Залечи мои шрамы

Я поздно лег спать. Мне было тяжело уснуть, а если удавалось, то снились кошмары, которые заставляли плакать. Не сложно услышать человека и понять, какие мысли он хочет до тебя донести. Слушать никогда не тяжело, но понять и принять мысли, которые до тебя доносят, вызывает трудности. Ты можешь выслушать двухчасовую лекцию от мамы, что курить нельзя или тебе рано встречаться с мальчиками, но ты же не сразу примешь это и поймешь, что мама была права. Да, ты выслушаешь, пообещаешь ей что-то, но меняться будешь постепенно, а не сразу. Я понимаю, что причинять себе вред не является выходом из моей ситуации. Понимаю, что это делать не нужно. Понимаю, что моя жизнь меняется и было бы неплохо измениться самому, но ты сам когда-нибудь пробовал измениться за день или неделю? Поменять собственные привычки, поведение, характер. Не задумывался над тем, что это не так просто, как кажется со стороны? Ты годами воспитываешь в себе личность. Ты годами формируешь свой характер и собственные привычки. Думаешь, так просто от чего-то отказаться или что-то забыть? Я считал себя виновным в смерти родного человека и семьи. Я все свое детство ненавидел себя и даже не могл смотреть в зеркало. Мне было противно смотреть в отражение и видеть себя. Я оставался живым человеком. Мог ходить в магазины за покупками, мог рисовать и радоваться мелочам, а мои близкие больше не мог это делать. У них, в отличии от меня, больше нет выбора и выхода. Они погибли. Нескольно лет назад мужчина так сильно хотел увидеть меня, что несся по дорогам с такой скоростью, что не один водитель себе такого позволить не мог. Я никогда не приму их смерть. Тяжело принять, что люди, которые растили и поддерживали тебя, которые вкладывали в тебя какие-то знания и учили жизни, больше не будут принимать участие в твоем воспитание. Умом ты понимаешь, что нужно идти дальше, что люди умирают и это нормально, потому что в жизни никто не застрахован от смерти, но сердце. Как доказать своему сердцу, что ты отпустил человека и принял его отсутствие? Как перестать плакать ночами, вспоминая их и просто прежнюю жизнь? Я — маленький ребенок, который еще не научился принимать все трудности жизни. Я не умею жить. Не стоит забывать, что у меня психическое расстройство. Я болен и не так уж и просто вылечиться. Мозг защищает меня от внешнего мира и от повреждений, которые понесут за собой такие последствия, что палатой в больнице не отделаться. Мое состояние нельзя назвать стабильным. Малейшее потрясение, плохая новость или воспоминание о смерти близких — все может спровоцировать болезнь. Ты когда-нибудь пробовал измениться? Получалось? А сколько времени у тебя на это уходило? Точно не неделя и не месяц. Мне просто нужно время, чтобы привыкнуть к новой жизни. Я только недавно понял, что смерть близких произошла не по моей вине, поэтому теперь мне нужно пожить с этой мыслью. Все эти года я ненавидел себя, и эту жизнь, но сейчас пришло время меняться и кто сказал, что уйдет меньше пяти лет? Мне нужно научиться любить себя. Наверное, причиной срыва был сон. Плохой сон, от которого невозможно было избавиться. Сон, который преследует меня с самого детства. Сон, из-за которого я снова взял в руки лезвие и провел им по собственным запястьям. Сначала для того, чтобы почувствовать боль и понять, что сна больше нет, и я снова вернулся в настоящий мир, но потом мысли смешались и все зашло слишком далеко. Я был в своей комнате. Лежал на своей кровати, укрывшись одеялом, а на моих запястьях были тонкие порезы из которых сочилась кровь. Я чувствовал холод, но в тот же момент ощущалась и свобода. Хотелось спать, но я не закрывал глаза, пока это не случилось автоматически. Я отключился и понятия не имел, как отреагировал Чонгук. Я открыл глаза и первое, что я увидел — это яркий свет, который заставил глаза щипать и слезы покатились по щекам. Я приподнялся, но было сложно, потому что руки болели и было состояние невесомости. Я сидел в постели и понимал, что нахожусь в больнице. В своей комнате, в которой проводил раньше по несколько дней каждый месяц. Будет глупо, если я скажу, что скучал? Да. Скучал по своей комнате. Скучал по больнице, где никогда не общался с людьми. Просто скучал по этому месту. Все, что нужно было мне — это одиночество, покой и время. Время, которое я проведу наедине с собой и проанализирует собственные поступки и мысли. Наверное, я никогда не смогу объяснить свой поступок. Не потому, что не хочу объясниться, а потому, что меня просто не поймут. Мы все индивидуальны. Разумеется, у каждого человека были свои проблемы в жизни, свои потери, возможно, у людей даже могут быть похожи их истории, но каждый человек чувствует и принимает жизнь по-своему. Даже если ты захочешь разобраться в ком-то, ты не сможешь. Ты никогда не сможешь на все сто процентов понять человека, который что-то потерял в своей жизни, что-то дорогое, даже если у вас одинаковые потери. Меня никто не сможет понять и прочувствовать. Никакие психологи не смогут разобраться в моей проблеме. Психиатры не смогут покататься в моих мозгах. Никто не донесет до человека что-то важное, пока он сам не захочет понять и разобраться в себе. Я лежал на своей кровати и смотрел в окно, правда видеть дворик больницы не мог, но на небо