Потерянный рай

***

Мягкий свет уходящего жаркого летнего солнца подсвечивал серые полуразрушенные стены старого замка. Он смотрел за горизонт, размышляя о прошедшей экспедиции и подсчитывая потери. Десять, пятнадцать, двадцать… Со стороны послышались звуки шагов, но Леви не обратил на них внимания, наивно полагая, что незнакомец просто пройдёт мимо. — Капитан, — рядом, протянув конверт, остановилась девочка из нового отряда. — Майор Зое просила передать это письмо и дождаться Ваших распоряжений. Он развернул лист, на котором убористым почерком Ханджи расписывала новые результаты своих исследований. — Ясно. Скажи майору, что сейчас прийти я не смогу, затем бери своих сослуживцев и идите заправлять койки. Она прибыла в новый отряд сравнительно недавно, даже не побывала ещё ни на одной вылазке. Отношения со сверстниками у неё не завязались: была всего одна подруга, да и та общалась с ней только по причине того, что девушки прибыли из одного района. Единственное с чем новому солдату повезло — руководство. Командующий был мудрым и храбрым мужчиной, который мог с лёгкостью вести за собой огромное количество людей, что, несомненно, восхищало; майор — очень оптимистичный человек, заражающий фанатизмом к любимому делу, а капитан… Сложно что-то сказать о нём. Часто он не появлялся перед бойцами, а, по мнению девушки, слухам верить — себе вредить. Она лишь мельком видела его, но почему-то образ этого человека четко засел в подсознании и постоянно всплывал перед глазами. И даже сейчас движение его упрямых губ, сведенные острые брови, бледное лицо с цепкими глазами заставили её как-то незаметно потерять нить их разговора. — Вы симпатичный, — неожиданно для себя прошептала она. И вязкая тишина наполнила пространство. Насмешливое пение цикад разливалось за окном, а теплый ветер уносил это наивно-глупое признание. — Девочка, — неприязненный взор обратился на перепуганного солдата, — Ты перепутала место своего пребывания. Здесь военный корпус, где единственное о чем ты должна думать — способ выслужиться и выжить. Я дал тебе указания. Выполнять. И жестокий капкан судьбы захлопнулся на сердцах двоих людей.

***

Она оттирала дверцу шкафа, когда на кухню зашёл капитан с пустой чашкой в руках. Он поставил кипятить воду и сел за стол в ожидании. Незваный гость смутил девушку, однако Леви не проявлял никаких попыток начать общение, поэтому она расслабилась, на время забыв о присутствии постороннего. В душе же мужчины росли противоречия: несколько дней назад Ханджи посоветовала ему попробовать быть ближе к молодым солдатам, чтобы тем было не так тяжело привыкать к новой жизни и людям, да и замкнутость капитана достаточно пугала и без того напряжённых бойцов. — Капитан, — смешливо начала она, — Знаете, почему я оказалась здесь? Солдату надоело гнетущее молчание. К тому же давящий взгляд капитана, которым тот неосознанно сопровождал её вот уже несколько минут, сложно было игнорировать. — Нет. — Я подралась, — да, пусть сейчас она хоть что-то будет говорить. Так проще и ему, и ей, — Многие из собравшихся здесь — люди из деревни. Большинство привыкло решать все вопросы силой. Сегодня несколько человек пытались отобрать дорогую сердцу моей подруги вещь. Она не смогла дать отпор, потому что их было слишком много. Я помогла, только вот почему-то наказали меня одну. Капитан, — она сжала в руке тряпку и обернулась, грустно улыбаясь, — Почему всё так несправедливо? Я посвятила сердце защите слабых, но меня не покидает чувство, что единственная слабачка здесь я. Вскипел чайник, отвлекая её от мыслей. Леви навёл себе чай и задумался о том, зачем он вообще все это сейчас выслушивал. Ясно же, что девочка впервые столкнулась с реалиями жизни, вот и страдает теперь. — Капитан, — внезапно хитрые глаза засверкали скрытой надеждой, — Помогите мне! Прошу, помогите стать сильнее! Я хочу научиться защищать себя и близких, но только с Вами эта мечта может действительно осуществиться. Слышала, что Вы — сильнейший воин, поэтому только в Ваших силах помочь мне. И что-то в этом было знакомое. Слабая вера в будущее с родными, ещё живая душа с тёплыми чувствами — всё прожил и он пару лет назад. До первой экспедиции. — Сила — не гарант победы. Однако, — он усмехнулся, и в тишине комнаты чашка со звоном опустилась на стол. — Если это твоё истинное желание, то позже не сожалей о выборе.

