Одно чувство на двоих

Морозное утро холодило кожу, девушка шла по улочкам спящей деревни и плотнее укутывалась в шарф. Сегодня был важный день: пост хокаге передаётся Наруто. Сакура решила закончить необходимые дела в больнице и отправиться в резиденцию. Как жена рокудайме, она должна была присутствовать на передаче поста главы деревни. С момента начала их отношений с Какаши прошло 5 лет, сегодня она сделает ему ещё один подарок, который они оба заслужили. Хатаке Сакура была одной из самых известных личностей в деревне, не только благодаря своим заслугам, статус жены Шестого также возлагал на неё большую ответственность. И чего греха таить: люди ждали наследника клана Хатаке, некоторые шептались о невозможности Какаши иметь детей, некоторые сводили всё к тому, что жена шестого слишком молода и не хочет обременять себя ребенком. Все это были лишь слухи, на деле дела обстояли совершенно иначе. Они хотели и пытались, но не всегда всё происходит так, как хочется. Какаши никогда не подавал виду, что его расстраивает положение дел, в котором при идеальном здоровье обоих они не могли зачать ребенка. Сакура наоборот: расстраивалась постоянно и никогда не скрывала своих чувств. Но сегодняшний день будет началом новой главы в их отношениях. Только она пока не знала, как и когда преподнести новость любимому мужу. Перед передачей поста или после?

***

На улице светило, но не грело солнце. Он стоял на крыше резиденции и смотрел на толпу. Народу собралось очень много, деревня стала больше в несколько раз, а жители, кажется даже, не замечали мороза, ожидая слова рокудайме. — Сегодня замечательный день, я без зазрения совести могу сказать, что сделал всё возможное и невозможное для деревни! Мне хотелось бы многое вам рассказать, но самое главное, мы должны помнить, что мы одна команда. Вся деревня — это одна семья, в каждом из нас есть воля огня, и я, как Шестой Хокаге, Какаши Хатаке передаю этот пост с чистой совестью своему верному ученику, другу и прекрасному ниндзя — Наруто Узумаки! Давайте же поприветствуем и поздравим нового Седьмого хокаге деревни листа! Толпа замерла, когда Какаши снял шляпу и передал её подошедшему Наруто. Жители в один голос ахнули, начали кричать и аплодировать. Шестой, не вслушиваясь в речь ученика, которую за последнюю неделю уже выучил, сам отошел от края к своей жене. — Поздравляю тебя, ты весь светишься, — тихо сказала она. — Не думал, что буду настолько рад отдать пост Наруто, с меня как камень упал, — он улыбнулся одними глазами, смотря на радостного Наруто. — У меня тоже есть для тебя подарок, — сказала девушка. — И какой же? — он вопросительно посмотрел на неё, в ожидании ответа. — Давай на ужине в честь назначения Наруто, — девушка взяла его за руку и крепко сжала.

***

— Ну что, Наруто, поздравляю тебя! Теперь ты будешь постоянно занят и сидеть в кабинете, забудешь о миссиях и будешь думать лишь о том, где бы поспать пару часов, чтобы тебя никто не нашел! — Сказал Какаши — Не слушай его, Наруто, мы тебя поздравляем! Он прекрасно спит и не думает постоянно о деревне, поверь мне, — девушка протянула ему сверток в подарочной упаковке и неодобрительно посмотрела на мужа. — Сакура, Какаши-сенсей, спасибо вам большое, если бы не вы. Хотя, я бы и так стал Хокаге, но, возможно, лет через ещё десять, так что спасибо, даттебайо! — парень сгреб в охапку своих друзей и улыбался во все тридцать два зуба. — Прекращайте свою возню, — вставила