***
Это не первое собеседование в моей жизни но волнение все равно присутствует. Мистер Филип директор школы оказался довольно приятным человеком, на вид ему лет 40. Обговорив все волнующие вопросы мы условились на том, что на роботу я смогу выйти с августа месяца, поскольку сейчас оканчивается учебный год и весь преподавательский состав укомплектован, а в июле весь преподавательский состав уходит в отпуск и школа закрывается на ремонт. Но он согласился выдать мне документ о отстроченном приеме на роботу, так что я могу не волноваться. Следующим пункт было зарегистрировалась в местной службе по найму на роботу, оформить выплату социального пособия на два месяца. Здесь все прошло отлично. А теперь мне предстояла самая сложная система — органы опеки. Моя бабушка Софи была для меня опекуном сколько я себя помню. У нее было двое детей Карл и Катрин Эванс. Когда бабушка вышла повторно замуж она уехала в Румынию, моя 17 летняя мама не хотела переезжать, поэтому осталась на попечение Карла. У Карла на тот момент уже была семья и двое дочерей Лили и Петунья. Через несколько лет после переезда бабушке позвонили из посольства и сказали что Катрин умерла при родах. Карл не знал кто отец ребенка и что Катрин была беременна, она как раз уехала учиться в университет и посещала брата пару раз в год. Софи похоронив дочь оформила на до мной опеку. Мы жили в Румынии у дедушки, а каждое лето приезжали к Карлу Эвансу пока в мои 12 не умер дедуля. Его смерть очень сказалась на бабушке, и в то лето мы не смогли отправиться в ежегодное путешествие. Спустя пару лет мы узнали, что Карл и его жена покинули этот мир. После смерти второго ребенка Софи поддерживала общение только внучками. Петунья всегда шла на контакт, а Лили была не доступна для общения после того как закончила школу. От Петуньи мы узнали, что Лили вышла замуж, а после и родила. Бабушки не стало пять лет назад. И вот теперь я стою у того же центра опеки в котором когда то бабуля оформляла на меня документы. Дождавшись своей очереди к консультанту мне удалось выяснить все тонкости такого дела как опека в Англии. Выйдя на улицу я стала размышлять, для чего я это делаю? Мне 26 меня ждет своя семья, надеюсь, в будущем, у меня будут свои дети и дом. Но давящее чувство внутри не давало мне возможности отринуть навязчивую мысль. Я могу и хочу забрать Гарри из дома Петуньи. Этот ребенок заслужил быть любимым он заслужил детство. Я понимала его как никто, прожить жизнь не зная своих родители это мучительно. В службе мне сказали, что я могу взять опеку над Гарри если соберу все необходимые бумаги. Это и место постоянного жительства документально подтверждённое, плюс документы о работе (с этим было все в порядке), а так же счета из банка, полиции, посольства Румынии, о состояние здоровья, и о добровольном или судебном решении о лишении прав Друслей на опеку. Мне казалось из выше всего перечисленого именно с последним могут быть вопросы. На пути в мой временный угол, я обдумывала варианты как сообщить о своем предложении Петти. Она не любит этого ребенка, но из вредности или мести может вставить палки в колеса. Это будет сложная беседа.***
Сидя за ужином, я попросила Вернона и Петунью не торопиться для того что бы мы могли обсудить одну важную тему. Отправив Дадли в свою комнату пара уставилась на меня с немым вопросом. — Петти, Вернон я сегодня была в Коукворке и нашла там роботу. — я решила зайти с далека — О, это чудесно Мари. Кстати мы вчера с Верноном поговорили ты можешь пожить в доме моих родителей. Там правда нужно сделать ремонт за столько лет, но думаю для жизни он все же пригоден. — Спасибо Петти, но я хотела поговорить о другом. Я хоте ла бы забрать с собой Гарри. — я это сказала, фух. — Ненормального мальчишку? Забрать с собой в Коукворк? Зачем? — нечего сказать Вернон был удивлён. — Я знаю, что такое расти без родителей, и я хотела бы показать ему, что жизнь она возможна и без них. — не говорить же им, что то как они мучают ребенка вызовет жалось у либо кого. — Как ты себе это представляешь? Забрать ненормального? Да ты знаешь сколько мы потратили что бы оформить все эти документы на него? Его мать даже не удосужилась сделать ему документы о рождении. — Петунья покраснела, и только чудом не перешла на крик. — Я понимаю, но Петти ты же сама говорила, что он обуза. Подумай — вы наконец то сможете пожить без него, как ты и хотела. — Ты понимаешь, что он ненормальный? Он такой же как и его родители! — Вернон пыхтел как паровоз но более не чего не стал добавлять. — Что ты имеешь ввиду? — он посмотрел на Петти — Нечего он не имеет ввиду, у мальчика плохая наследственность с такими то родителями — Я готова на этот шаг. Давайте до завтра вы обдумаете мои слова. Я на самом деле этого хочу. — встав из-за стола, я ушла в свою комнату.***
Утром я спускалась на кухню в волнении. Судя по звукам домочадцы уже сели завтракать. На кухне я обнаружила только Петунью и Вернона. В окно я увидела что Гарри работает на заднем дворе. Он подстригал кусты огораживающи территорию. Сев за стол я молча начала пить кофе. — Мари, мы обговорили с мужем твое предложение. — я затаила дыхание. — Мы согласны подписать документы добровольного отказа от опеки в твою пользу. Но с одним условием. — С каким? — я не столь безрассудна, что бы кидаться в омут с головой и обещать все богатства мира. — Как только вы уедете с этого дома Он больше никогда не переступит порог нашего дома. И мы не хотим слышать о нем не слова больше в своей жизни. Если он что то сделает или тебе надоест мы его назад не примем. Пусть идет в интернат или на улицу нам все равно. — Я согласна. Я не за что от него не откажусь. — это условия было приемлемым. — Позволите ли вы нам жить в доме твоих родителей Петт? Они переглянулись с мужем и женщина утвердительно кивнула. — Спасибо вам большое. Я обещаю что больше о Гарри вы не чего не услышите. До конца учебного года осталось несколько недель. Я думаю этого времени мне хватит, что бы оформить все документы. У меня одна просьба, не говорите пока не чего Гарри. Я хочу сначала получить все документы и лишь тогда сообщить. — я считаю, что не стоит обнадеживать мальчика пока все не получиться на 100 процентов.