Одно чувство на двоих

Поздний вечер, на улице недавно прошел дождь, запах озона и прибитой пыли оседали над Конохой, но для Хокаге работа была превыше всего, да и дома его никто не ждал. Людей на улице почти не было, в темную комнату из окна нежным свечением пробивались лучи от фонарных столбов. Все мысли были о работе, в какой-то момент он подумал, что можно взять пару папок домой, но только те дела, которые нужно срочно решить: переговоры с Суной для поставки песка в пожарные части. Повышение налогов от Дайме Огня явно не сулило ничем хорошим, необходимо было придумать лазейку для переговоров, и уже развернувшись к двери спиной для сбора документов, он услышал, как в резиденцию с грохотом и смехом кто-то ввалился. Какаши остановился как вкопанный, не шевелясь, он сразу учуял знакомый запах, на перебой с алкоголем: хорошее дорогое белое вино не могло перебить запах его ученицы, который он узнает из тысячи. Запах персика и вишни, такой сочный и спелый, что заставляет задержать дыхание.

***

Девушки шли по улице и что-то громко обсуждали, пока высокая блондинка вдруг не сделала серьезное лицо и выпалила: — А давайте, завалимся в резиденцию Хокаге, там все равно никого нет, а мы мокрые до нитки. Посидим там в приемной, допьем вино и обсохнем, ну как? Хината? Лобастая? — Ты что, Свинина, совсем страх потеряла? А если нас застукают? Вдруг там кто-то есть? — Сакура права… — Не будьте такими ханжами, девочки, свет не горит ни в одном окне, ну так что? — Ладно, Свинина, но если нас застукают, то мы свалим все на тебя! — Договорились, Лобастая! Хината только громко вздохнула, но перечить не стала, подруги настолько пьяны, что отговаривать их двоих не было смысла. Они с грохотом ввалились в дверь, и Сакура врезалась во что-то твердое. — Черт, какого хера, в резиденции шкаф стоит посреди дороги, я вино пролила. Свинина, ты хоть свет включи, а то мы тут все перевернем. — Лобастая, думай, что говоришь! Какой свет? Нас засекут! На ощупь, девочка моя, на ощупь. — Девочки, может, это все-таки была плохая идея? — Хината, перестань хандрить, ну что с нами будет? Ну, застукают пьяных и очаровательных девушек за распитием вина в башне Хокаге, подумаешь! Даже Лобастая не возникает. — Я возникаю вообще-то. Тут был шкаф. Я точно знаю, что я лбом впечаталась в него, а теперь тут ничего нет. — Да-а-а уж, Лобастая, ты явно перепила, садись уже, я устала, как черт, и туфли натерли ноги. — Свинина, твои туфли и меня достали, купила, блин. Половину зарплаты отдала, а они такие неудобные!!! — Зато красивые! — Что правда, то правда… — Хината, а ты чего притихла? Опять о Наруто думаешь? — Ч-ч-что, не-неет нет, — Хината начала махать перед собой руками и густо краснеть, если бы свет был включен, то все бы увидели, что она была багрово-пунцовой. Девушки начали смеяться. — Ну а ты, Сакура? О ком мечтаешь? О Саске? Или может о ком-то постарше? — Свинина, молчи, я еще не знаю, что к нему чувствую! И нет, это точно не Саске! Вдруг бумаги зашелестели и стихли, Хината с Сакурой насторожились и начали прислушиваться. — Вы слышали? — осторожно спросила Хината. — Да, думаешь, тут кто-то был? — не менее осторожно уточнила Сакура. — Да нет, девочки, просто сквозняк, форточка открыта, вы чё испугались? Лучшие куноичи Конохи, а перепугались, как девчонки, ну ты-то, Лобастая, струсила что-ли? — Да пошла ты, Свинина, вино закончилось, мы тут уже час торчим, выдвигаемся по домам или за добавкой, а потом ко мне! — Я, наверное, домой, — тихо пробормотала Хината — Ну, а мы? — Ино подняла брови на Сакуру. — А мы продолжим! Девушки встали и, немного пошатываясь, как листья на ветру, прошмыгнули из башни на улицу. Какаши стоял в углу комнаты и не мог понять, почему он не остановил их, когда Сакура врезалась в него? Почему не прервал разговор? Зачем подавил чакру? И почему в его голове только одна фраза: «Я еще не знаю, что к нему чувствую! И нет, это точно не Саске!» Она больше не любит Саске? А кто же тогда успел занять место в ее сердце? И почему эти мысли не дают мне покоя? Бесшумно фыркнув, он отправился домой, где так и не смог заснуть. Утро наступило слишком быстро, а голова ломилась от мыслей, от которых необходимо было избавиться. Он вышел задолго до начала рабочего дня, чтобы прогуляться и отпустить минувший вечер. На улице уже грело солнце, а от вчерашнего дождя не осталось и следа, Коноха еще спала, и в пустых улицах был свой шарм…