Ино. — давайте уже выпьем за Наруто! Компания подняла бокалы, и все начали чокаться. Сакура осторожно поставила свой бокал рядом с собой, не сделав и глотка, и принялась за какую-то закуску. Это не прошло мимо цепкого взгляда мужа, девушка была немного бледнее, чем обычно, заставив его напрячься. Мужчина склонился к её уху и тихо спросил: — Ты плохо себя чувствуешь? — она замерла, так и не донеся до рта канапе. — Нет, с чего ты взял? — Просто ты немного бледная и не пьешь. Не рада за Наруто? — Конечно рада, что ты такое говоришь? Он так мечтал стать Хокаге, теперь его мечта сбылась. Это прекрасно. Дело не в этом Какаши. Девушка развернулась к нему корпусом, посмотрела с любовью в графитовые глаза, думая, как преподнести новость более деликатно. После раздумий она поняла, что деликатно не получится. — Какаши, я беременна. Бокал в руках шестого с треском разбился, обращая внимание всех присутствующих на стоящую пару. В большом помещении зала стало очень тихо, все ждали продолжения, не понимая что происходит. Какаши стоял в такой же позе, ощущение, что земля ушла из-под ног, никак его не покидало. Буря эмоций пролегла у него в душе: счастье, страх, безумие, волнение, радость, гордость, всё путалось в огромный снежный ком и нарастало с большой скоростью. Девушка замерла в ожидании реакции. — Правда? — выдавил он из себя. — Да, срок 8 недель, — слабо улыбнулась Сакура, понимая, что сейчас все её слышат. По залу прокатился шёпот, люди, стоявшие в оцепенении, начали приходить в себя. Наруто не стал ожидать ответа Шестого и подлетел к подруге, крепко обняв её. — Сакура, ты беременна? Поздравляю тебя! — выпуская из объятий, проговорил Наруто, поворачиваясь к Какаши. — И вас, Какаши-сенсей! Дети это прикольно, мои иногда такое вытворяют, что хочется на себе волосы выдирать. Но это вам ещё рано, сначала готовьтесь к её перепадам настроения, и что она будет есть совершенно несовместимые продукты, а ещё... Он не успел договорить, как подошедшая Хината быстро уволокла его от пары, бормоча что-то вроде поздравлений и извинений за настырного мужа. Сакура кивнула, проводила взглядом удаляющуюся пару и снова обратила внимание на мужа, в глазах которого застыли слезы. Он притянул её к себе, обнимая крепко и зарываясь носом в её волосы. — Спасибо, я так люблю тебя. Спасибо. Спасибо… Люблю. Люблю так сильно, спасибо. Первые слезы скатились с его глаз и впитались в маску на лице, а он так и продолжил шептать ей слова благодарности и любви. Сакура нежно обняла мужа и гладила по спине, никто не смел нарушать такой момент, люди переговаривались в полголоса, Наруто же наоборот активно и громко рассуждал, на кого будет похож ребенок, и какой у него будет характер. Немного отстранившись от мужа, она заглянула в мокрые от слез глаза и спросила: — Ты в порядке? — В полном, — незамедлительно ответил Какаши. — Я так счастлив не был никогда. Спасибо тебе. Он приподнял её подбородок и поцеловал в губы сквозь маску. Люди начали аплодировать этой милейшей сцене, что развернулась у них на глазах. После к ним начали подходить разные шиноби и поздравлять с таким важным событием, на что Какаши лишь благодарил и просил все-таки не отвлекаться от праздника в честь нового Хокаге, так как не хочется получить от Наруто за то, что тот забрал всё внимание на себя. Все шутили и смеялись, атмосфера, царящая вокруг, была наполнена радостью и весельем от столь важных событий сегодняшнего дня.

