2. Оставь надежду, всяк сюда входящий.
2 апреля 2022 г., 14:02
— Да ты издеваешься? — простонал Нильсен, когда его помощник принес письменный отказ от поставщика древесины. — И чем они это аргументировали?
— Тем, что другая фирма предложила им больше, — будничным тоном ответил Майкл. — И плевать они хотели на то, что мы уже давно сотрудничаем с ними.
— Просто замечательно, — Алекс отбросил в сторону документы и откинулся в кресле. — Нарой мне все на этих долбаных перекупщиков. Что за фирма, кто владелец, чем занимается.
— Уже, — усмехнулся Тернер, подсовывая боссу папку. — Матс Брамс — бизнесмен и владелец компании «M.B.S». Довольно скользкий тип.
— Он мне уже не нравится, — пробежавшись глазами по основной информации, ответил Александр.
— Я бы удивился, если бы было иначе, — Майкл начал рассказывать все, что узнал о компании, однако был перебит звонком.
Нильсен приказал жестом замолчать, а сам принял входящий от жены, продолжая просматривать бумажки.
— Ты не забыл, что у тебя сегодня сеанс с мистером Фоллом?
— И тебе здравствуй, дорогая жена, — он слегка закатил глаза. — Нет, не забыл, хотя очень хотелось бы.
— Отлично, — проигнорировала его колкость девушка. — Да, и кстати, хотела предупредить, чтобы ты ничего не планировал на выходные. Мы хотим собраться компанией.
— Во-первых, такие вопросы обговариваются заранее, а не ты звонишь и ставишь меня перед фактом, — перелистнув документ, сказал он. — А во-вторых, мы это обсудим дома.
— Не обсудим, — слегка поколебавшись, произнесла Агата, заставив Нильсена оторваться от изучения бумаг.
— Прости? — переспросил он, приподняв одну бровь.
— Дома ты занят работой, поэтому не найдешь и минуты, чтобы это обсудить — это, во-первых. Во-вторых, все уже решено, Алекс. Я с ребятами еду в любом случае. Но если твои бумажки дороже друзей, то ты можешь остаться дома, тебя уговаривать никто не собирается.
— Агата… — собирался начать свою тираду Нильсен, но был перебит супругой.
— Не трать свое драгоценное время, дорогой. До вечера.
***
Не удосужившись постучать, Нильсен вошел в кабинет психотерапевта и, проигнорировав приветствие, уселся в кресло, которое заприметил еще в первый свой визит. Мистер Фолл, усмехнувшись, взял в руки ежедневник и пролистнул несколько страниц, обращая свое внимание на заметки, сделанные им во время совместного сеанса Нильсенов, а также на то, что он узнал от Агаты на индивидуальном. — Мы так и будем молчать? — спустя несколько минут наконец сказал Александр, привлекая к себе внимание мужчины напротив. — Вы мне скажи́те, — спокойно ответил тот и принял максимально расслабленную позу. — Я давал Вам время настроиться на разговор, ведь Вы, как мне кажется, не сильно общительны сегодня. — Какая проницательность, — бросил брюнет, а затем, глубоко вдохнув и выдохнув, продолжил: — Давайте честно, мистер Фолл, в нашей семье небольшой кризис, но мы с ним и сами справимся. Сколько денег вы хотите за то, чтобы ноги моей здесь не было? Ожидая подобного, Фолл несколько раз покачал головой, а затем, взяв в руки карандаш, начал им слегка постукивать по столу. — Правильно ли я Вас сейчас понял — Вы не хотите приходить на сеансы? — психотерапевт задал вопрос и внимательно посмотрел на пациента. — Да, — отвечая, Александр выглядел заносчиво. — И Вы уверены, что сможете самостоятельно справиться с… — на этих словах Фолл мысленно скривился, однако быстро взял себя в руки и выровнялся на рабочем месте, — кризисом, как Вы это назвали. — Абсолютно, — Нильсен ухмыльнулся, мысленно поздравляя себя с тем, что больше не вынужден будет торчать на этих долбаных сеансах. — Отлично, — врач встал со своего места и, поправив пиджак, нажал на кнопку селектора, — Хизер, зайди ко мне. Александр последовал за мистером Фоллом и встал с кресла, вытаскивая из кармана пиджака портмоне. — Сколько Вы хотите? — достав купюры, спросил он. — Ну что Вы, мистер Нильсен, я не беру деньги за то, чего не