Last Christmas

Во рту была выжженная пустыня, но, к счастью, голова не раскалывалась, а лишь вполне терпимо болела. Сара приоткрыла один глаз, привыкая к чувству похмелья, затем второй. В комнате было темно, а она, по всей видимости, лежала на двуспальной кровати. Электронные часы на тумбочке показывали третий час ночи. И лишь удостоверившись, что все органы, как, впрочем, и одежда, на месте, Сара решилась повернуться и посмотреть, кто же все-таки лежит на второй половине матраса. Последним её воспоминанием было, как она отрубилась прямо посреди гостиной. Что было дальше, оставалось загадкой. И О’Нил очень хотелось верить, что в порыве отчаяния она не затащила никого в постель и не изнасиловала. Что может быть наоборот, она даже не допускала мысли — никто из присутствующих бы не посмел, уж больно хорошие отношения между членами банды. Услышав возню Сары, сосед по кровати проснулся, включил бра и приподнялся на локтях. — Ну и чего тебе не спится? Переведя шокированный взгляд с собеседника, О’Нил оглядела комнату, боясь верить своим глазам. Та самая спальня, которую в этот раз ей не удалось занять. Но самое главное потрясение было… — Тёрнер?! — на мгновение пропал дар речи при виде раздетого по пояс парня. — Ты как… Что вообще… — выдох, в попытках вернуть красноречие, но тщетно: — почему?! — Пить хочешь? — как ни в чем не бывало поинтересовался Майкл и подал с тумбочки со своей стороны предусмотрительно оставленный стакан и таблетку аспирина. Жажда нещадно жгла горло, поэтому Сара молча потянулась за предложенной водой. — Только для начала, Сара, — Майкл вдруг отдернул руку, не давая желаемого, — поведай-ка мне, что это ты такое устроила вчера? О’Нил закатила глаза. — Ты же и сам все понимаешь, не маленький. Она снова потянулась за стаканом, но Тёрнер словно издевался. — Нет, не очень понимаю. Просвети. Сара закусила губу, глядя в хитрые зелёные глаза. Но которые так сильно любила, что готова была наступить на горло своей гордыне и вывалить на голову Майкла все как есть. — Я приехала сюда ради тебя. Для того, чтобы вернуть. Потому что люблю. Так, как никого не любила, и не буду. И если ты думал, что мелкая стерва Элиза меня тормознет, то ты очень плохо знаешь меня, Тёрнер, — Майкл сжал пальцами переносицу, пряча усмешку. — Но не переживай так. У тебя ещё есть все шансы это исправить и узнать меня получше. Даже сейчас, оказавшись практически загнанной в угол, она не переставала язвить. Майкл усмехнулся своим мыслям. Неисправимая зараза. Сара воспользовалась заминкой и вытащила из ладони парня стакан, который тут же осушила за пару секунд. — Ты не выносима, О’Нил. Иди сюда. Он схватил Сару за талию под её сдавленный визг и подмял под себя, оставляя лишь пару сантиметров между их носами. Большим пальцем провел по скуле, заново изучая так хорошо знакомое лицо. Почти родное. Но о котором заставлял себя не думать весь этот чёртов год. — Чокнутая, невозможная, сумасшедшая… Сам не заметил, как начал осыпать поцелуями её лицо, неторопливо спускаясь к шее. Слегка отросшая щетина приятно покалывала кожу, и Сара затрепетала в обжигающих объятиях, выгибаясь навстречу. От Майкла исходил жар, который тут же передавался ей, заставляя сгорать в этой агонии. Быть в его сильных руках, вдыхать мужской запах, наполняя им лёгкие до отказа. Напитаться им, выжечь под кожей, чтобы всегда был с ней. И никому не отдавать. О’Нил гладила его широкие плечи, ощущая перекатывающиеся под кожей тренированные мышцы, пальчиками скользила к затылку и зарывалась в мягкие волосы, пока горячие губы непрерывно осыпали лицо и шею поцелуями. Не выдержав напряжения, что уже собралось внизу живота, она