***

Сакура проснулась с дикой головной болью, все-таки две последние бутылки вина были явно лишними. Она помассировала виски потоком лечебной чакры. Боль начала отпускать. А осознание того, что они вчера вломились в резиденцию, приближалось потоком мыслей. — О, Камии, что же мы вчера творили? Сакура вспоминала обрывки разговоров, а еще запах, который она почувствовала сразу, как врезалась в шкаф, который чувствовала все время присутствия в резиденции, запах хвои и сандала, она знает этот запах довольно давно, но есть ли повод беспокоиться? Он там работает, естественно, что там есть его запах, если бы он был там на самом деле, они бы почувствовали его чакру, или даже он бы с позором их выставил, застав за распитием и взломом резиденции. Сакура схватилась за голову и шумно вдохнула. Утро в больнице началось с суматохи: куча детей и беспокойных родителей. Каждый хотел поговорить именно с главой больницы, чтобы услышать, что их ребёнок будет здоров, но у Сакуры на этот день были другие планы: необходимо заполнить отчет по бюджету и предоставить его Какаши. Какаши, он же теперь господин Шестой, давно она не общалась с ним просто так, не обремененная какими-то делами по госпиталю. Может, пригласить его на обед? Хммм, Сакура, с каких пор ты приглашаешь кого-то на обед? Сама-то когда в последний раз обедала нормально? Не унималась внутренняя Харуно. Вот и повод для встречи в неформальной обстановке — ответила она сама себе.

***

Дела в резиденции с самого утра шли не очень, старейшины, как всегда, не успокаивались и что-то постоянно хотели от Шестого. Он мысленно отстранялся от назойливых стариков, которые в свою очередь не упускали возможность залезть в его личную жизнь. — Шестой, ты уже год на посту Хокаге, нужно двигаться дальше. Глава деревни не может быть один. Тебе необходимо завести жену и ребёнка. Никто из прошлых Хокаге не был одинок, не считая внучки Первого, но она и не славилась хорошим нравом, была замужем за играми и бутылкой. Коноха растет и развивается. Люди доверяют тебе жизни, как ты можешь быть главой деревни, если даже не женат и ни о ком не заботишься? — Я женат на работе, уважаемая Кохару, пока мне этого достаточно. А с учетом того, что вы постоянно пытаетесь нагрузить меня дополнительной работой, времени на личную жизнь совсем не остается, — он потер затылок в привычной манере и убрал руки в карман пожав плечами. — Ладно, Шестой, у тебя есть помощник, который с легкостью возьмет на себя пару обязанностей, чтобы ты смог потратить некоторое время на личную жизнь, ведь так? Она сузила глаза и посмотрела на Шикамару, тот громко выдохнул. Ну и морока… Взяв себя в руки, он тут же ответил: — Конечно, уважаемая Кохару, я смогу выкроить несколько часов в работе господина Шестого, если он того пожелает. — Ну, вот и хорошо, разговор окончен. Всего доброго. Когда дверь захлопнулась, Какаши и Шикамару переглянулись и выдохнули одновременно. Это был тяжелый разговор, который, как и обычно к концу перешел на личную жизнь Какаши. Он уже привык отвечать совету мимолетно, не задумываясь о реальности бытия своей личной жизни, но после вчерашнего вечера, который он провел в резиденции, вдруг понял, что возможно даже знает кандидатуру, которую хотел бы видеть рядом с собой, но вот одна загвоздка все-таки есть, она кажется уже влюблена в другого.