Last Christmas

      Настырная, вредная, самоуверенная — что она вообще о себе возомнила? Конечно, он не пойдёт никуда. На другой стороне кровати уже мирно спит Элиза, а ему почему-то совсем не до сна.       Сара наверняка уже там. Ждёт его. Только вот зачем? Есть ли смысл в этой встрече? Даже если у нее была веская причина уехать, это не повлияет ни на что. У него есть Элиза. Да, Майкл мысленно повторил это несколько раз. И вообще, он никуда не пойдёт. Нужно просто попытаться уснуть.       Но, черт возьми, почему все же она это сделала?       Что она хочет сказать сейчас?

***

От волнения Сара не переставала заламывать руки, меряя шагами просторную кухню. Кажется, она уже в тысячный раз прокручивала в голове то, что собиралась сказать Майклу, и все равно не была удовлетворена результатом.       Потому что просто сказать: «Прости, я была дурой», явно не достаточно. Хотя именно так оно и было. Больше ничем Сара не могла оправдать свой поступок.       Когда год назад Майкл произнёс те самые заветные три слова, которые мечтает услышать любая девушка от своего парня, ей хотелось тут же ответить тем же. Но прагматичный мозг, который включался далеко не всегда, когда нужно, остановил её. Потому что было то самое пресловутое «но».       Они оба состояли в банде, но это была далеко не основная их деятельность, а скорее, дополнительная. После окончания колледжа Майкл устроился в хорошую компанию в Балтиморе, где уже успел получить повышение. И следующее было явно не за горами. Сару же неожиданно позвали на стажировку в Вашингтон. Это был реальный шанс и то, о чем она мечтала ещё когда только поступала в колледж.       Хоть они и были в отношениях, Майклу она ничего не сказала — не знала, как преподнести новость. И когда он признался в чувствах, испугалась, что он может бросить все — работу, карьеру — и последует за ней куда бы то ни было. А ей очень не хотелось, чтобы он чем-то жертвовал ради неё. Но и отказываться, возможно, от самого главного шанса в своей жизни она не могла.       Поэтому нашла наиболее логичный, как ей на тот момент казалось, выход из ситуации — просто сбежать. Сбежать от Балтимора, от Майкла, от собственных чувств, что рвали душу, навстречу своим амбициям.       Стажировка прошла успешно. Это сейчас, спустя год, она понимает, насколько опрометчивым было это решение. Ведь можно было найти варианты, те же работодатели очень часто идут навстречу своим сотрудникам. Но тогда она испугалась. Испугалась привязанности и упустить свой шанс построить карьеру.       И, черт возьми, как же она тосковала по Майклу. Но чувство стыда за поспешный отъезд и совершенный поступок не давало просто взять телефон и позвонить. Извиниться, объяснить все как есть. Зачем ему это? Наверняка знать ее не хочет после такого. Говорят, время лечит. Чушь. Ничего оно не лечит, и с каждым месяцем Сара все отчетливее понимала, что Тёрнер и был тем самым. Единственным, любимым и вообще самым лучшим мужчиной. И что смотреть на противоположный пол она не может, потому что мысленно сравнивает каждого парня с ним… и они все проигрывают на фоне Майкла. И с каждым днем становилось все сложнее без него, без завораживающих изумрудных глаз, любимых губ, широких плеч, за которыми чувствовала себя маленькой и хрупкой, но тем не менее всегда под защитой своего собственного дракона.       Это был её последний шанс. Рождество, которое банда всегда проводит вместе. И она должна сделать все, что в её силах, чтобы вернуть Майкла. Только вот Элиза нарушила все планы. А чего было ожидать? Что Тёрнер примет обет безбрачия? Или будет тосковать по бестолковой О’Нил весь год?       И, кажется, она все же просчиталась, и он не придёт. Потому что уже как полчаса Сара нервно меряет шагами кухню, а Майкла все нет.       Что ж, сама виновата. Такие парни с неба не падают, и надо было вцепиться в него мертвой хваткой и не отпускать, а не то, что сделала она… Что ж, у неё есть ещё один день, который они проведут в этом доме. Возможно, завтра она ещё что-то придумает. Хотя кого она обманывает…       — Все-таки не спишь? — раздался голос за спиной, от которого по коже прокатились мурашки.       Сара медленно обернулась, не веря своим ушам и с трудом пряча улыбку.       — Ты пришёл, — выдохнула она.       — Не мог уснуть, — пожал плечами Майкл. — Любопытство снедало, знаешь ли. — с этими словами он налил себе стакан воды и сделал пару больших глотков.       Сара же замерла. Он ждёт объяснений. Не верилось, что спустя столько времени они наконец одни. Девушка впитывала в себя образ Майкла. Её Майкла. Все такой же привлекательный, мужественный, и в глазах ни тени злости или ненависти. Черта с два она его кому-то отдаст. По крайней мере не без боя точно. А она так и не отрепетировала, что конкретно ему скажет. Почему нельзя просто броситься в объятия этого родного для неё человека и немного поплакать? В конце концов, она же девочка, ей можно совершать глупые поступки.       — Понимаю, — кое-как выдавила из себя и взглядом указала на стулья. — Присядем?       — Сара, я не намерен задерживаться тут, — Майкл отпил еще немного воды из стакана. — Говори, что хотела, и я пойду спать.       — Хорошо, — не то чтобы она не ожидала такой резкости, но с мыслями собраться это отнюдь не помогало, и девушка принялась снова мерить шагами кухню.       — В общем, помнишь, я подавала резюме в «Крогер», — дождавшись кивка, она продолжила: — накануне Рождества я получила от них приглашение… но ехать нужно было в Вашингтон. И если с учебой я могла все уладить…       — … то со мной — нет, — закончил за нее мысль Майкл.       — Да, — выдохнула Сара, а после рассказала обо всем: как сомневалась, как боялась, услышав о его чувствах, что последует он за ней и этим перечеркнет свою карьеру, как не хотела упустить свой шанс в жизни.       — Твое признание свалилось как снег на голову. Нам было так хорошо вдвоем, так легко, что я даже ни разу не задумывалась, к чему это все ведет, — с каждым произнесенным словом Майкл становился все мрачнее, но ей нужно было излить ему душу. — Стоило покинуть Сентфор, я уже начала жалеть о своем решении… но отступать было некуда: меня ждали в Вашингтоне.       — Почему ты не дала мне право выбора? Почему решила все за нас двоих? — Тёрнер морщился словно от боли.       — Я не знаю, Майкл, — прошептала девушка, ощущая на щеках обжигающие слёзы. Ведь именно так и надо было поступить. — Я просто дура, — сделала шаг вперед, приближаясь. Холодные девичьи пальцы коснулись острой скулы парня, отчего он едва заметно вздрогнул, явно не ожидая такого жеста. — Дура, которая упустила любовь всей своей жизни.       — Сара, не нужно.       — Нужно. У меня был целый год, чтобы это понять. Что нельзя было тебя отпускать, — Сара оказалась практически вплотную. Привычный жар, который исходил от парня, кружил голову, путая мысли. Взгляд упал на его губы. Такие знакомые. Такие до боли любимые. И она не выдержала, сделала последний шаг и коснулась их своими. Позабытые ощущения накрыли лавиной, заставляя не думать о том, что Майкл, скорее всего, сейчас ее оттолкнет.       Но, не встретив сопротивления, Сара осторожно прошлась языком по его нижней губе. Секунды, а, возможно, и минуты ожидания, пока сердце отказывалось стучать в ожидании реакции на несмелые действия… и, к своему удивлению, Сара почувствовала, как Майкл неуверенно ответил на поцелуй. Только бы позволил раствориться в нем…       И он позволил. Сильные руки опустились на талию и притянули ближе. Сара обвила его шею руками и прижалась к широкой груди. Осознание того, что она сейчас в объятиях Майкла, о которых грезила несколько месяцев, накрыло фейерверком, и из груди вырвался слабый стон. И это как будто сорвало невидимый стоп-кран. Тёрнер подхватил девушку и усадил на кухонный островок, не отрываясь от горячих губ. Саре так хотелось начать срывать с него одежду, что она едва себя останавливала, когда Майкл стал целовать её шею. Дрожащими пальцами она зарывалась в его волосы, которые так любила, и давно позабытое ощущение их шелка заискрило на кончиках, вызывая едва заметную улыбку. Теплые ладони проникли под ее кофту, прожигая кожу невесомыми касаниями, отчего Сара выгнулась навстречу. Казалось, Майкл тоже едва держится от того, чтобы не взять ее прямо на этом столе.       Саре показалось, что прошло всего пару мгновений, как Майкл прервал слияние губ, но не отстранился. Он ловил ее учащенное дыхание, наслаждаясь мимолетным, но таким сладким помутнением.       — Я не знаю, возможно ли это, — прошептала Сара, — но, пожалуйста, Майкл, прости меня. Позволь мне вернуться, я же чувствую, ты тоже этого хочешь.       Кажется, ему потребовалась вся его выдержка, чтобы сделать шаг назад, сбросить пелену, застилавшую глаза, и решительно посмотреть на девушку напротив:       — Поздно, Сара, у меня есть Элиза, и у нас все хорошо. Я не хочу возвращаться в этот омут, слишком больно из него потом выныривать.       — Тебе не придется этого делать, — её взгляд был полон решимости. — Я больше не откажусь от тебя.       — Это ты сейчас так говоришь.       — Нет, я все обдумала. И я точно знаю, чего хочу и что чувствую. Майкл, я…       — Не нужно, Сара, — резко оборвал он, словно боясь услышать что-то, что пошатнет его уверенность в своем решении. — Слишком много воды утекло с прошлого Рождества.       — Вот именно, что сейчас Рождество, — она снова шагнула навстречу, — так позволь поверить в сказку.       Но Майкл снова отступил и лишь отрицательно покачал головой.       — Не могу.       Сара ощущала, как горячие слезы застилают глаза, пока смотрела, как Тёрнер покидает кухню, унося с собой последние крохи надежды…