***

— Ну что, готовы? — сказала девушка, нанося гель на датчик узи. — Если к такому можно быть готовыми, — пробормотал Какаши, крепче сжимая руку Сакуры. — Не переживайте, папочка, тут все предельно ясно, сейчас узнаем, кто у вас там сидит, посмотрим показатели и отпустим домой. — Он просто боится больницы, Изуми-сан, не обращайте внимание на моего мужа. — Конечно, Сакура- сама, — девушка начала исследование, внимательно разглядывая монитор. — Ну что там? — не выдержал Шестой. — Все хорошо, детишки здоровы, у вас королевская парочка. — Королевская? — переспросил Какаши, глядя на улыбающуюся жену. — Так называют двойню, в которой оба пола. У нас будет мальчик и девочка, — пояснила Сакура, улыбаясь. — Все верно, как и сказала Сакура-сама, — улыбнулась Изуми, смотря на побледневшего шестого. О том, что у них будет двойня Сакура знала изначально, но решила не говорить Какаши, так как знает, что в первом триместре велик риск выживания только одного плода. И это было верным решением, с начала беременности Какаши относился к Сакуре так, будто она больна. Постоянно помогал и не давал спокойно работать. Еще через три недели после назначения Наруто хокаге и подтверждения, что с двумя малышами все хорошо, она рассказала об этом Какаши. — Как двойня? — спросил рокудайме, стоя на кухне их дома в одних спортивных штанах. — Ну это когда два ребенка, — улыбалась Сакура. Сказать, что он был в шоке — ничего не сказать, радость о беременности жены померкла в тот миг, когда он осознал, что детей будет двое. Радость в двойном объеме окатила его, как ушат холодной воды, пальцы подрагивали, а он все ещё не мог понять, чем заслужил от Ками такую щедрость. От осознания, происходящего с ним, кружило голову, в порыве страсти и нежности он притянул свою жену к себе и начал нежно целовать. — Мммм, милая, а нам все ещё можно? — в перерыве между поцелуями проговорил он. — Можно, Какаши, даже нужно, — прошептала девушка, утягивая его за собой в спальню на втором этаже. Приземлившись на кровать, он начал нежно целовать жену, проходясь дорожками поцелуев по ключичной впадинке, шее, плечам, поглаживая её бедра и приподнимая подол нежно-голубого платья, задевая кончиками пальцев резинку нижнего белья, оставляя пламенные поцелуи на животе и бедрах. Сакура тихо стонала от наслаждения, за все годы, проведенные вместе, их сексуальная жизнь ни разу не давала сбоев. В первое время они занимались сексом везде, где только можно и нельзя, общественные парки, туалеты в кафе, стол в резиденции, её кабинет и множество других интересных мест. Распаляя желание двоих, Какаши медленно снял с жены нижнее белье, не оставляя ни один участок кожи без внимания своих губ. Прошелся пальцами по нижним губам и аккуратно ввел указательный в лоно. Сакура выгнулась и нетерпеливо подалась вперед бедрами. Сил терпеть уже не было, из-за беременности куноичи хотела секса постоянно, гормоны играли с ней злую шутку, и она все чаще ощущала себя подростком в пубертатный период. Какаши такое стечение обстоятельств только забавляло, но и противостоять своей жене у него не хватало сил, да и не было желания. Опаляя кожу горячим дыханием, он припал губами к влажному лону, не переставая наращивать темп пальцем, после ввел второй. Языком найдя жемчужину наслаждения жены, поступательными движениями Хатаке кружил вокруг клитора языком. Сакура извивалась под мужем, тихие стоны превращались в громкие всхлипы нетерпения. Она не поняла, когда оба оказались голыми, кожа мужа была горячей, словно магма. Девушка обхватила ногами бедра мужчины и прижала его к себе, безошибочно направив готовый орган в не менее готовую себя. Стон наслаждения от заполненности внутри слетел с её губ раньше, чем она успела подумать об ощущениях. Какаши был нежен, продолжая покрывать молочную кожу куноичи поцелуями. Мужчина двигался плавно, лишь немного задавая темп. Жену такой расклад совершенно не устраивал, с момента, как он узнал, что Сакура беременна, о диком сексе она только мечтала. Взяв инициативу в свои руки или ноги, девушка рывком перевернула мужа на спину, а сама оказалась сверху. Удивленный вдох и стон от более глубоких ощущений вырвались с мужских уст. Девушка не обратила внимание на удивление своего мужчины и лишь принялась насаживаться на его налитый кровью член с большей силой, отдаваясь полностью ощущениям и дикой страсти. Руки Какаши держали бедра куноичи, каждый раз крепче сжимая их, когда девушка с резким хлопком их тех садилась обратно. Его стоны были похожи на звериный рык, сама же Сакура стонала лишь громче, заглушая всё вокруг. Девушка была уже на пределе, когда Какаши за бедра резко прижал её к себе, кончая. Она захлебнулась стоном, и фееричный оргазм окатил её, как ведро воды, она сильнее прижалась к мужчине, дрожа всем телом, уткнулась лбом ему в плечо и переводила дыхание. — Сакура. что это было? — промурлыкал Какаши, пропуская пряди розовых волос между пальцев — Мммм… Мне хотелось чего-то дикого. С момента, как я забеременела, у нас был только нежный секс. Ты так обращаешься со мной, будто я сломаюсь. — Я переживаю за тебя и детей. Я не могу сорваться, как животное, вдруг я сделаю что-то не так. — Переубеждать тебя смысла нет? — Нет. — Ну тогда у нас будет периодически вот так, — сказала куноичи, слезая с мужа и ложась ему на грудь.