делал, — психотерапевт демонстративно выставил руку вперед, отказываясь от оплаты, на что Алекс пожал плечами. — Хизер, — стоило миниатюрной девушке с розовыми волосами появиться в кабинете, как Фолл перевел взгляд на нее, — убери из моего расписания все сеансы с Нильсенами. — Да, мистер Фолл, — сказала она и, вытащив в планшет, вбила в него информацию. — Что-то еще? — И позвони, пожалуйста, миссис Нильсен, оповести ее о том, что все приемы отменяются, — Грин исподлобья посмотрела на своего босса, однако не стала задавать лишних вопросов. — Я думал, мы друг друга правильно поняли, — голос Александра моментально стал грубее. — А разве нет? — Фолл достал бутылку с водой и открыл ее, медленно наливая в стакан. — Я что-то не так сделал? — невинно спросил он. — Давайте проанализируем: Вы сказали, что не нуждаетесь в терапии, так как и сами можете справиться с временным кризисом. Поправьте меня, если я где-то ошибся, — Нильсен молча слушал Фолла, но тишина эта не сулила ничего хорошего. — Судя по тому, что Вам нечего сказать, я все правильно понял. Соответственно, — отпив воды, врач продолжил: — я отказываюсь от работы с Вашей семьей, не беру деньги за потраченное время и оповещаю Вашу супругу о том, что сеансов больше не будет. Объяснение оставляю на Вас, ведь Вы же и сами справитесь. — Неплохо, мистер Фолл, — Александр сел обратно в кресло, продолжая испепелять психотерапевта. — После того, как моя жена узнает, что это я отказался от терапии, она разведется со мной в эту же минуту, но перед этим, скорей всего, убьет. — Что поделать, кризис дается каждому по-разному, — улыбнулся доктор и закрыл ежедневник. — Раз наш сеанс окончен, вынужден с Вами попрощаться, — Фолл слегка кивнул на дверь, терпеливо дожидаясь, пока Нильсен встанет и уйдет. Александр поджал губы, а затем, спустя минуту тишины, недобро оскалился и встал со своего места, направившись в сторону выхода, однако у самой двери, когда он уже почти открыл ее, остановился и развернулся. — Ладно. — Простите? — посмотрел на него психотерапевт, слегка приподняв одну бровь. — Я сказал «ладно», — почти что прорычал Александр и вернулся, приземляясь обратно в кресло. — Но если это будет бесполезным занятием, то на этом мы с Вами попрощаемся. — Вы ставите мне условия? — Фолл сел на свое место и облокотился о стол. — Думаете, что все должно сработать только потому что Вы тратите и мое, и свое время, просиживая здесь штаны? — психотерапевт покачал несколько раз головой, таким образом отвечая на свой же вопрос. — Результат будет тогда, когда к нему стремятся. Под лежачий камень вода не течет, мистер Нильсен. Если Вы не хотите ничего менять, то просто уходите, — Александр собирался что-то сказать, как его нагло перебил доктор: — А еще лучше, направляйтесь сразу же в суд, чтобы развестись со своей супругой. — Может быть мы уже начнем? — нервно потерев переносицу, выпалил Нильсен. Данное промывание мозгов изрядно его достало. — Я пропущу Ваш тон мимо ушей только по той причине, что достаточно сказал Вам, а для такого эгоистичного, привыкшего командовать и высказывать свое вечное недовольство человека, Вы продержались достаточно долго, — перелистнув несколько страниц ежедневника, Фолл вновь заговорил. — А теперь мы начнем. Первое и главное — Вы должны быть честны со мной и не должны меня бояться. — Бояться? — хмыкнул Александр и словил на себе недовольный взгляд. — Именно. И речь сейчас не о физическом воздействии, все-таки я с Вами не спаррингом собираюсь заниматься, а об эмоциональном. Показывать эмоции — не стыдно. Это глупый стереотип, что мужчины не должны проявлять их. Хотите смеяться — смейтесь, плакать — плачьте. Делайте что угодно, но будьте настоящим. — Я не разбрасываюсь эмоциями с чужими мне людьми, — едко ответил Нильсен и начал выводить на подлокотнике кресла какие-то узоры. — Ваша супруга тоже чужой человек? — слова Фолла заставили Александра поднять взгляд и начать