Жить вместе.

      Я снова просыпаюсь только к двум часам дня. Телефон к этому моменту нещадно разрывается от сообщений, звонков, уведомлений, заставляя меня оторвать голову от подушки и тяжело выдохнуть. — Только проснулась и уже устала, да? — Ваня скороговоркой проговаривает мои же слова, а я растекаюсь в полуулыбке. — И тебе доброе утро. — Тихим хриплым голосом отвечаю, всё-таки присаживаясь на постели. — Голова болит. — Жалуюсь, касаясь прохладной ладонью лба. — Жуть. — Совсем неживым голосом добавляю и падаю назад на простыни. — Переспала. — Констатирует, отпивая с громким звуком чай из кружки. Я морщусь от прозвучавшего звука и поворачиваю голову в сторону своего молодого человека. Ваня, не замечая моего внимательного взгляда, сидит перед компьютером, что-то вырисовывая на планшете. — Реклама? — Слежу за тем, как он прикусывает нижнюю губу, стараясь сосредоточиться на работе. Шумно выдыхаю в надежде всё-таки привлечь внимание. — Да, работа. — Отвечает спустя целую вечность, чтобы в следующее мгновение отложить планшет на подоконник и упасть рядом со мной. — Доброе утро, котёнок. — Робею на глазах, стараясь взять себя в руки.       В конце концов забиваю на его пытливый взгляд и укладываюсь сверху на его грудь. Так лучше, удобнее, теплее и приятнее.       Мы молчим добрых пятнадцать минут, пока идиллию не рушит телефонный звонок. — Ответить? — Киваю, хватаясь за его шею руками, чтобы не свалиться и не отлипать от него уже сейчас.       Я прекрасно слышу весь диалог с моей мамой, но подать признаков жизни элементарно не могу — не до конца проснулась. Поэтому не вникаю в суть, просто прижимаясь ближе к Ване. Наслаждаюсь его руками в моих волосах, на щеках, шее, чуть открытых плечах. — Понял, передам, Ирина Викторовна… — улыбается, касаясь кончиком указательного пальца моего носа. Прячу лицо в его футболке, глубоко вдыхая знакомый запах мятного геля для душа. — Да, до свидания! — Телефон отключает, кидая куда-то в сторону наших ног. — Меня попросили тебя вывести на улицу и показать достопримечательности Москвы. — Шепчет мне на ухо. — Так что входи в мой режим, будем что-то решать и как-то вклинивать наши прогулки в рабочий график… — К черту… — перебиваю, поворачивая голову в бок, чтобы меня лучше было слышно. — Я не хочу никуда выходить, мне хорошо с тобой дома… — Ну, поворчи, поворчи. — Говорит, сквозь беззвучный смех. — Давай тогда будешь со мной по поводу работы и учёбы гонять, а то совсем как комнатное растение. Я ухожу — ты спишь, я прихожу — ты только просыпаешься. Мне вообще кажется, что ты встаёшь только из-за хлопка двери…       Я долго и звонко смеюсь ему в плечо. Однако после моего приезда мы действительно никуда не сходили. Меня это не смущает, только вот всё моё окружение считает, что как минимум Красную площадь мы должны посетить. Не понятно зачем, но спорить я не решаюсь. — Предложение есть получше. — После смеха говорю, чуть откатываясь на диване от него, чтобы смотреть глаза в глаза. У него они красивые… — Можем сходить на площадку, в баскетбол поиграем. Я, правда, та ещё бездарность, даже мяч толком вести не могу, но с таким тренером точно научусь хотя бы этому. — Улыбка у него не менее прекрасная. Согласно кивает, притягивая меня назад к себе. — Хорошо, тогда в воскресение пойдём в зал погоняем, я своих попрошу на часик-другой нам арендовать. — Я довольно мурчу в плечо, выражая своё согласие. — Ну точно котёнок… — Гладит меня по волосам, зарываясь и пропуская их через пальцы. — Кто бы говорил. — Шуточно ругаюсь, начиная выводить узоры у него на ключицах. — Закажем завтрак? — Ваня содрогается в смехе, прижимая по инерции меня ближе к себе. — Поздновато для завтрака, — стирая слёзы с уголков глаз говорит. — я твой съел давно. — Дразнится, показывая язык. — А вот ужин можно и заказать. — Уже задумчиво продолжает, поглаживая мои лопатки. В очередной раз таю под его прикосновениями. — А потом гулять. — На ночь глядя? — Ну да, потому что у тебя день только начинается, если ты забыла. — Ну да, — тяну, приподнимаясь. — тогда ты заказываешь еду, а я пошла ванну приму.       Домой мы возвращаемся к двум ночи. Оба уставшие и определённо нагулявшиеся на всю оставшуюся жизнь. — Больше никуда не пойдём на этой неделе… — Шепчу, усаживаясь на пол в коридоре. — Согласен. — Садится рядом со мной, снимая с меня шапку. — Мама уже спит, видимо… — Я не отвечаю, обычно такие вещи он говорит просто, чтобы говорить что-либо. Ваня вообще не любит тишину и молчать, поэтому старается всё заглушить разговорами, музыкой, чем угодно, только бы присущие затишью неловкость и непонимание не победили.       Я улыбаюсь, смотря вглубь квартиры. Кромешная тьма не пугает и не мешает. И мы всё-таки замолкаем вместе.       Тишину я прерываю только через пару минут, когда снимаю кроссовки и сажусь ему на колени. Целую с чувством, зарываясь пальцами ему в волосы, и вспоминаю, что днём было в точности наоборот.       Под включившийся свет отстраняемся. Мама Вани смотрит с нежностью и пониманием. Кивает в сторону его спальни, призывая поменять место нашего свидания. Я хрипло смеюсь, улыбаясь ей в ответ. Ваня же в мгновение краснеет, сжимая руки на моей талии. Успокаивающе глажу его по костяшкам, поднимаясь с пола. — Доброй ночи. — Тихо бросаю его маме, пропадая в комнате.       Разговор их не слышу, но появляется он только через десяток минут. Красный как рак. Взъерошенный и чутка нервный. Обнимаю, приникая головой к его груди в очередной раз. — Я люблю тебя. — И я тебя люблю. — Говорит, выдыхая и целуя меня в макушку. — Сильнее, чем ты себе можешь представить, котёнок.       И всё такое правильное и нужное сейчас. Даже не кажется странным стоять посреди комнаты в объятиях друг друга. Видимо, сегодня мы до конца осознали, что такое любовь.