успел полюбоваться. Казалось, будто небо стало ближе, а облака были настолько белыми и воздушными, что мысленно я сидел на одном из них и мечтал о нормальной жизни. Даже не о прошлом. Я вспоминал дни, проведенные с семьей, но, наверное, не согласился бы вернуть их. Пусть хочу, сердце требует, но ответ был бы отрицательный, задай мне такой вопрос. - Можно? - не постучав, в комнату вошли и было слишком неожиданно. Белая дверь закрылась и в комнате появился блондин. Он стоял спиной к двери и смотрел на меня таким взглядом, от которого по моему телу пробегали мурашки, -Прости, что не постучал. - Как ты узнал, что я здесь? - спросил я. Я продолжал рассматривать Юнги и понимал, что он точно не вписывается в интерьер этой комнаты. Он не создан для этой больницы. Юнги слишком нормальный, чтобы бывать тут, даже чтобы просто проведать кого то, - Чонгук не мог рассказать. - Я приехал к тебе домой, - пожал плечами Мин. Блондин оставался стоять на своем месте и даже не думал подходить ближе, - Сун Хи был дома и все мне рассказал. - Я тут, - выдохнул я и опустил голову, рассматривая собственные пальцы и пытаясь скрыть свои руки под длинными рукавами кофты. - Зачем? - спросил Юн. Всего одно слово. Всего один вопрос, который вызвал бурю эмоций. По телу пробежали мурашки, а в глазах стало предательски щипать. Больше всего мне не хотелось плакать. Не сейчас и не перед человеком, которого ты любишь. - Я бы хотел объяснить тебе, но не могу, - произнес я, пытаясь быть уверенным в себе и говорить так, чтобы Юнги расслышал каждое слово, но было настолько тихо и жалко, что я возненавидел себя за это. Да. Я был жалким. - Скажи, что нужно сделать, чтобы заставить тебя избавиться от этой болезни? - чуть ли не кричал Мин. У обоих эмоции были на пределе, только я старался контролировать себя, пусть и не идеально получалось, но Юнги даже не думал. Я мертв. Внутри я мертв и во мне нет никакой жизни. Нужен лишь глоток свежего воздуха, чтобы вернуть меня в этот мир. жеволосая все еще просит о помощи. - Почему ты не можешь принять эту дерьмовую жизнь и успокоиться? Почему люди, которые тебя любят, должны мучиться, смотря на тебя? Черт возьми, Чимин, какого черта ты продолжаешь издеваться над своей семьей? - продолжал Юнги, смотря на меня. В его глазах было столько боли, что казалось, будто он тонет в ней, - Я люблю тебя, дурак. Ты и мне делаешь больно. - Не кричи, - произнес я, - Ты пришел, чтобы кричать на меня? - Я пришел сюда, чтобы понять тебя, - произнес Мин. Он облокотился о дверь, засовывая руки в карманы своих штано, - Почему ты не можешь принять себя? - А почему ты не можешь принять меня? - настала моя очередь срываться и показывать истинные эмоции. Я поднялся со своей кровати и был на половине пути к Юнги, но остановился и не подошел. Я оставался стоять возле кровати, - Я вот такой, - я стал руками водить по воздуху, показывая на свою фигуру, - На моем теле остались шрамы. В моей душе остались шрамы. Неужели ты еще не понял? От этого не избавиться. Если раньше я просто проверял себя для того, чтобы почувствовать себя живым, то сейчас зашло все слишком далеко. Я хотел убить себя. Слышишь? Я хотел себя убить, но не осознавал этого. Мне не избавиться от этого. Я хочу, но не могу. Такое ощущение, будто я попал в какую-то воронку и меня постоянно затягивает туда. Я не могу выбраться. - Чимин.. - Вот такой я. Хочешь сказать, еще любишь меня? Я — просроченный товар, - я вытянул руку, на которой была татуировка и показал парню. На руке был изображен штрих код. Я набил эту татуировку всего год назад, но полюбил выражение, которое она использует и сам "рисунок", - Меня нельзя любить. Срок годности давно истек. Юнги вплотную подошел ко мне и крепко обнял, не говоря ни слова. Он не хотел что-либо произносить. Не хотел продолжать этот разговор. - А я купил нам два билета в театр, - неожиданно для меня произнес Юнги, - Но мы туда не попадем. Придется сдать билеты. - Ты дурак? - взбесился я и отодвинул от себя парня. - Возможно. Тебе это не нравится? - спросил Юн. Я молчал и пристально наблюдал за блондином, - Ладно, давай серьезно. Мои чувства к тебе настолько сильные и настоящие, что мне плевать на все, что происходит в твоей голове. На всех твоих тараканов, которые танцуют танго. На твои заморочки. Я влюбился в Пак Чимина. В парня, который привлек меня с первой минуты одним лишь взглядом. Влюбился в твой смех, в твои привычки. Мне плевать, какая у тебя болезнь, но я обещаю, что помогу тебе выбраться из той воронки, о которой ты говорил. Знаешь, во многих магазинах переклеивают даты изготовления продукта, так, может, и твою дату можно изменить? Раз ты говоришь о себе как о товаре, может, можно еще что-то изменить? - Мин, да ты с ума сошел! - Да, Чимин, я сошел с ума! Слетел с катушек. Стал психом! Я одержим тобой и своими чувствами, хочешь сказать, что это нормально? Я не лучше тебя. Мы с тобой похожи, пусть я не испытываю того, что испытываешь ты. Верь мне. Чимин, верь, что я помогу тебе выбраться из той пропасти, в которой ты находишься. Я просто буду рядом. Юнги снова притянул меня к себе и на этот раз не обнял, а поцеловал. Хватило одного поцелуя, чтобы растопить лед, который начинал появляться. Хватило на весь день, чтобы оставаться хоть немножечко счастливым.