***

Подъем, сборы, быстрый медицинский осмотр — все стало рутиной. Утренний ветер шумел в пышной листве деревьев, поднимал пыль и бросал её в глаза тренирующихся. Рыжие пряди её волос липли к сырой коже, одежда неприятно облегала тело, но капитан не позволял закончить борьбу. Глаза следили за её движениями: наносит удар в лицо, блокируя руку противника, смотрит на ноги бойца, пытается предугадать его шаг, вновь ставит блок и наносит последний для уставшего партнёра хук справа. Девушка победно улыбается и протягивает руку, чтобы помочь напарнику подняться. Кажется, она всё же нашла нового друга. Оба смеются и девушка замечает капитана. Ее лучистый взгляд сталкивается с его скептическим, губы растягиваются в смущённой улыбке, но глаз не отводит — надеется на его одобрение. Да, неплохо. Вот только вслух он не скажет об этом. Простой кивок будет достаточной наградой.

***

Дни, насколько это было возможно, шли спокойно: Эрвин пока отсутствовал в штабе, Ханджи тренировала солдат, а Леви упустил момент, когда он превратился из воина в секретаря. Последней экспедицией были недовольны и жители, и правительство, поэтому в разведку приходило множество писем и документов, которые приходилось просматривать капитану. Леви раздраженно отложил очередной лист и встал, чтобы открыть окно и впустить свежий воздух. Там, на улице, кипела жизнь. Ханджи вывела солдат на тренировку, и теперь молодые люди шумно выполняли задания. Взгляд капитана упал на знакомую фигуру внизу. О девушке он старался не вспоминать, ему, в принципе, было и не до неё всё это время. Но вот теперь в голове всплыл их последний разговор. Что-то тогда задело капитана, что-то казалось очень знакомым. Наверное, это из-за того, что она была похожа на прошлого Леви, и это подогревало интерес. Выдержит ли? Выберет ли другой путь? Или замкнется в себе, как он? Как только Леви стал капитаном, он тут же получил доступ к делам поступивших солдат, поэтому привычка мужчины изучать людей еще до личного знакомства получила новое преимущество. В её документе говорилось о среднем уровне владения УПМ, а мастерство рукопашного он видел воочию, ничего плохого она вроде бы не замышляет. Может все-таки помочь ей?

***

И вот минула неделя их совместных занятий. Ради этого пришлось просыпаться ещё до официального подъема, и пока все отдыхали, ее гнали с УПМ в близлежащий лес. — Быстрее! Титаны не будут ждать, пока ты переставишь свой палец! — Я пытаюсь! Раз — выбрать место, два — запустить гарпун, три — выпустить газ, четыре — группировка и полет. Раз, два, три, четыре… — Идиотка, газ! С хлопком баллон перестал подавать воздух и солдат, повиснув на тросах, с опасной скоростью стал приближаться к дубу. От первого и последнего поцелуя с деревом её спас капитан. Опустившись на землю, он отвесил девушке лёгкий подзатыльник, на что та ойкнула и потерла ушибленное место. — Мне жаль, простите. И спасибо за помощь. — А мне жаль потраченного на тебя времени, — цыкнул он, отцепил пустой газовый баллон и зашагал к корпусу, — Пошли, скоро подъем. Так прошёл месяц. Она делала успехи: научилась правильно распределять газ, быстро действовать, ловко уворачиваться от ловушек, которые хитрый, но гордый от проделанной работы, капитан расставлял на пути, в рукопашной её навыки явно стали на уровень выше. Она упорно шла к своей цели стать сильнее и безмерно была благодарна Леви. А он после таких встреч стал как-то странно себя вести: взял дурацкую привычку фыркать в забавных ситуациях, в толпе искать курносых, как и она, людей, стал чаще есть яблоки, потому что их запах напоминал аромат волос надоедливого солдата. А ещё капитан узнал много нового о девушке, например, что дома у неё остался младший брат, что она любит сладости, которые он терпеть не может, но почему-то на каждое занятие кладёт в карман по конфете и потом отдаёт их бойцу, и что её самая заветная мечта — стать лекарем после войны. Ханджи уже некоторое время ехидно посмеивалась над ними, но мужчину, по правде говоря, безумно пугали эти изменения. С ним точно было что-то не так.