***

36 неделя беременности.

Конец июля был слишком жарким даже для Конохи. Люди постоянно прятались в тени деревьев, пытаясь спастись от палящего солнца. От дорог исходил жар, а подошва, казалось, расплавляется с каждым новым шагом. Сакура шла рядом с мужем, придерживая свой огромный живот, все-таки носить двойню в такое знойное лето было тем ещё испытанием на прочность. Настроения не было никакого, и выйти из дома Сакуру заставила лишь необходимость доделать детские. Девушка прислушивалась к своим ощущениям, с самого утра все было не так, она вполуха слушала рассказ Какаши, уже давно не улавливая его сути. Резкий толчок и боль, последовавшая за ним, заставила её остановиться. Какаши последовал примеру жены и с нескрываемым волнением посмотрел на неё. — Все хорошо? — спросил мужчина, взяв под локоть жену. — Не знаю, кажется, да. Наверное, жара так действует, пойдем домой, немного осталось. — Может лучше присесть? — Не нужно, я дойду, — отмахнулась девушка. — Как скажешь, — пробормотал мужчина, но жену не отпустил. Они прошли примерно половину улицы, пока по ногам куноичи не потекла вода. Какаши замер на месте, ожидая действий жены. Та повернула голову со своих ног, посмотрела на мужа и мягко улыбнулась, сказав: — Кажется, я рожаю. Нужно в больницу. — Хорошо. Мужчина подхватил беременную жену на руки и, придавая ускорения ногам с помощью чакры, рванул в сторону больницы. Скорости Какаши в тот момент мог позавидовать сам четвертый. Через несколько минут они уже стояли в холле больницы, опустив Сакуру на пол и убедившись, что с ней всё хорошо, и она не собирается падать, он подошел к медсестре и попросил срочно найти Изуми-сан и Шизуне, и забрать жену в родильное. Куча медсестер уже собралось вокруг Сакуры, собирая по крупицам рассказ женщины, чтобы быстро передать всё врачам. Схватки усиливались с каждой минутой, но девушка героически терпела все манипуляции со стороны медсестер. Она лишь глубоко дышала и старалась поменьше двигаться, чтобы не мешать девушкам, которые устанавливали на ней датчики КТГ и катетор. Как она оказалась в больничной палате, Сакура уже не помнила, боль застилала глаза, а тихие стоны переходили на более громкие кличи боли. Какаши в родильное не пустили, он мерил коридор шагами, а тело пробирала крупная дрожь при каждом крике жены. Медсёстры бегали то в палату, то из неё, и никто не отвечал на вопросы шестого. Он злился, а еще больше боялся. Боялся за жену, за детей и за то что, его нет рядом. Сколько он так ходил, сидел, опять ходил, он точно не знает. На улице уже стемнело, а стрелки часов над постом медсестры неуловимо двигалась вперед. Крики жены то заглушались, то с новой силой нарастали. Нервы Какаши были на пределе, натянутые как струна. Спустя ещё шесть часов из палаты вышла Шизуне. Найдя глазами шестого, она быстро пошла к нему. Заметив направляющуюся главу родительного отделения, Какаши в два шага преодолел расстояние между ним и девушкой и с нетерпением спросил: — Как она? — девушка улыбнулась. — С ней уже всё хорошо, Какаши-сан. Было сильное кровотечение после родов, но мы всё устранили. — Я могу к ней зайти? — Конечно, только недолго, ей необходимо отдохнуть. Роды были тяжелыми. — А дети? — Идите уже, Какаши-сан, там всё и узнаете, — мужчина кивнул и быстрым шагом направился к палате жены. Зайдя в палату, он сразу кинулся к больничной постели, где вся бледная лежала Сакура и счастливо улыбалась. Он обнял её со всей нежностью и благодарностью. — Ну как ты? — Бывало и лучше, — усмехнулась куноичи. — Ты молодец, все будет хорошо, прости, что меня не было, никто не пускал. — Ничего страшного, тебе не нужно было это видеть, — улыбнулась девушка, погладив по голове мужа. — А дети? — Спросил он, поднимая свои графитовые глаза на жену. — Вон там, — девушка показала рукой на две больничные кроватки, которые стояли у стены. Какаши встал и на негнущихся ногах подошел ближе. Два маленьких человека в коконах сладко спали, посасывая соски во сне. Они были похожи, как две капли