Рэнсом в тюряге

— Ты только глянь, какой, — Джек прекратил стучать кружкой по решетке камеры, приветствуя «свежее мясо», и оглянулся на Брока, развалившегося на своей койке. Брок раздраженно отмахнулся: пугать новичков ему интереса не было. Днем в столовой и посмотрит и оценит. Костяк банды был давно и прочно укомплектован, но свежая кровь никогда не была лишней. Брок сам отбирал каждого и редко прислушивался к советам. А если кому из его ребят и приглянется задница кого-то из новичков, сами разберутся. Мимо их камеры прошел новичок, на которого обратил внимание Джек. Как отметил Брок, хорошо сложенный молодой мужчина, ну, для Брока и его пятого десятка. Джек просунул лапищу между прутьев, словно собираясь схватить новичка за робу. Тот брезгливо дернулся. — Отвали, косоглазый урод! Джек зарычал. Брок только вздохнул. Типичная ошибка борзоты. Не разобравшись в местной иерархии, сразу же заводит врагов. Вот кто ему виноват? Джек из наглеца отбивную сделает, и трех суток не пройдет. А ведь только вернулся из карцера прикрывать боссу спину. Но, очевидно, стремился воссоединиться с каменным мешком. Но и спускать оскорбление нельзя. — Зад на миллион, — вдруг сказал Джек. Брок аж книгу отложил: он-то ждал совсем других слов. — Но по роже вижу: характер — дерьмо. Намучается с ним кто-то, пока рога не обломает, — и беспалевно покосился на Брока здоровым глазом. — Мне и тебя за глаза и уши, — не повелся тот. — Вроде мой зам по воспитательной работе, а сам неделями сидишь в одиночке, тихушный ублюдок. Хочешь его уебать — уеби, хочешь выебать — выеби. Но без меня и тихо. Некогда мне в мешке прохлаждаться: Мартинес опять нарывается, спущу с него глаз хоть на день, он и его группа бунт поднимут, лучше бы дрочили чаще, агрессию унимали. — То-то ты дзен познал, — буркнул Джек, но Брок услышал и прицельно метнул книгу ему в голову, попав по затылку. Они были коллегами по цеху, пока наемничали, по недосмотру судьи попали в один блок. А уж то, что оказались в одной камере — только их заслуга. Так вот, союзники и соседи из них получились, а любовники — нет. Брок Рамлоу всегда был переборчивым и никого из банды не выделял, а Джек… Роллинз пугал окружающих ростом, массой, малоподвижным лицом и шрамом на подбородке. В общем, добровольных желающих не находилось, а недобровольные быстро портились, так как Джек не умел смирять силу. Новичку, за что бы тот ни сел, Брок не позавидовал. *** Утро началось не с кофе, а с бубнежа отвергнутого Роллинза. А продолжился день нечастым развлечением: осмотр и отбор новичков. Тех было видно сразу, даже если кто-то и пропускал момент прибытия свежака. Новички дичились, пугались самой мелкой шушеры и в местах скопления заключенных старались забиться в самый дальний угол. В общем, общая столовая идеально подходила для того, чтобы присмотреться и решить, надо ли кому в банду новенький и если да, то в каком качестве. — Третий стол справа, — шепнул Джек, стоило ему и Броку войти в столовую, и встал за плечом. — Тот, борзый новичок. Новичок, оказавшийся не таким уж молодым: на русых висках начала пробиваться седина, поднял глаза от подноса и уставился на Брока. Глаза в глаза. А зенки у него оказались красивые для мужика: ярко-синие, с длинными рыжеватыми ресницами. Брок невольно опустил взгляд пониже: нос крупноват, но эти высокие скулы, сочные полные губы и белое горло. Которое вызвало внезапное желание вгрызться в него… Расцветить укусами и засосами… Новичок все еще смотрел на него, словно бессмертный. Цепко и внимательно, будто это он тут выбирал, а не его. Брок на ходу оскалился, а гаденыш скупо ухмыльнулся, мол, пугай, не напугаешь. Брок прошел к столу, где сидела его банда, выслушал нестройное приветствие и сел. Перед ним тут же поставили поднос с двойной порцией отбивных и салата и безо всякого картофеля. — Новости, — велел Брок и воткнул пластиковую вилку в жесткую, как подошва, отбивную. — Десять новеньких, — начал Джон. — Четыре наркоторговца, накрыли в особо крупном размере, пять торговцев оружием, сразу начали пробивать почву, кто еще тут за это сидит, и один убийца. Одно удачное и два покушения, старался, как мог, — лысый громила было хихикнул над своей шуткой, но под взглядом Джека сдулся. — Вон тот, который один сидит. Брок чуть не подавился, когда понял, что Джон, не глядя, указывает на синеглазого красавчика. — Вот он? Он что, свою бабушку на гидроцикле сбил? — Деда отравил, — ответил за него Мэйсон. На вид самый мелкий и неопасный. Худощавый и тонкий, с собранными в длинный хвост волосами он еще более напоминал андрогинную девицу. Многие на это повелись и закончили в медблоке, удивленно глядя на дырку в печени. — И пытался повесить это на сиделку. Мутки с завещанием. *** — Мэй, мудачонок! — Мэйсон, притиснутый к стене коридора, вяло забился, зная, что если командир перешел на клички — быть беде. — Ты, ушлепок патлатый, чем думал? У новичка откуда-то появилась заточка, которую он с перепугу воткнул тому татуированному пидору в живот. Зашить зашьют, но я еле успел договориться с охраной, чтобы заточку вовремя «потеряли»! — Мне стало его жалко. Брок развернул Мейсона к себе лицом, только чтобы передавить ему горло локтем. — Ты в тюрьме, а не в богадельне, тут нет слова "жалость". Правду говори! Он тебе что, минет пообещал? — Он ирландец, — прохрипел Мэйсон, дергаясь. — Как и я! Знаешь каково быть единственным ирландцем на всю тюрягу?! Мексикосы с мексикосами, ниггеры со своими, даже арийцы по группе интересов. — Имбецил, — выдохнул Брок, отпуская блаженного. — У кого еще жалость из задницы полезла, как застарелый геморрой? Кто-то еще хочет новенького к себе поближе? — Я хочу, — агрессивно выдвинулся Джек. — Но я и не скрываю. Там такой тыл, что за него можно и в карцер. На месяц. — Джон? Здоровяк нервно вытер лысину и подергал себя за бороду. — Ну я бы не отказался, так-то, если что. Я, конечно, по бабам больше, но у парня такие роскошные титьки! Я в душевой увидел — засмотрелся. Брок нервно обвел взглядом свою маленькую, но опасную банду из пятнадцати человек. — Вы все ебнулись, да? Нет, я никогда вам не запрещал членами почесаться, но… все… и на одного? Блядь, мужики, но не группой же! Против никто и слова вякнуть не посмел, но лица у всех стали такие сложные, что Брок понял — еще день-другой, и ему придется отвечать перед старшим надзирателем тюрьмы за групповое изнасилование. — Просто дрочить на светлый образ не вариант? — обреченно уточнил он. Если уж все вместе решат приложиться к телу белому, новичок довольно быстро закончится. Это если без драки обойдется. Джек вот уже выпрямился, расправил плечи — хотя куда уже больше. Перед ним не будет никого, а после него… скорее всего, тоже. Брок подавил желание шлепнуть себя по лбу. Можно подумать, во всем блоке резко испарились все порножурналы. Ладно, он не жадный, поделится личной коллекцией. Задницей Брок чуял, что новичок станет проблемой, если его взять к себе. Вот и не брал, а тот все равно ею стал!