***

Сегодня она опоздала на тренировку со своим отрядом, за что получила от командующего состава нагоняй и в наказание была отправлена в конюшню. Вот почему в этот осенний вечер девушка стояла около лошади с щёткой для гривы. Размеренно стрекотали сверчки, в воздухе витал слабый аромат дождя, порой в помещение залетали сорвавшиеся с деревьев золотые листья. Тихо и хорошо. Со стороны послышались шаги, заставив солдата выглянуть в просвет двери. — Капитан! — она улыбнулась, активно замахав рукой, — Здравствуйте! Он заметил её и, не сдержавшись, фыркнул — на её лице остались следы пыли, а в волосах путалась солома. — Ты словно из свинарника вылезла. Леви всё же подошёл к ней. При виде него глаза девушки в свете ламп подозрительно и слишком уж раздражающе — красиво замерцали от радости. — Вообще-то из конюшни, — она улыбнулась, — Не хотите присоединиться? — Нет уж. Леви вынул из волос девушки солому и, достав из кармана платок, стер грязь с её лица. От неожиданности она замерла на месте, распахнула глаза, не в силах вымолвить и слова. Его горячие пальцы чётко ощущались сквозь ткань: они мягко проходили по участкам кожи, от чего щеки запылали. В удивлении она приоткрыла рот, чтобы что-то сказать, но мысли путались в голове, а то и вовсе улетали испуганной птицей. Сфокусировав взгляд, девушка наткнулась на нечитаемое выражение лица капитана. И зачем он это сделал?