слегка подалась бёдрами и ощутила его каменный стояк. — Но ты все равно меня хочешь, — выдохнула Сара. — Безумно. Его губы коснулись аппетитной груди, все ещё затянутой в платье Элизы. Майкл потянул за бретели, оголяя девушку по пояс, и продолжил зацеловывать каждый сантиметр мягкой кожи. Он шумно вдыхал её аромат, вспоминая, изучая, заново чувствуя. Не в силах больше скрывать собственное желание, Сара обняла его торс ногами, чтобы ощутить трение в том месте, где хотелось этого больше всего. Она наслаждалась его такой неотвратимой близостью и приятной тяжестью тела и все ещё до конца не верила, что это он… Любимый, родной, здесь, рядом. Что сейчас происходит то, чего она ждала несколько месяцев. И не важно, что Майкл скажет после, сейчас ей просто жизненно необходимо почувствовать его в себе! — Блять, какая же ты горячая, малышка, — прошептал Тёрнер, когда его руки задрали подол платья до самой талии и сдвинули в сторону белье, проникая внутрь влажного лона. — Если сейчас в тебя не войду, то просто сдохну. От его шепота мурашки обожгли затылок. Бедра подрагивали от вторжения умелых пальцев, мягко растягивающих плоть и дарящих предвкушение ещё большего удовольствия. — Если ты сейчас этого не сделаешь, я сама убью тебя, Тёрнер. Сара рванула вниз резинку его спортивных штанов, притянула к себе и снова обхватила ногами. Майкл быстро избавился от оставшейся одежды, натянул презерватив, не переставая смотреть Саре в глаза, которая в нетерпении покусывала губы, и плавным заполняющим движением вошёл в неё. Одновременные сдавленные стоны вырвались из лёгких за мгновение до того, как их губы встретились. Поцелуй сразу стал глубоким, а языки закружились в развратном танце. Так окрыляюще хорошо, горячо и тесно… Нереально. Майкл сделал несколько медленных глубоких толчков, с наслаждением наблюдая, как Сара закатывает глаза от удовольствия и, словно в горячке, бормочет его имя. Улыбнулся от этой крышесносной картины и ускорился, переходя на бешеный, из лёгких выбивающий воздух, ритм. — Господи, да! — Сара прогнулась, и Майкл ощутил, как она сокращается, сжимая член. — Как же мало тебе надо, — усмехнулся он, аккуратно накрывая большим пальцем клитор, чтобы продлить приятные ощущения. — Чего ты хотел, у меня секса целый год не было, — пробормотала Сара, ещё не до конца отойдя от оргазма. Майкл резко вышел, отчего О’Нил чуть не захныкала, и перевернул её на живот, ставя на колени. Провел ладонью по спине, заставляя прогнуться и оттопырить округлую попку. Не удержавшись, куснул за сладкую ягодицу, рыкнув, и оставил на ней ощутимый шлепок. Сара взвизгнула, но Майкл успел накрыть ладонью её рот, а другой перехватил грудь, сжимая соски до приятной боли. — Но один оргазм не предел, правда, детка? — прошептал на ушко и прикусил мочку. Вместо ответа Сара лишь сильнее выгнулась, упираясь попкой ему в пах. — Трахни меня уже! Усмехнувшись, Майкл дразняще провел головкой между ягодиц под нетерпеливые стоны Сары и одним толчком вошёл в изнывающее лоно. Он сам уже был близок к пику, когда О’Нил уткнулась лицом в подушку, гася стоны. Боже, как же сладко она кончала! Такая дерзкая, колючая, в эти моменты она была лишь его любимой девочкой — мягкой, податливой. И факт того, что именно он был причиной её наслаждения и только ему было позволено видеть Сару такой, вызывал вихрь эндорфинов, бурлящих в крови. Через минуту Майкл догнал её, и они, обессилевшие и мокрые, рухнули на кровать. Тёрнер обнял Сару сзади, крепко прижимая к себе, и прикрыл глаза, чувствуя, как усталость нещадно одолевает. — Поговорим? — Утром. Спи, — поцеловал в шею, и через несколько минут оба провалились в сон.

