Надежда Человечества

По одному удару за раз. Еще один шаг. Дыши.       Твой отряд в безопасности. Вот и все, что имело значение. Теперь ты должна была спасти себя. Ты рванула через развалины города, уклоняясь от двенадцатиметрового зверя, хватающего тебя. Острая боль пронзала нижнюю часть спины до шеи с каждым рывком снаряжения. Ты не сомневалась в своих способностях: усердно тренировалась и заняла место командира отряда. Нет, дело было совсем не в этом:       Твое сердце отказывало.       С отчаянным криком ты вонзила клинки в плечо Титана. Это позволило тебе приблизиться и ранить его в затылок. Его рев прокатился по разрушенному городу. Еще немного. Не сдавайся именно сейчас.       Когда ты приземлилась, твои ноги задрожали, почти подкосились. Каждый вдох обжигал пересохшее горло. Каждый удар сердца отдавался в груди синяками. Почти приехали. Почти в безопасности.       Ты бежала. Ты бежала изо всех сил. Дым обжигал глаза, а запах щекотал ноздри. Вы увернулись от куска дома, рушащегося на землю, полностью обуглившегося. Еще немного. Боже, это так больно.       Сделав еще один неглубокий вдох, ты упала на колени, сильно дрожа. Твой пульс замедлялся, замедлялся, замедлялся, пока температура вашего тела мало-помалу не понизилась. Вцепившись в ткань рубашки, ты осела на пол, борясь за один вдох, один вдох, который вернет жизнь в твое сердце, энергия, необходимая для того, чтобы снова перезагрузить твое тело. Тебе еще предстояло бежать.       Ты колотила себя в грудь, надеясь, что ударные волны снова заведут тебя. Твои глаза начали тускнеть, и усталость обрушилась на тебя, как тонна врывов. 
— «Я умру», — подумал ты.       Пока вы погружались в болезненную темноту, вы не замечали резкого жужжания других механизмов УПМ. — [Имя], ты, дерьмовая голова! — Леви? — твой голос дрогнул. — Титан, справа! — [Имя]! Не смей умирать!       Знакомые крики отряда Леви, а также твоего собственного затихли и приглушились в твоих слабеющих ушах, когда ты… Я… я не хочу умирать.   — [Имя]… [Имя]… Эй, ты, сопля, просыпайся!       Хотя и издалека, ты все еще слышала резкий голос капитана Леви, который медленно, но верно возвращал тебя к реальности. Когда ты стала лучше осознавать свое окружение, ты заметили туманный свет солнца, проникающий в твои усталые глаза. Хотя ты чувствовала тяжесть истомы, прижимающую твои конечности к теплым простыням, ты сосредоточилась на боли в груди, когда твое сердце работало изо всех сил, чтобы восполнить потерянный кислород. Черт, как же ты устала. Просто открыть глаза в этот момент требовало больше усилий, чем уберечь себя от падения в пасть титана в любой другой день. И действительно, Леви навис над тобой и, как только заметил белки твоих глаз, щелкнул тебя по лбу. — Ка-капитан… — Я должен выгнать тебя, — проворчал он, — Я же сказал тебе следить за собой, чтобы твой Отряд справился хотя бы с одним из проклятых Титанов. А что делаешь ты? Ты идешь и практически убиваешь себя. В ответ ты лишь тяжело вздохнула. — Капитан, произошло неожиданное нападение. Двенадцать и тринадцать метров. Мне пришлось… — Он снова щелкнул тебя по голове, заработав от тебя визг. — Ты не можешь нянчиться со своим Отрядом. Если они не могут учиться, то в конце концов получат свое. Ты тоже, — затем он резко выдохнул. — Знай свои пределы, [Имя.] Ты не гребаный сверхчеловек. Ты девушка, которая не может заставить заставить других бороться также, как и ты. — Я знаю, что… — проговорила ты, опустив свой взгляд вниз.       Он взял тебя за подбородок и заставил снова посмотреть на него. Его светлые глаза, хотя и суровые, не выражали ничего, кроме беспокойства: — Будь моя воля, тебя бы здесь не было. Но ты не дерьмовый боец и достойный лидер, вот что я тебе скажу. Но если ты и дальше будешь игнорировать свое состояние и умрешь, я верну тебя к жизни и снова убью. — Да, сэр. Я буду иметь это в виду. —Несмотря на свое раздражение, ты не могла удержаться от смеха.       С тихим ворчанием в ответ он повернулся и вышел из лазарета, позволив тебе отдохнуть.       Да, ты знала, что он прав. Ты родилась со слабым сердцем, но отчаянно хотела служить Человечеству, бороться за то, во что так твердо верила твоя покойная семья, что ты всегда, казалось, забывала об этом. Тебе всегда хотелось думать, что мужество, живущее в тебе, восполняет недостаток физической силы, но всякий раз, когда ты чувствовала легкое головокружение после перенапряжения, эти нематериальные качества легко забывались.       