***

Она сидела на больничной койке и бездумно обматывала ногу бинтами, но все мысли ее крутились там, за стенами на поле боя. Крики ужаса, стоны, последние предсмертные вопли, зов помощи, рев титанов — всё смешалось в адскую какофонию. Ливень застилал глаза, в ушах завывал ледяной ветер, из-за чего замёрзшие пальцы отказывались слушаться. В нос бил запах смерти, металлический привкус крови осел на языке и впитался в кожу, где-то совсем рядом монстры отбирали жизни знакомых ей людей. А она на последнем издыхании бежала с клинками наперевес, потому что газ все-таки закончился, лошадь раздавил титан, и товарищи разбрелись по разным сторонам. Вдали раздался сигнал об отступлении. Ботинки увязли в грязи, давно уже смешанной с кровью и останками солдат, и девушка поскользнулась. Тут же, словно призрак, выйдя из темноты грозы, над лежавшем на черной земле солдатом навис монстр и, выплюнув под ноги голову молодой девушки со спутанными, склеенными тёмными волосами, оскалился страшной улыбкой. Тело охватила дрожь. Губы затрепетали в попытке протолкнуть в лёгкие воздух, а сердце словно опустилось в пятки. Она медленно подняла на монстра влажный от слез взор и замерла. Грязный колтун волос прикрывал маленькие бессознанные глаза, непропорционально большие руки с хлюпом опустились в грязь, из чудовищной пасти закапали вонючие слюни. Бежать, бежать, надо бежать отсюда! Животный страх охватил всё её существо. Перед глазами проносилась вся недолгая жизнь, мечты, что она не успела воплотить, люди, с которыми не простилась. Потными ладонями девушка сжала клинки, которые перед гигантом внезапно показались всего лишь крохотными иголками. Нет, она ещё поборется за свою жизнь. За свободу, отобранную у её народа. За свою семью. Маленькое тело с душераздирающим криком кинулось на титана. Лезвие мягко вошло в живот монстра, из раны пошёл пар, но стоило с силой вынуть клинок, как увечье тут же затянулось. Загнанный, полный яростного отчаяния взгляд обратился к гиганту и наткнулся на оскал жёлтых с алыми пятнами и обрубками одежды солдат зубов. Тонкий корпус обхватила рука титана. Девушка взвизгнула и выронила лезвие, которое прошло по бедру, пустив горячую кровь, что только подогрело интерес монстра. Боец забился в оковах огромной ладони, слезы закрыли обзор, и лишь зловонный трупный запах из пасти и боль по телу ясно давали понять, что это её конец. Она не смогла защитить ни друзей, ни себя и не оправдала ожидания своего капитана. Сожаление и страх сдавили грудь, и сознание покинуло ослабевшего солдата. Она не ожидала того, что когда-либо ещё увидит этот свет. Но вот девушка сидит на белой простыне, рядом мечутся лекари, в воздухе смешались запахи лекарств. Выжившие солдаты молят о помощи, плачут от боли, крутясь на кроватях, а яркий алый росчерк на её бедре сочится сукровицей. Из товарищей выжили лишь она и парень, который прибыл на службу ещё позже неё. Двое. Интересно, а если бы выжил только один? Наверное, сейчас бы она видела прекрасный сон. Живые родители, счастливый младший брат, радостные товарищи. Но в реальности их голоса больше никто не услышит, их имена никто больше не вспомнит, а их подвиги растворятся во времени. На колено опустилась жилистая рука. Опустошенность, накрывшая девушку, не позволила отреагировать на это движение, поэтому солдат остался в своих мрачных мыслях, продолжая хаотично наматывать бинты. — Эй, — серые глаза напротив заблестели беспокойством, — Ты слышишь меня? Леви присел перед девушкой, поймал её трясущуюся ладонь и заставил посмотреть на него. — Капитан, — голос был похож больше на шуршание картона, — Я разочаровала Вас. Мне жаль. Она вся словно сжалась, опустила голову и вновь ушла в свои мысли, в надежде, что мужчина разозлится и оставит ее одну. Вот только он понимал все сейчас, как никто другой. И почему-то не хотел бросать ее на волю судьбы, как планировал сделать с самого начала. — Ты забинтовала рану на грязные штаны, — он размотал кривую повязку на её бедре, — Тебе надо помыться, переодеться и нормально позаботиться о себе. Иди. Ноль реакции. — Послушай. — Леви вздохнул и похлопал её по колену, вновь выдернув повреждённое сознание из плена самоуничтожения. — Я спас тебя не для того, чтобы сейчас ты сдалась без боя. В моей жизни были похожие события, поэтому я понимаю как сложно тебе сейчас. И знаешь, — на мгновение он и сам погрузился в прошлое, — самая страшная боль — боль, перенесённая молча. Так что, — капитан задумался и попытался правильно подобрать слова, — Если хочешь, можешь высказаться. Их взгляды встретились. Чужая поддержка, понимание и внимание всегда помогают в трудных ситуациях. Больше ей и не требовалось. Всхлипнув, она кинулась к капитану. Иногда достаточно просто обнять… Это не сложно, но этим можно спасти человека. Окружающим было не до них сейчас. Никто не обращал внимания на девушку, которая в объятиях мужчины словно оплакивала каждого — знакомого и незнакомого- погибшего, свои страхи, потерянную юность и несбывшиеся мечты. Он гладил её по спутанным волосам и думал о том, что хочет спрятать это сломленное зеленоглазое чудо от всего жестокого мира. И, наконец, тихо признался себе, что все-таки влюбился.

