Один день февраля

      Окна Novotel Paris Les Halles приветливо открывали своим постояльцам вид на Эйфелеву башню, Башню Сен-Жак, Фонтан невинных и Центр Жоржа Помпиду.       Февральский ветер гонял по парижским улицам редкие обрывки бумаги и многочисленных туристов, которые, несмотря на довольно прохладную погоду, никогда не переводились в столице Франции.       Вечерело. Парижское небо затягивали красные от заходящего солнца облака.       На улицах города приветливо мигали буквы вывесок многочисленных ресторанов и кафе, зазывающие парижан и гостей города на вечернюю трапезу под бокал вина.       Натянув белую футболку и пригладив влажные после душа волосы, Харука прислушался.       Журчащая вода за дверью душа говорила о том, что любимая девушка все еще принимает ванну.       Харука улыбнулся, отчетливо представляя, как Мичиру нежится в теплой воде в окружении лепестков роз и запаха лаванды. Учитывая, что девушка пробыла в своей стихии всего лишь минут десять, у Тено было предостаточно времени, чтобы приготовиться.       Схватив с вешалки куртку, Тено покинул номер и уже через пять минут стоял внутри небольшого цветочного магазинчика. Со всех сторон на него смотрели красивые букеты, делая выбор довольно затруднительным.       Завидев клиента, к нему подошла молодая симпатичная девушка и обратилась по-французски. После того, как посетитель развел руками, давая понять, что не понимает языка любви, она задала ему тот же вопрос по-немецки.       Тено улыбнулся. Почему-то многие принимали его за немца. Наверное, виной всему нетипичные для японца рост, цвет волос и глаз.       Не собираясь разочаровывать девушку, Харука попросил по-немецки самый лучший букет лилий.       Расплывшись в улыбке, девушка быстро метнулась в холодную комнату, чтобы уже через полминуты вынести оттуда огромный букет цветов.       Слова были не нужны. Увидев довольную улыбку клиента, цветочница быстро упаковала букет и передала его Харуке в обмен на карточку.       Минут через пятнадцать Тено уже входил в свой номер, прислушиваясь к журчанию воды.       Судя по всему, Кайо и не собиралась заканчивать свои водные процедуры в ближайшее время. Поставив цветы в вазу, Харука присел на подоконник и выглянул на улицу.       Становилось все темнее, и строения за окном теряли свои четкие очертания, растворяясь в огнях рекламы и светящихся окон. И только величественное творение Гюстава Эйфеля сияло огнями над Парижем.       На ум пришли слова Ги де Мопассана о том, что Эйфелеву башню видно отовсюду, кроме как с самой башни.       Перед глазами встали моменты прошедших двух дней. Фотографирование на втором уровне знаменитой «Железной Леди»*. Улыбка на устах Мичиру на фоне голубого парижского неба и видов города.       Посещение музея Родена и Лувра, где Мичиру чувствовала себя как дома. Она тащила Тено от одного шедевра к другому, увлеченно рассказывая о картинах и скульптурах.       Захватывающие виды на Париж от подножья Базилики Сакре-Кер и улица художников на Монмартре.       Прогулка по самому модному месту прогулок в Париже - саду Тюильри с живописными фонтанами, прудами и скульптурами. И, наконец, еще один символ Парижа – Триумфальная арка.       Харука усмехнулся. За эти два дня они столько ходили, что он практически не чувствовал ног. Легче участвовать в соревнованиях по бегу, чем «гулять» по городу влюбленных. Но он готов был ходить еще и еще, лишь бы видеть счастливое выражение лица любимой девушки.       В Париже и его окрестностях, так же, как и во Франции, оставалось еще столько всего, что нужно было посмотреть, но в этот раз времени у них не было. Завтра им нужно было возвращаться домой, так что остальные красоты Франции придется отложить до лучших времен.       Услышав, что вода в ванной перестала шуметь, Тено взял со стола штопор, открыл бутылку вина, и наполнил бокалы. Окинув взглядом стол, блондин удовлетворенно выдохнул. Вазочки с мороженым, фруктами, сладостями и, конечно же, свежие круассаны. Все выглядело довольно аппетитным. - Хару? – Мичиру вышла из ванной комнаты. Тено обернулся, и девушка с удовлетворением отметила блеск в серо-зеленых глазах при виде того, во что она была одета. Темно-синий комплект белья и наброшенная на плечи синяя шелковая блузка. Кайо подошла к столу и взяла клубничку. – Ты мой романтик. Спасибо за цветы, – она провела кончиком пальца по лепестку лилии. - Все для тебя, мой ангел, - блондин подошел к любимой, обходя сзади.       Уткнувшись лицом в волосы Мичиру, Харука вдыхал аромат моря, солнца и лаванды. Отведя в сторону волосы, Тено запечатлел нежный поцелуй на ее шее, а затем легонько подул.       От таких нехитрых действий любимого щеки Мичиру покраснели, а в том месте, куда ее поцеловали, разливалось тепло.       Прижав Мичиру сильнее к себе, Харука коснулся кончиком языка мочки ее ушка. - Мммм… Хару, так не честно. - А кто говорил о честности?       Руки Харуки обвили талию Мичиру и тепло разливалось по ее телу, вмиг согревая. Закрыв глаза, девушка откинула голову назад, подставляя шею для поцелуев, чем тут же воспользовался Тено.       Запах духов Мичиру пьянил, лишал рассудка. Губами Харука ласкал шею девушки, снова и снова касался мочки ушка, целуя, посасывая ее. - Ах, - Мичиру чувствовала, как подкашиваются ноги, но сильные руки Тено легко держали ее в вертикальном положении, не давая упасть. Скинув блузку, Мичиру наклонила голову вперед и губы Тено переместились на ее ключицу, лаская кожу.       Пальчики художницы легко, словно перышки, двигались по коже, лаская руки Тено. От шеи до плеча и дальше до кончиков пальцев, и вот их пальцы перепутались, сжимая друг друга.       Повернув голову, Мичиру улыбнулась: - Люблю тебя, Хару, - повернувшись в крепких объятиях, Мичиру прижалась к блондину. - А я тебя, родная.       Взъерошив Харуке волосы, Мичиру посмотрела Тено в глаза: - Спасибо, Хару. Это один из лучших Дней святого Валентина в моей жизни.       Подхватив любимую на руки, Харука нежно коснулся губами ее носика: - Но он еще не закончился, любовь моя.       Коварно улыбнувшись, девушка запустила руку Харуке под футболку: - Я на это очень надеюсь, Хару. *«Железная Леди» - Эйфелева башня