Залечи мои шрамы

В квартире было очень холодно, по крайней мере, мне так казалось. На самом деле холодно было далеко не в квартире. Я лежал на своей кровати и смотрел в потолок, понимая, что у меня нет желания ничего делать. Снова возвращается то состояние, из которого я недавно вышел. - Чимин, у тебя все в порядке? - комнату зашел Сун Хи, осторожно подходя к кровати, - Ты сегодня странный. В универе что-то случилось? - Все в порядке, - произнесл я, закрывая лицо руками, - Выйди, пожалуйста. - Я же вижу, что что-то случилось. Может, расскажешь? Легче же станет, - продолжал настаивать Хи. Он подошел к столу и облокотился на него, продолжая сверлить своим взглядом меня. - Рассказал уже одному, хватит, - говорил я, - Сун, ты можешь выйти? Я хочу побыть один. - В таком состоянии тебя лучше не оставлять одного, - продолжал надоедать он, - Давай поговорим? Расскажи, как прошел твой день? - Сун Хи, черт тебя дери, отвали от меня! - взбесился я, поднимаясь с кровати, - То, что я разрешил тебе пожить у нас, не значит, что мы стали с тобой настоящими братьями. Я все еще ненавижу тебе и не горю желанием с тобой общаться. То, что у нас один отец ничего не значит. Ты по-прежнему остаешься для меня никем! Меня тошнит от одного твоего присутствия, поэтому, пожалуйста, не попадайся мне на глаза. Я быстро вышел из комнаты и направился в ванную, закрывая за собой дверь на замок. Я включил воду в кране и облокотился руками о раковину, переводя дыхание. Снова начинается. По щекам стекали слезы, а внутри зарождалась настоящая истерика, которая не давала дышать. Я смотрел на свое отражение в зеркале и понимал, как жалко я выгляжу. Слезы - признак слабости, но так считаю только я. - Каким был, таким и остался, - вслух произнес я, с отвращением смотря на свое отражение в зеркале, - Жалкий! Ненавижу. Ненавижу! - я стал бить руками по раковине, игнорируя боль. - Чимин, у тебя все в порядке? - послышался голос Чонгука за дверью. Когда он успел прийти с работы? Несколько минут назад его еще не было дома, - Ты слышишь меня? - Я могу спокойно принять душ? - закричал я, чтобы Гук точно услышал, - Почему вы не можете оставить меня в покое? Я могу помыться в тишине? - Прости, - еле слышно произнес Чон. Я не стал выключать воду, чтобы и дальше заглушать все свои выпады. Я прошел к ванне и сел на край, потому что ноги отказывались держать. Переводя дыхание, я посмотрел на шкафчик возле зеркала. Недолго думая, я подошел к нему и открыл, отодвигая разные крема в стороны. В самом углу было припрятано лезвие, о котором Чонгук не знает. Я держал его в руках, но не предпринимал никаких действий. Я просто смотрел. - Зачем ты поехал за мной? - я снова разговаривал сам с собой. Мой голос был хриплым и тихим, Гук бы точно не услышал. Слезы не переставали литься, наоборот, их становилось все больше, - Почему ты не накричал на меня и не остался на месте? Зачем ты сел в ту чертову машину? Почему я должен мучиться и вспоминать тебя? Когда эта боль пройдет? Почему я не могу смириться с твоей смертью? Подняв рукава по самый локоть, я снова стал рассматривать свои запястья, на которых уже не было живого места. Татуировка на правой руке немного выделялась, напоминая мне, что я ни на что не годен. - Прости, Чонгук, - прошептал я и провел лезвием по запястью. Порез получился неглубоким и особой боли не доставлял, но кровь появилась. Я не игрушка. Я чувствую боль. Я еще жив. Я не пытаюсь покончить жизнь самоубийством. Я пытаюсь избавиться от боли, которая внутри. Зачастую, чтобы перестать чувствовать ножи, которые режут сердце, нужно просто причинить себе физическую боль. Я никогда в жизни не разрешил бы своим друзьям или знакомым поступать так же, как и я, потому что у других еще есть шанс. Но у меня его уже нет. Он был, конечно, у всех есть шанс на нормальную жизнь, но я упустил его, вовремя не заметив.Я погряз в этой боли. Я сам причиняю боль не только себе, но и другим. Я стер все границы и не знаю, когда нужно остановиться или же знаю, но просто не могу.