***

Поля уже покрывал мягкий снег, от которого отражались нежные цвета закатного солнца, все игриво переливалось, а порыв ледяного воздуха проникал за приоткрытые створки окна солдатского корпуса. — Тебе не холодно? Мужчина оторвал взгляд от бумаг в своих руках и посмотрел на готовящую свежий чай девушку. Последний месяц она часто стала помогать ему с уборкой, работой и готовкой, что, собственно, и стало ещё одним поводом для сближения. — Нет, — девушка улыбнулась, протянув руки к горевшему ярким пламенем камину, — А вот ты сидишь прямо у окна. Простудитесь ведь, капитан. Он кивнул и закрыл створки. Заострять внимание на фамильярном обращении мужчина перестал примерно неделю назад, осознав, что слышать это от неё довольно приятно. — Чай готов, садись за стол, а я схожу за конфетами и печеньем. — И, резво хлопнув дверью, убежала. Он поражался её выносливости: целый день гонялась с поручениями по штабу, показывала новобранцам как правильно делать уборку, чтобы не получить нагоняй от капитана, даже успела отпроситься и съездить домой к брату. И всё же, в конце всего, его солдат избрал другой путь. Леви понимал, что расколотое прошлым сердце не восстановить, поэтому, когда видел, что девушка проживала по-настоящему счастливые события, улыбалась и смеялась, он искренне хотел продлить эти моменты для неё. Капитан провел рукой по лицу, прогоняя мысли, и прошёл к мягкому дивану. В камине напротив приятно трещал огонь, отбрасывал причудливые тени на пушистый ковер и подсвечивал пространство уютного кабинета. Сквозь дремоту он услышал, как тихо отворилась дверь в комнату. Темная тень проскользнула внутрь и замерла, опустившись у его ног. — Капитан, — Леви открыл глаза, — С Днём рождения! Яркие блики огня тонкой свечи, которая была вставлена в маленький хлебный торт, отражали её озорную улыбку. Никогда он не праздновал День рождения, не видел в нём даже смысла. Но сейчас, когда она с такой надеждой смотрела на него, хотела порадовать, когда ждала, что капитан потушит свечу и вместе они отпразднуют, что-то в душе вспыхнуло тихим счастьем. — Как ты узнала? Торт-то когда успела купить? — Если бы ты сказал мне заранее, я бы ещё и подарок принесла. Торт купила, когда в городе была. А узнала я, — она неловко кашлянула и отвела взгляд, — От Ханджи. Кто бы сомневался. — И с каких это пор вы так спелись? — Капитан! — возмущенно оборвала она и кивнула на свечу. — Вообще-то, сейчас мы празднуем День рождения, давайте на отдалённые темы поговорим потом. Когда-нибудь. И действительно. — Загадай желание и задуй свечку. Тогда оно обязательно исполнится, — смягчившись, задорно улыбнулась девушка. — Давай же, а то у меня уже коленки занемели. А чего он мог желать? Человек, который дорог ему, сейчас рядом, дарит новые, незабываемые чувства. Все, чего он хочет, — чтобы это никогда не заканчивалось. И Леви задул первую в своей жизни свечу. — Отлично! С Днём рождения, капитан! — она плюхнулась рядом на диван, подхватила чашку с чаем и сделала глоток. — Вкусно. Ты именинник, так что режь торт первым. Девушка достала из кармана раскладной нож и передала его капитану. Рука коснулась его ледяных пальцев, от чего брови бойца нахмурились. — И все-таки ты замёрз, — она тронула его нос, который был таким же холодным, — Подожди. Пока он разрезал маленький торт, зеленоглазая сняла с дивана плед и накинула на плечи мужчины. — Так тебе будет теплее. — Ты тоже долго была внизу, там прохладно. — С этими словами он укрыл её краем покрывала. Теперь двое людей сидели, соприкасаясь локтями и бёдрами при любом неуклюжем движении. Повисла неловкая пауза, сопровождаемая лишь постукиванием настенных часов. — Капитан, — он повернулся к ней, — А что ты загадал? Вновь повисло молчание. Леви задумчиво смотрел на её вздернутый нос, спадающие мягкими волнами короткие рыжие волосы, сверкавшие любопытством узкие зелёные глаза, нежные щеки, пухлые розовые губы и понимал, что его мечта уже сидит перед ним. Стоит лишь сделать первый шаг. Капитан наклонился чуть вперед и кончики их носов соприкоснулись. — Поцеловать тебя. — Беззаботно ответил он и заправил прядь волос за вмиг покрасневшее ухо девушки. — Вообще-то, если скажете, то желание не исполнится, — пробурчала она, неловко придвинувшись и невесомо положив дрожащие от волнения руки на его шею. — Решать это только тебе. Леви осторожно огладил овал её лица, и девушка поняла, что буквально утопает в его нежности. Обстановка вокруг пары накалялась с каждой секундой, заставляя горячую кровь быстрее бежать по венам. Он аккуратно прижал её за талию, почувствовав теперь тонкие пальцы в своих волосах. — Тогда сегодня я буду твоей феей-крестной, — усмехнулась она. Две тоскующие души наконец-то поняли друг друга. Он нежно коснулся её губ, тут же получив не менее любовный ответ. Капитан не верил, что всё это происходит с ним: стеснительное касание уст, мягкость бархатной кожи под его грубыми пальцами, горячее дыхание на шее. Всё было так похоже на сон. Леви улыбнулся, притянул девушку ещё ближе, пересадив к себе на колени, и вновь утянул её в долгожданный поцелуй. Они изучали друг друга, давали волю давно сдерживаемым движениям и чувствам, что фейерверками распускались на сердце. В этот вечер никто не говорил громких слов о любви: каждый ощущал ее душой. Этот вечер был только для них двоих.