сверлить в голове блондина огромную дыру. — С чего Вы так решили? — уклончиво ответил тот, заставляя психотерапевта слегка улыбнуться. — Мистер Нильсен, так дело не пойдет, — врач встал со своего места и подошел к окну, чтобы закрыть его, тем самым оставляя их в полной тишине. — Как я уже и сказал, Вы должны быть честны со мной, это предполагает за собой, что Вы будете отвечать на мои вопросы, а не обороняться, бросая ответные. — Моя супруга не чужой для меня человек, — покрутив на пальце кольцо, сказал он, проигнорировав все остальное. — Но Вы не ведете себя с ней открыто, — мужчина сел обратно в кресло. — Вы в браке чуть больше трех лет, но кажется, что не меньше тридцати, из которых все тридцать вы не терпите друг друга, — Нильсен лишь закатил глаза на слова врача. — Почему Вы женились? — Потому что были чувства, — раздражаясь, бросил Александр. — Я был влюблен в нее, поэтому сделал предложение спустя пару месяцев наших отношений. — Огромный минус скоропостижного брака заключается в том, что это чаще всего необдуманное решение. Прожив какое-то время с партнером «розовые» очки спадают, и тогда реальность невосприятия друг друга обрушивается на плечи, — с каждой фразой Нильсен все больше нервничал, поэтому Фолл решил вернуться к первоначальному вопросу. — Вы жалеете, что сделали это? — Нет, — сказал Александр и скрестил руки на груди. — Не жалею. — Хорошо, — спокойно ответил врач и сделал запись о реакции пациента. — Вы сказали, что между вами были чувства. Почему «были»? Вы не испытываете ничего сейчас к своей супруге? — Испытываю, — вновь отстраненно сказал Нильсен и отвел взгляд в сторону. — Мистер Нильсен, расскажите про Ваших родителей, — вдруг перевел тему Фолл, заставляя Александра окончательно замкнуться и крепко сжать руки в кулаки. — Какие отношения вас связывают? — С матерью у меня нормальные отношения. Она живет в Швеции. — А с отцом? — блондин не отрывался от записей, фиксируя основные моменты, однако после минутной паузы, он поднял глаза на клиента. — Отец бросил нас, когда мне было пять. Мы не общаемся, но, насколько я осведомлен, он живет где-то в Англии, — холодно ответил Нильсен. — Почему Ваш отец ушел из семьи? Вы знаете причину? — Измена, — скривившись, бросил он. — В тот день мы с мамой решили съездить в парк аттракционов, а после зашли в кафе. Отец был на работе, точнее, мы так думали. Стоило нам сесть за столик, как в окне она увидела его, гуляющего с другой в обнимку. Та женщина была беременна. — Получается, у отца сейчас другая семья, и у Вас есть свободный брат или сестра, — подытожил Фолл. — Как я и сказал, мы не общаемся, — хмыкнул Александр. — Скажите, как долго Ваши родители были в браке? — блондин уверенно задавал один вопрос за другим, подмечая, как болезненно клиент реагировал на них. — Недолго, это был… — на мгновение Нильсен запнулся, а затем перевел на врача пустой взгляд. — Брак по залету. Они расписались, когда матери только исполнилось восемнадцать. С каждой фразой Александра, теории психотерапевта подтверждались одна за другой. Скоропостижный брак родителей, скорей всего, не любивших друг друга, развод, материнское воспитание, если только мать не ушла с головой в новые отношения. Как итог — трудность во взаимодействии с противоположным полом, неумение высказывать свои чувства и тотальный контроль. — Могу ли я задать еще несколько вопросов, касаемо вашего детства? — поинтересовался Фолл, отмечая закрытость своего клиента. — Если Вы не хотите об этом говорить, мы перейдем дальше. — Дальше, — кивнул головой Нильсен, витая где-то в своих мыслях. — А теперь подумайте еще раз и ответьте — жалеете ли Вы о том, что вступили в брак так рано? — Да, жалею, — тяжело выдохнул он и посмотрел на Фолла, пытаясь найти в глазах пренебрежение, однако мужчина спокойно отреагировал на его слова. — И дело не в Агате, а в том, что это было импульсивно. Если бы мы не поторопились, возможно, все было бы