Залечи мои шрамы

- Значит, ты собираешься сидеть в своей комнате до тех пор, пока не найдут убийцу? - задал вопрос я, после пятиминутного молчания. Юнги оставался на своем месте и не брал инициативу в свои руки, поэтому я сам решил вывести друга на разговор. Парень никак не успел ответить на глупый вопрос. В комнату зашел дядя Юнги, в руках которого было две кружки. Кажется, он выполнил мою просьбу. - Ой, спасибо. Самое время для успокоительного напитка. - Что это? - спросил Мин, с недоверием смотря на своего дядю. Мужчина лишь улыбнулся и поставил две кружки на стол, а после отошел к двери, но уходить не думал. Он облокотился о косяк двери и наблюдал за своим ребенком. Я взял одну кружку в руки и отнес ее Юнги, но блондин не спешил принимать. - Зачем? Я не хочу. - А у тебя никто и не спрашивает, - ответил я и впихнул в руки блондина горячую кружку, еще бы немного и сама жидкость оказалась бы на штанах Мина, - Выпей горячий чай и станет легче. Мне всегда помогает. - Чем он мне поможет? Горячий чай найдет убийцу и посадит его за решетку? Или моих близких воскресит? Не хочу я пить это. Убери, - Юнги снова начинал срываться, что злило меня, но справиться с этим можно. Мужчина, который все еще стоял в дверях, возмущенно смотрел на блондинка и качал головой, давая понять, что нельзя так разговаривать с человеком, который пытается помочь. - Выговорился? А теперь пей чай и желательно молча. Надоела уже твоя болтовня, - спокойно отвечал я, удобнее устраиваясь уже в полюбившемся кресле, которое предназначалось для работы за столом. Я повернулся к дяде Юнги и улыбнулся благодаря за чай. Мужчина улыбнулся в ответ и вышел из комнаты, закрывая за собой дверь. Прошел час, но уходить я не собирался. Я все еще сидел в кресле и рассматривал Юнги, даже разговаривать с ним пытался, но блондин был не в настроении. Я рассматривал его комнату, видел картину, на которой был изображен сам Мин, но довольно необычным способом. Я уверен, что когда был здесь в прошлый раз, то этой картины не было. В комнате был небольшой беспорядок, но такие люди как Юн называют этот беспорядок творческим. Шторы плотно занавешены и в комнату не проникает свет, который не помешал бы. Мрак уже надоел. Он везде. В душе, в голове, еще и в комнате. Нужно постепенно избавляться от темноты и начинать нужно с места, где вы находитесь. Дальше нужно постепенно продвигаться к себе и избавляться от темноты в ваших душах. - Ты долго собираешься сидеть тут? Не надоело? Может, тебе домой уже пора? Тебя не ждут? - парень пытался ненавязчиво выпроводить меня из его квартиры. - А тебе не надоело лежать на кровати и создавать ощущения у окружающих, что ты превратился в овощ? Если дела так и дальше пойдут, то я смогу приводить в твою комнату людей, брать у них деньги за вход и показывать тебя на публику. Пойдем гулять, Юнги? Нам нужен свежий воздух и свет. - Не хочу, а вот ты иди. Кажется, что твои мозги уже перестали думать из-за нехватки свежего воздуха. - Это тебе нужна новая порция кислорода, потому что ты даже шутить разучился, - ответил я, показывая всем своим видом, что сдаваться не собираюсь, - Стареешь, да? Конечно, двадцать два — это вам не шутки. Скоро и шуточки уже будут дедовские, хотя о чем это я, ты уже так шутишь. - Тебя нравятся мои шутки, - заулыбался Юнги. Я победно ликовал в глубине души, ведь я смог заставить этого сноба заулыбаться. Осталось лишь привести его в чувство и заставить забыть о кошках, которые скребут на душе. - Это значит, что и я старею, - улыбнулся в ответ, - Я выйду из комнаты на десять минут, подожду тебя за дверью, а ты собирайся. Нас парк ждет. Кстати, у