согретые любовью.

весна… ве-с-на. даже звучит мягко и тепло, не так ли? тёплые лучи пробиваются сквозь тонкий тюль, неуверенно трогая бледное лицо, пухлые губы, вздернутый носик и светлые ресницы, которые уже начали подрагивать, ощущая свет. пшеничные волосы, которые так свободно лежат на кровати, а лучик постепенно переходит к смуглой руке, покоящейся на голове Юры. первым открывает глаза именно русская фея, и лениво осматривает уже ставшей родной, комнату. и потом изумрудные глаза переходят на юношу, у которого он сейчас лежит на груди. Плисецкий всегда любил рассматривать Беку, а сейчас - идеальная возможность. и взгляд всматривается в лицо музыканта, который пока еще не проснулся. темные брови сейчас были полностью расслаблены, и это даже непривычно смотрится, ведь зачастую они нахмурены, скорее по привычке, а не по какой-то причине. темные, густые ресницы, точно противоположность Юриным. небрежно лежит челка на лбу, то и дело норовя попасть в глаза. фигурист осторожно тянет длинные пальцы ко лбу, и убирает чёрные пряди назад. Отабек зажмурил нос, и, кажется, начал просыпаться. светловолосый виновато поджал губы, ведь не хотел будить парня. но в голове он сделал пометку себе на будущее, что у казаха очень чуткий сон. -давно ты так меня рассматриваешь? — хриплый голос разрывает привычную тишину, а Юра даже вздрагивает. почему-то стыдно… и он уже думает, что бы ответить, приоткрыв рот для ответа, но рука Беки накрывает талию "феи", поглаживая обнаженную часть, раздаётся тихий смех. а Плисецкий замирает, чуть шире раскрывая глаза. Отабек смеётся.. рядом с ним. для Юры это было своего рода достижение, зная, что музыкант не особо улыбчив в жизни, а если и на устах мелькает улыбка, то зачастую при самых близких людях. а тут смех, вы представляете? и, казалось бы, где причина? но это не сильно сейчас беспокоило Юру, он запоминал это мгновение, запоминал каждую частицу красивого лица партнера. ещё с самого детства русский любил наблюдать за людьми, запоминая каждую деталь их одежды, действий и эмоций. так делал его дедушка. и когда они сидели за столом, распивая горячий травяной чай, Юрка что-то рассказывал, вероятно, историю, что произошла в тот день. а дедушка внимательно наблюдал за внуком, постоянно улыбаясь. -Юр, а ты знал, что у тебя очень красивые глаза? и тебе совсем необязательно их прятать длинной челкой. и Николай замечал всё. все перемены в настроении ребёнка, все неохотные взгляды в зеркало, отчужденность к другим детям, и тоненькие ручки, постоянно поправляющие челку так, чтобы прикрыть глаза. -Юр, а ты знал, что у тебя очень красивые глаза? — задаёт вопрос казах, рассматривая узорчатую изумрудную радужку. и это было попадание. прямо в сердце. прежде бледные щёки покрылись румянцем, а Юрка задержал дыхание. он рассмотрел их. -и ты очень мило краснеешь, — добавляет с ухмылкой Алтын, наблюдая за любимым. Юрка чувствовал себя влюблённым младшеклассником, на которого обратила внимание самая красивая девочка школы. только на месте этой самой-красивой-девочки-школы был Отабек. а вот Плисецкий и правда был влюблённым, но уже не младшеклассником. каждое действие музыканта, каждое слово, каждый взгляд - заставлял Юру чувствовать себя особенным и любимым. и Отабек очень старался, чтобы его Юрочка чувствовал себя именно так всегда. ведь он и правда особенный.