Ты дышала осторожно, обдуманно, стараясь почувствовать, как поднимается твоя грудь и легкие наполняются этим драгоценным воздухом. Сердце, из-за которого жило всё твоё тело, немного оживилось, возбужденное этим простым движением, которое «влило» в тебя силы. Твои ребра болели от синяков, полученных в тот день, когда ты их получила. Впрочем, это не имело значения. Ты была жива. — [Имя]? — раздался мягкий, знакомый голос.       Ты вышла из транса. У арки, выглядывая из-за занавески, стоял Джин, изучая тебя обеспокоенным взглядом. Он подошел к твоей кровати и сел около твоих ног. Прочистив горло, ты неловко пошевелилась под его пристальным взглядом.       Вы с Элдом тренировались вместе в одно и то же время, в одной и той же группе кадетов. У вас были схожие цели и мечты. Вы спарринговали друг с другом. Вы сидели вместе в столовой. Вы сидели в коридорах, разговаривая в долгие утренние часы в те ночи, пронизанные кошмарами и беспокойством.       Медленно дыша через нос, блондин убрал прядь твоих волос за ухо. Он был одним из немногих, кто знал о твоем состоянии. Как и Капитан, он наблюдал за тобой. Всякий раз, когда ты чуть-чуть колебалась, он бежал рядом с тобой, чтобы положить твою руку себе на плечо. Если ты упадешь в обморок, он отнесет тебя в твою комнату как можно незаметнее. Тебе это в нем нравилось. Он принял во внимание не только твое слабое сердце, но и твою гордость. Он знал, что ты хочешь оставаться сильной ради своих товарищей, и был полон решимости сохранить это. — Элд, — сказала ты почти шепотом. — А кто-нибудь…? — Нет, — ответил он. — Ты потеряла сознание. — А, точно, — кивнула ты, неловко теребя прядь волос.       Он протянул руку и нежно взял тебя за подбородок. На тренировочной площадке он дрался с тобой и избивал тебя, как одного из кадетов-мужчин. Но в более личных ситуациях он обращался с тобой так деликатно. Обычно это раздражало тебя, так как ты хотела быть равным другим солдатам и все еще признавала свои таланты и силу. Но Элд знал. Он принимал все, что касалось тебя.       Он просто соответствовал твоим потребностям в данный момент.       Если бы ты только слушала его. Если бы ты только слушала Леви. Возможно, ты не вышла бы оттуда в таком ужасном состоянии. Но ты была слишком упряма. Ты принимала свои решения и действовала в соответствии с ними. Ты была такой с тех пор, как познакомилась, и, честно говоря, ему это нравилось. Ты никогда не ожидала особого отношения. Ты никогда этого не хотела. Ты работала изо всех сил. Ты достигла своих целей.       И все же он не мог игнорировать слабость твоего сердца, и как бы тебе ни было неприятно это признавать, ты тоже не могла. — {Имя], — повторил он. — Я рад, что ты так стараешься, но… — Да, да, — ты отмахнулась от его руки. — Капитан Леви уже говорил со мной об этом. Обрати внимание на тело. Не переусердствуй. Я понимаю. Но там царил хаос. Мой отряд слишком распался, и осталось два двенадцатиметровых. — ты хлопнула ладонями по лицу. Элд вздохнул и слегка покачал головой. — Это я понимаю. Но… — звук внезапно застрял у него в горле. — Я действительно думал, что ты умерла. На секунду мне показалось, что ты даже не дышишь.       Твои руки упали на колени. Застав тебя врасплох, он схватил тебя за запястье и притянул к себе. Он уже однажды обнимал тебя во время тренировок в такой день: ты снова переутомилась, и твое сердце отчаянно напряглось, чтобы оживить твое тело. Боли в груди распространяются от центра по всему телу. Его прикосновение, по крайней мере, успокаивало одиночество. Проглотив рыдание, ты прижалась к нему щекой, смакуя его запах.       Он осторожно надавил мозолистым большим пальцем под основание твоей челюсти. Твои глаза расширились от соприкосновения, но ты застыла в этом положении. — Элд, — пробормотал ты. — Что ты делаешь? — Так я узнал, что ты еще жива. Сердце билось слабо, но… Этого было достаточно. — усмехнулся он. Ты улыбнулась и поцеловала кончики его пальцев. 
— Я знаю, что твое состояние беспокоит тебя изо дня в день, — продолжал он, поглаживая ее волосы. — Но твоего сердца достаточно, чтобы дать мне знать, что ты чувствуешь.