тебя дома хлеб есть? Можно я возьму с собой? Покормим уточек или голубей. - Если тебе нечего есть, то бери хлеб и иди домой, а меня тут оставь. Не хочу никуда идти. - Я тебя голубям вместо хлеба скормлю, хочешь? Поднимай свою ленивую задницу и собирайся. Если я вернусь и увижу, что ты даже не пошевелился, то лично раздену тебя и одену, заметь, что я не шучу. Я вышел из комнаты, пытаясь понять, где находится кухня. * * * - Почему ты захотел прийти именно в этот парк? - после недолгого молчания заговорил Юнги. Мы шли по узкой тропинке, иногда соприкасаясь плечами и невинно улыбаясь. У блондина настроение так и не появилось. Юнги больше не нравилось молчание, поэтому он предпринимал все попытки, чтобы заговорить со мной. - У меня было две причины. Первая — этот парк далеко от моего колледжа, значит, вероятность, что я встречу какого-нибудь одногруппника, близка к нулю. А вторая, не смейся, но это единственный парк, где есть маленькое озеро, в котором обитают уточки. - Ты тащил меня через весь город, мы искали этот парк около двадцати минут и все для того, чтобы мы покормили уточек? Чимин, ты в курсе, что с твоей головой что-то не так? Она не в порядке. Ты не в порядке! - Конечно в курсе! Я об это узнал раньше тебя, - резко произнес я, специально задевая Юна своим плечом, - Вот и уточки. Будешь кормить? - Вокруг люди, - прошептал Юн, наклоняясь к моему уху. - Такой большой, но боишься других взрослых? - продолжал смеяться я, - Знаешь, если бы я был тут с кем-то другим, то никогда бы не вел себя так, но с тобой, - я замолчал на пару минут и не знал, стоит ли продолжать. Подумав немного, я решил, что не стоит рассказывать Юнги всего, - Ладно, не имеет значения. Давай кормить уточек, они ждут. Я подошел ближе к воде и опустился на землю, скрещивая ноги. Я сидел на траве, недалеко было дерево и под ним никто не сидел. Осень. Холодная пора года, но сегодняшний день выдался довольно-таки теплым, поэтому можно и на пожелтевшей траве посидеть, на опавших листьях, вдыхая свежий воздух и радуя собственные глаза. - Люблю природу, - произнес я, не поворачивая своей головы, - В детстве, когда я был маленьким, но уже многое понимал, мы с родителями часто выезжали на природу, они брали своих друзей, и мы весело проводили время. То в лес выбирались и папа с дядей жарили мясо, то на озеро приезжали, еще находили карьеры и купались. Я раньше обожал воду, часами мог в ней быть, а сейчас терпеть не могу. Мама кричала, чтобы я шел к ним и покушал, но я никогда не слушалась ее, только папа мог заставить меня выйти на берег. Смешно то, что я плавать никогда не умел и не умею до сих пор, но возиться в воде любил. Юнги внимательно слушал меня и не решался и слова сказать. - Ты же говорил, что ничего не помнишь, про амнезию говорил, - заговорил Юн, снова дотрагиваясь рукой до моей руки и беря хлеб, заставляя стаю мурашек пробежать по коже. Он кидал хлеб в воду, и он пропадал за секунду. - Не знаю как это работает, но я вспоминаю некоторые моменты, а потом могу снова их забыть. Дядя говорит, что это нормально, но мне кажется, что в моей жизни нет ничего нормального. Мой мозг пытается не выдавать мне информацию, которая может причинить вред или боль, а воспоминания всегда делают больно. - Нужно создавать такие воспоминания, которые не будут делать больно, а наоборот, будут радовать твою душу. - Думаешь, так можно? - Уверен. Начнем прямо сейчас? Я буду одним из твоих воспоминаний, ты же не против? - Против, - неожиданно произнес я, чем немного расстроил Юнги, - Не хочу, чтобы ты был моим воспоминанием, моим прошлым. Хочу, чтобы ты был моим настоящим.