Однажды ты просил меня об этом

Эрик остановился. Не отрывая взгляд от светлых глаз Чарльза, он потянулся к шлему. Дрожащими руками он снял последнюю защиту, последний барьер между собой и Чарльзом. Эрик хотел, чтобы Ксавьер остановил его, заставил его остановиться. Он даже был готов умереть от руки профессора. Это было бы правильнее. Тем более, что он заслужил этого. Однако ничего не произошло. Чарльз продолжал смотреть, спокойными, отчаянными глазами, лишёнными всякой надежды. Он даже не пытался читать мысли Леншерра. Потому что не хотел ощущать злость, ненависть. Умереть от руки друга лучше, чем от руки предателя и врага. Эрик сделал ещё несколько шагов вперёд. Остановился. Их разделял один шаг. Чарльз хотел сказать другу что-то хорошее, переубедить, направить на верный путь, сказать, что прощает его, что любит его. Но он молчал. Потому что боялся не услышать ответ, потому что после этого было бы страшно умирать. Его глаза наполнились слезами. «Он готов умереть»,—от этой мысли пульс Леншерра участился, ему стало не хватать воздуха. Эрик подался немного вперёд, опустил глаза в пол, сделал тяжелый вдох. «Это конец»,—промелькнуло в голове профессора. Дождь закончился. Ветер стих. В воздухе стояла прохлада свежесть и тишина. Однако в душе Эрика Леншерра бушевал шторм. Всё его тело покрывало мелкой дрожью. Мысли перемешались, превратившись во что-то неопределённое. Он поднял взгляд. Чарльз сидел перед ним в инвалидной коляске. Из-за него. Сидел с закрытыми глазами, ожидая смерти. Из-за него. И.. Он улыбался. У Эрика пошатнулись ноги.