Очень рады знакомству!

      Подловив момент, Ваньинь пустил в бой Цзыдянь. Он ловко обмотал им лапу монстра и начал её исполосовывать порезами, что оставляли фиолетовые молнии. И это подействовало. Только теперь он стал атаковать и голову. Захватив её в кольцо, он крикнул:  — Лань Хуань, проткни мечом его шею! Побыстрее!       Лань Сичень быстро среагировал, подпрыгнул и воткнул в изуродованный участок кожи Шоюэ. Великан зашёлся диким воем и начал медленно оседать на землю. Решив добить его окончательно, Цзян Ваньинь снёс его голову одним ударом кнута. Вышло.        Он обрадовался и повернулся к Сиченю, тот быстро преодолев близкое расстояние, заключил его в крепкие объятия, уткнувшись носом в шею Чэна.  — Я так за тебя испугался, — честно признался старший.       Цзян начал гладить его спину круговыми движениями, успокаивая.  — Прости, что не предупредил, — сказал тот ему на ухо, шумно выдохнув.       Лань Сичень прижал его ещё ближе, положив руки на поясницу.  — Никогда, слышишь, никогда больше так не делай, — в его голосе слышалась мольба.  — Обещаю, всё, чтобы мой любимый не беспокоился, — игриво отказал он.        Но на этом Сичэнь не остановился, он вёл рукой ниже и взял Ваньиня на руки, левую положив под колени, а правую под спину. Цзян Чэн ойкнул и схватил того за шею, прижавшись к ней.  — Что ты вытворяешь? — смеялся Ваньинь.       Но тот не ответил, он начал куда-то его нести. Цзяну нравилась эта загадочность, поэтому он молчал. А ещё нравилось на его руках.       Через некоторое время они подошли к ручью. Эта местность была прекрасна: зелёная свежая трава, густые деревья, чистая вода и воздух.       Опустив парня на ноги, Сичень взял его за руку и они вместе пошагали к воде.  — Нам нужно умыться и помыть руки.       Только сейчас он заметил, что их руки и лицо было испачкано.  — Согласен, — сказал Цзян, оглядывая себя.       Они присели и Ваньинь сразу же коснулся воды. В их ордене она быстро нагревалась и можно было поплавать, что собственно с шисюном они и делали.  — Холодная.  — Я уже привык, — с милой улыбкой сказал Сичень.       Цзян удивлённо на него посмотрел, но ничего не сказал. Всё же вы странные какие-то.       Лань Хуань видел, как тот нерешительно каждый раз касается прохладной воды и сказал:  — Давай я.       Наследник непонимающе на него посмотрел. Нефрит взял его руки, но прежде намочил свои и начал их обмывать.       Цзян Ваньинь смотрел на него и улыбался.  — Мне очень с тобой повезло, — легко сказал он. На что Сичень лишь улыбнулся и помотал головой.       Закончив с руками, он их не отстранил. Медленно покрывая их лёгкими поцелуями, как крылья бабочки, он посмотрел на него из-под ресниц, видя, что тот не против, он начал покрывать всю руку, немного наклонившись вперёд.       Довольно близко приблизившись к лицу, так что дыхание двоих чуствовалось на губах, он смотрел лишь в серые глаза любимого.       Никто не помнит, кто первый поцеловал, ведь больше сдерживаться сил не было.       Лань Сичень прошёлся юрким язычком по зубам Цзян Чэна и тот послушно их открыл. Лань ворвался в его рот, сплетаясь с ним языками, чуть ли не столкнувшись зубами, он исследовал его полностью. Медленно переходя на шею, он начал снимать с того одежду, хотя проворные руки Чэна немного мешали ему, ведь тот не желал быть раздетым один. Наконец покончив с ханьфу, он разложил накидку на траве и легко перенёс любовника на неё. Цзян откинулся на мантию, что было очень удобно для Сиченя. Он покрывал засосами его ключицы, будто желая всем этим показать МойМойМой. Несильно укусил его за шею, но даже на этот жест тот всё-таки не сдержал стона. О, это ещё больше разгорячило Нефрита.       Спускаясь губами по груди, он взял левый сосок зубами и приятно укусил, сразу же зализывая и посасывая его. Боль перемешалась с удовольствием. Из рта героя один за одним слышались сладкие стоны. Правый сосок он прокручивал между пальцами.       Он начал прокладывать мокрую дорожку от груди до губ. Поцеловал его в красную скулу, под подбородком.  — Люблю тебя, — прошептал он в его пухлые губы, прежде чем накрыть.       Ловко отвлекая любимого, он указательным пальцем толкнулся в девственную дырочку и сразу же вошёл. Смазки выделилось достаточное количество. Он вышел, на что послышал недовольное хныканье, но попробовал войти двомя фалангами, тело под ним напряглось.  — Тшш. Любовь моя, попробуй расслабиться. Малыш, давай.       Вход снова разгладился и медленно пропускал в себя пальцы. Сверху слышались довольные стоны.  — Хуань, я хочу тебя, очень. Войди в меня, — решительно попросил Цзян.       А Лань Сиченя дважды просить не нужно Кхм… Особенно в таких моментах.        Вынув пальцы, он пристроил свой член у входа. Подняв руками бёдра парня, он вошёл в него и резко начал двигаться.  — Ааргх, — одновременно простонали двое.       Первый толчек, а тело нижнего уже подкидывает. Лань начал бешено в него вколачиватся. Толчки происходили один за одним.        Раздался очень сладкий и громкий стон. Он нашёл точку наслаждения и будто бы наказывая, постоянно попадал именно в неё. Цзян Чэн не мог сдерживаться.  — Хуань-гэ, я люблю тебя! — только и выкрикнул он, перед тем, как кончить.       Ланю хватило ещё три толчка, прежде чем кончить в него.       Он лёг около него и притянул в объятия, уткнувшись носом в чёрную макушку. Цзян прикоснулся лбом к груди Хуаня, но сначала поцеловав её, на что получил улыбку, хоть и не видел её, но чуствовал.       Прийдя немного в себя, Сичень спросил:  — Ты как?  — Я в порядке, а вот моя поясница будет видимо нет. Ты из меня всю душу вытрахал, — пробурчал он, делая вид, что обижен.  — Хах, но я ведь знаю, что тебе понравилось, — и поцеловал его в носик.  — Ну тут спорить не буду, — согласился младший, — эхх, нам скоро нужно возвращаться, — печально произнёс он.  — Нужно одеться и убраться.  — Мгм, — только и ответил он, прежде чем чуть не упасть от резкой боли в пояснице, но его поддержал с улыбкой любимый.  — Прости.       Ответом ему было молчание. Закончив с прихорашиваниями, которые сопровождались поцелуями и играми, они вышли из лесу. Их сразу встретили адепты и братья. Все пошли вперёд, лишь они сзади всех ишли и держались за руки.       Их история только начинается.