжает, — Тогда до скорого. Ханджи, открой, пожалуйста, машину, я заберу гитару.  — Я тебя отвезу, — говорит Ханджи, когда Леви обнимает Нанабу на прощание и тянется жать руку Майку.  — Я дойду пешком, — наотрез отказывается Леви, подходя к Моблиту, — Открой.  — Я с тобой ещё не догово…  — Пока, — произносит Эрвин, протягивая руку, на что в ответ получает слабое рукопожатие и тихое «До завтра, Эрвин». Окидывая недоумевающим взглядом остальных, Ханджи оборачивается в сторону Леви, что уже шагает к парковке, одновременно с этим вставляя наушники в уши. Цокает губами и быстро прощается со всеми, кроме Моблита.  — Идёшь со мной, — роняет она, хватая его за руку, — До скорой встречи, мои замечательные!  — Скоро встретимся, кроха! — раздаётся ей прямо в спину голосом Нанабы, на что она незаметно улыбается. Ханджи подходит к своей машине, рядом с которой уже стоит Леви, и снимает её с блокировки. Леви сразу открывает переднюю дверь, закидывая наушники через шею.  — Эй, — Ханджи касается его плеча, когда он наклоняется, что забрать гитару, — Что-то случилось?  — Нет, — отрезает Леви, доставая тяжеленный чехол, — До завтра.  — Нет, постой, — Ханджи тянется к его руке и останавливает, смотря прямо в глаза. Моблит стоит рядом, быстро что-то печатая в телефоне. Ханджи смотрит в темные глаза и рычит, сильнее сжимая тонкое запястье, — Я же по глазам твоим вижу, что тебе нужно что-то сказать. Тебе нужно, правда?  — Ханджи, — Леви трясёт рукой, пытаясь убрать чужие прыткие пальцы со своей руки, — Я тебя по-человечески прошу, отвали. Я не хочу испортить тебе настроение на всю последующую неделю, тем более не хочу с тобой ругаться. Поэтому, — дёргает рукой и Ханджи наконец-то отпускает её, — Дай я просто уйду.  — Но, Ле…  — Моблит, ну скажи хотя бы ты ей! — раскидывает руки в стороны Леви и Моблит сразу же отлипает от телефона, непонимающе смотря то на Ханджи, то на Леви, что друг друга буквально пилят взглядом. Кажется, что ещё мгновение, и они превратят друг друга в пепел, — Давай не будем злить друг друга. Я просто устал. Ты устала тоже. Поэтому, пожалуйста, давай поговорим потом.  — Ладно, — расстроенно выдавливает из себя Ханджи, прикладывая ладонь ко лбу, — В любом случае, до скорой встречи. Если нужно будет поговорить — звони обязательно.  — До завтра, — бросает Леви и оборачивается, медленно шагая от машины в сторону дороги, — Ты тоже звони в любое время суток. Ханджи смотрит ему вслед, хмуря брови. Леви шагает по пешеходному переходу, снова надевая наушники.  — Ханджи, — вдруг зовёт её Моблит, невесомо касаясь её плеча, — Хватит возиться с ним, как мать с ребёнком. Оставь его в покое. Он просто сильно устал, а тут ещё и Нанаба лишнего сказала. Не принимай близко к сердцу, думаю, он говорил так не из-за злости.  — Думаю, ты прав, — прижимается к нему Ханджи, складывая руки на груди, — Но всё же мне кажется, что что-то тут не то…