воды, одинаковые даже во сне. Светлые, почти белые волосы торчали в разные стороны, что делало их похожими на ангелочков. Ноги Какаши подогнулись, а тело тряслось, как от разряда электричества. Он подошел к кровати жены, рухнул на колени, взяв её руки в свои и начал целовать каждый пальчик, тыльную сторону ладони и шептать слова благодарности и любви. POV Сакура. «Я самый счастливый человек на свете» сказал он в перерывах между поцелуями, покрывая ими все мои руки. «Я тоже», все, что удалось мне сказать в тот момент, слезы лились из глаз, не желая останавливаться. Шестнадцать часов родов, боли, агонии, кровотечение, все это померкло, когда мой муж упал на колени перед моей койкой. Медсёстры силой выгнали его домой, оправдывая тем, что мне нужен отдых, но я то знаю, что ему он нужен был больше. Сакаши и Касару росли непоседливыми детьми, вечно за что-то дрались и всегда что-то не могли поделить. Касару была старше своего брата всего на восемь минут, но постоянно, в любом споре, напоминала ему об этом. Характером она была явно в отца, всегда на лайте, как сейчас говорят, не сильно эмоциональная, умная не по годам, упрямая, но всегда знает, как найти подход к кому бы то ни было. Будь то бабушка, папа, дедушка или обычный прохожий. Длинные белокурые волосы и зеленые глаза делали её похожей на принцессу мультфильмов, стоит ли говорить, что к своим шестнадцати годам мальчики то и дело норовили набиться ей в парни. Молчу уже о том, как Какаши тихо закипал, когда к нему на улице подбегал очередной «жених» с вопросами о том, что больше нравится его дочери. Касару пошла в академию, выбрав профессию шиноби, стихия молнии в ней преобладала, и знаменитое райкири Шестого она уже идеально исполняла в свои двенадцать лет. Сакаши был очень похож на сестру внешне, но не внутренне, его взрывной характер явно достался ему от меня, так же, как и контроль чакры. Видимо, живя в семье шиноби, у наших детей даже не возникло других мыслей, кем им стать в будущем. Мы много раз объясняли своим двум неугомонным ангелам, что помимо шиноби есть множество других профессий, но, видимо, нас никто не слушал. Сакаши является примером выносливости и силы, хотя свои умения он предпочел отдать медицине. Я его не виню, но была против. В его возрасте у меня был только контроль чакры, а у него помимо этого есть все задатки стать одним из сильнейших шиноби. Какаши ко всем решениям детей относился слишком по-философски: «Все учатся на своих ошибках». Ну, в этом весь Какаши, собственно, и есть. В восемнадцать Сакаши привел в дом девушку, обычная гражданская, чему я была несказанно рада. Достаточно в нашей семье шиноби. Маника очаровательная девушка с длинными черными волосами и голубыми глазами. Учится на дизайнера, из родителей осталась только мама, отец трагически погиб. Недолго совещаясь, мы с мужем приняли решение предложить ей переехать к нам. Дом большой, места всем хватит, но кто бы думал, что наш сынок, выпалит такую новость: — Нет! Мам, пап, мы хотим пожениться. И жить с вами не будем, мы переедем. В Суну, — Маника спряталась за широкой спиной сына, ожидая наши дальнейшие действия. Долго ждать не пришлось, тишину нарушила я. — Маника, ты беременна? Я была почему-то в этом уверена: в восемнадцать лет свадьба, переезд. Никаких причин для такой спешки кроме ребенка я и не видела. — Н-неет, что вы… — замялась на словах Маника. Какаши сидел и ждал, он не любил скандалы и вмешивался только тогда, когда понимал, что без его спокойного мнения, мы не справимся. — Тогда в чем причина такого решения, свадьба, переезд? К чему спешить? — Мам, — вступился Сакаши. — Маника хочет уехать в университет в Суне, там лучшее образование дизайнеров, ну а я хочу поехать с ней. Медицина и там не плохая, сама же знаешь. А насчет свадьбы я всё решил, не вижу смысла ждать, она та, кто мне нужен на всю жизнь. Вы вон с папой сколько лет вместе, я чувствую, что у нас так же! Только я хотела вставить свое слово, что мы с Какаши были далеко не в том возрасте когда поженились, как муж