***

— Ну и что мы будем делать дальше? — было первое, что услышал Майкл, когда открыл глаза. Сара проснулась раньше него, уставилась в потолок и долго перебирала в голове возможные варианты развития событий. Вообще, Тёрнер был не из тех, кто практикует секс на одну ночь, но она так сильно перед ним виновата, что готова была ожидать всего что угодно. — А что ты хочешь услышать от меня, Сара? — Что будет с нами? Про Элизу я не хочу даже ничего слышать, — хоть голос у неё был уверенным, внутри такой уверенности вовсе не ощущалось. — С нами? Полагаешь, есть все ещё «мы»? — Майкл вздернул бровь, а О’Нил именно сейчас почувствовала, каково это, когда сердце летит вниз и вот-вот разобьется. На глаза навернулись слезы. — Сара, ты ведь уже не маленькая. — Я думала, после вчерашней ночи… Господи, она сама себя ненавидела за то, что сейчас блеяла перед ним, как овца, опустив глаза! Никогда и не перед кем она себя так не вела, это вообще было не в её характере. Но с Тёрнером у неё многое случалось в первый раз. В том числе и тупая боль где-то в грудной клетке. — Ладно, забудь, — собрав все-таки остатки гордости в кулак, Сара обернулась одеялом и направилась к двери. Лишь бы успеть покинуть эту злополучную комнату, где спрятано столько воспоминаний о нем… Лишь бы успеть добраться до своей спальни и уже там реветь, лелея свое разбитое сердце. А что делать дальше, как с этим жить, она подумает потом, сейчас уже не осталось сил бороться. Кажется, она сделала все, что смогла, и если даже после всего Майкл не хочет быть с ней, то, возможно, действительно не судьба. От этой мысли стало ещё больнее. Сара уже тянулась к дверной ручке, когда сильные руки обняли её со спины и притянули к горячему, как раскаленная печь, телу. — Далеко собралась? — прошептал Майкл на ухо и прикусил мочку. Тело Сары напряглось в ожидании. — К себе, — стоило огромных усилий удержать слезы и не дать голосу дрогнуть. — Ну уж нет, — Майкл шумно втянул запах её волос. — Выйдешь отсюда только со мной. И не раньше, чем мы сходим в душ. Вместе. Позабыв о том, что по щекам уже бегут пару слезинок, Сара резко развернулась в объятиях и выпалила первое, что пришло в голову: — Тёрнер, ты что, нюхаешь меня?! Майкл закусил губу, чтобы не рассмеяться. — Тебя только это волнует? — Ты только что послал меня! — Это была моя маленькая месть. — Тёрнер! Да я убью тебя! — в отчаянии Сара начала колотить его по груди, плечам и вообще по всему, куда только могла дотянуться. — Тише-тише, истеричка, — беззлобно проговорил Майкл, перехватывая руки девушки, чтобы остановить поток сыплющихся на него ударов. Впрочем, несильных. — Да я уже… да ты представляешь, что я за эти минуты себе надумала! Да ты… — Тише, — Майкл накрыл наконец ее рот ладонью, чтобы прекратила причитания, — неужели ты думала, что я пересплю с тобой и на следующий день оставлю? Тогда ты очень плохо меня знаешь меня, О’Нил, — он шутливо вздернул бровь и продолжил, повторяя её собственные слова: — Но не переживай так. У тебя ещё есть все шансы это исправить и узнать меня получше. — Дурак, — она в последний раз ударила его маленьким кулачком в плечо и обняла за шею, давая волю слезам облегчения. — Истеричка. И Майкл впечатался губами в её, сладкие и нежные, не давая сказать больше ни слова. Сара тут же ответила и обняла еще сильнее, вжимаясь в любимого и позволяя одеялу упасть к ногам. Прикусила нижнюю губу Майкла, вызвав у того едва слышный стон. Она знала, что больше не отпустит. Никогда. Сара отстранилась, чтобы не упустить ни единой эмоции на его лице, одновременно боясь и очень сильно желая задать следующий вопрос: — Но ты ведь все равно меня любишь? Затаив дыхание, она ждала ответа. — Люблю. Очень.