***

Тиха и уютна весенняя ночь. Проплывали редкие облака, независимо висела луна, своим бледным светом очерчивая голые ветви деревьев, отчего на земле создавались причудливые тени, где-то вдалеке ухал филин, тревожа тишину пространства. — Всё ещё волнуешься? — Леви отложил книгу и обратил внимание на девушку. — Конечно, — мягкий свет свечей подчеркивал тревожное выражение на молодом лице. — До сих пор никаких вестей. После прорыва стены мы с отрядом почти сразу оказались на месте, мой дом был уже разрушен, брата там не было. — Девушка в отчаянии посмотрела в темноту бесконечного поля. — Где он? Он же не мог умереть так, он точно должен был спастись. В уголках её глаз стали собираться давно сдерживаемые слезы. Целый день она думала об этом, боялась, искала зацепки, жалела, что не пришла ещё раньше и не забрала оставшегося единственного родного человека. Девушка судорожно вздохнула и сжала кулаки. — Иди ко мне. — Донеслось ласковое со стороны, отвлекая от беспомощной злости. Солдат подавленно обернулся к капитану и медленно подошел к нему. Леви перехватил её ладонь и поцеловал костяшки пальцев. Он осторожно опустил девушку себе на колени, заключил в теплые объятия напряжённое от переживаний тело и погладил по голове. Она устало уткнулась носом в шею мужчины, вдыхая успокаивающий аромат свежести и цитрусов, и нежно поцеловала. Прошло время, прежде чем они вновь заговорили. — Мы найдём его, — тихо пообещал он. — Уже завтра мы вместе начнём поиски. А сейчас отдохни. Сидя на коленях мужчины, она бездумно перебирала тонкими пальцами его тёмные, словно воронье крыло, волосы, мягко очерчивала острые скулы, волевой подбородок, невесомо проводила по обгоревшим в сражениях ресницам, обветренным губам, тайно признавая, что готова провести так остаток своих дней. И наконец умиротворенно улыбнулась. — Я люблю тебя. И спасибо, Леви. За всё.

***

И она проснулась. Громкий рингтон будильника, шум воды в ванной, потому что мама встала раньше, сигналы машин за окном — всё было не то. Осознание потери и неправильности происходящего накатило слишком быстро. Это не её место, не её мир. Всё было сном. А для него больше не поют в вечер цикады, не слышно биение в унисон родного сердца. Он не удержал свой рай и остался один. Снова.