поднял руку в останавливающем меня жесте. — Милая, я знаю, что ты хочешь сказать, но тогда были другие времена, была война, потом восстановление деревни, у нас не было времени на личную жизнь. Мы, шиноби пожертвовали ей во благо деревни, чтобы наши дети ни в чем не нуждались после. Сейчас всё иначе, если молодые решили, то почему бы не поддержать их? Какаши смотрел на меня с бесятами в глазах, вижу по нему, что вся эта ситуация его забавляет. Ждет зараза, когда я взорвусь. — Хатаке Какаши, ты считаешь, что в восемнадцать лет переезжать от родителей в другую СТРАНУ, — Это слово я особенно выделила, пусть понимает, что это не шутки. — Это нормально? Это не просто съехать на квартиру, это уехать в Суну, как минимум на всё обучение Мани, там другая деревня, другие правила и устои. Нас не будет рядом, чем мы сможем помочь в случае чего? — Милая, я думаю, Гаара не откажет старым друзьям в содействии поступления в университет и места в больнице Суны. — Милый, а ты не думаешь, что раз наши дети считают, что они такие взрослые, то пора уже тогда без родительского содействия? Я перевела взгляд на двоих голубков, Мани совсем притихла, а Сакаши стоял в растерянности. Знает своего отца, знал, что тот попытается все сделать чтобы наладить его жизнь в Суне. Ну, раз такие взрослые, то пора делать взрослые поступки. — Сакаши, как тебе такой вариант? Женитесь здесь, мы помогаем со свадьбой, помогаем с организацией переезда, но, как твоя мама правильно заметила, в Суне обосновываетесь сами. Вы приняли взрослое решение и должны по-взрослому сами все устроить, думаю, не нам с матерью вам отказывать, зная тебя, ты под покровом ночи улизнешь. Поэтому, мы не будем привлекать Казекаге для вашего удобства. Как взрослые, сами ищите работу, квартиру, Мани самостоятельно поступает в университет. Тогда мы даем безоговорочное добро. Согласен? — Согласен, — спустя несколько минут молчания сказал сын. — Ну что ж, раз так, дети мои, как шестой хокаге, твой отец, я даю вам свое согласие, — Какаши пнул меня в ребро, от чего я злобно зашипела. — Дорогая? — Да, да, я так поняла, что мое мнение тут уже ничего не решает, трое против одного, — фыркнув, я отвернулась, подтверждая своё поражение. — Спасибо, папа! Мама! И тебе спасибо! Через три месяца дети сыграли свадьбу, а еще через два уехали в Суну, к поступлению Мани. Её приняли, будучи ещё в Конохе, Сакаши нашел себе место в больнице, и насколько мне известно, быстро начал продвигаться по карьерной лестнице. Все-таки знания у него выше рядового иньерина. Касару съехала на небольшую квартиру которую предоставляли всем АНБУ, сказать, что ее решение уйти в легион Хокаге меня не обрадовало, ничего не сказать. Какаши был как всегда спокоен, сейчас АНБУ уже не занимаются тем, чем занимались раньше и это немного успокаивало. Касару постоянно навещала нас, а мы с мужем решили, что достаточно на своем веку сделали для деревни, я ушла с поста главы больницы и занялась садоводством, выращивая полезные травы и проводя исследования. Какаши решил, что все призывные нинкены должны жить с нами. Свора собак и два старика, сказал бы мне кто в восемнадцать, что я буду так жить, я бы не поверила. Сейчас же, я прекрасно вписываюсь в роль домохозяйки, а Какаши в роль кинолога, да-да, мой ворчливый муж слишком увлекся своими собаками, что решил открыть школу для них. В этой светлой голове даже на старости лет куча идей. Сакаши и Мани вернулись в Коноху и купили большую квартиру неподалёку от нашего дома. Мани слишком хорошо вписалась в нашу семью, а ещё через год после возвращения подарила нам с мужем прекрасную внучку. Клан Хатаке постепенно расширялся, Касару вышла замуж за одного из АНБУ, но детей заводить не спешила. Я её в этом не виню, она молодая, амбициозная, и энергичная. На протяжении половины жизни я без сожаления понимаю, что я выбрала самый лучший вариант развития событий, оставшись с Какаши. «Я счастлива», говорю я ему каждый раз, отвечая на его вопрос, «я тоже» добавляет он, спустя несколько мгновений.