по-другому. — Вы согласны, что в вашей семье действительно есть проблемы, над которыми нужно работать? — Согласен, — принял неизбежное Александр и увидел, как психотерапевт понимающе кивнул. — Вы только что сделали большой шаг вперед, мистер Нильсен. Ошибиться может каждый, а вот признать это — практически никто. — Что посоветуете, док? — усмехнулся Александр, оттягивая галстук чуть вниз. — Ничего, — ответил тот и словил на себе вопросительный взгляд. — Не в моей компетенции давать советы, мистер Нильсен. Я лишь ищу корень проблем и помогаю с ним разобраться, скажем так — наставляю. Будет ли это эффективно — зависит от вашего желания, сколько это продлится — зависит от вашей работы над собой. — Если со всем справляться будем мы, то вся эта психологическая ерунда бесполезна, — вернувшись к надменному состоянию, сказал Александр. — Так можно сказать про что угодно, — чуть постучав по столу, он добавил: — Предлагаю Вам не делать поспешных выводов. — Как скажете, — бросил мужчина. — На сегодня все? У меня есть дела. — Наш сеанс еще не окончен, — приподняв одну бровь, уверенно протянул Фолл. — Вам есть что добавить? — в тон ему ответил Александр. — Вполне. — Я оставлю свою почту, скинете туда свои рекомендации, я ознакомлюсь, — Нильсен встал со своего места и направился в сторону выхода, ожидая препятствия, однако Фолл не сказал ему ни слова, продолжая сидеть в своем кресле и прокручивая между пальцев карандаш. Спустя пару минут в кабинет вошла Хизер, держа в руках небольшой клочок бумаги. — Это… почта, — неуверенно сказала она, протягивая листочек начальнику. — Смешно, — ухмыльнулся Фолл. — Я знал, что будет сложно. — Мне еще нужно отменять сеансы с данными клиентами? — Макс отрицательно покачал головой. — А звонить миссис Нильсен? — Нет, — сказал тот и встал со своего места. — Я дам мистеру Нильсену еще время, он обязательно обратится ко мне сам. А об этом инциденте миссис Нильсен лучше не знать, боюсь, это только усугубит их отношения.***
Домой Александр приехал позже положенного. Изначально он планировал задержаться лишь для того, чтобы создать иллюзию для Агаты, что все это время он был на приеме, потом неожиданное желание позвонить матери закончилось очередным скандалом и тем, что он слонялся по парку почти два часа. Нильсен уже ожидал, что жена набросится на него с вопросами, поэтому заранее придумал байку о том, где он был. Однако этого не произошло, потому что квартира встретила его пустотой. Александр зашел в гостиную, включил свет и удивился, потому что все вещи лежали на том же месте, где и были оставлены с утра, хотя обычно Агата, по приходе домой, наводила свои порядки, складывая все документы супруга на полку, что его крайне раздражало, ведь бумаги путались, и ему приходилось тратить еще кучу времени, чтобы все разобрать. На кухне картина была такой же: брошенная утром кружка с недопитым кофе и тарелка с холодной яичницей. Тяжело вздохнув, Александр закатал рукава рубашки и принялся за уборку, потому что безумно не любил, когда кто-то оставлял за собой грязь. Стоило ему включить воду, как входная дверь тихонько открылась, а на пороге появилась Агата, причем не совсем в том состоянии, в котором он привык ее видеть. Закрыв глаза, мужчина досчитал до десяти, стараясь не психануть раньше времени и продолжил свое занятие. Сегодняшний день был настроен против него полностью: сначала потеря поставщика, потом докучливый мозгоправ, который полез не в свое дело, поднимая старые проблемы, затем ненужный эмоциональный звонок матери, которого бы не было, если бы опять же не этот всезнающий мистер Фолл, а теперь еще и пьяная жена. — Ты выпила, — вдруг констатировал он, осознав, что сдерживать гнев больше не получалось, особенно когда Агата вела себя так, словно ничего не произошло. — Ты очень наблюдателен, — скинув с себя обувь, ответила она и прошла на кухню. — Как прошел сеанс? — Где ты была? — проигнорировав заданный вопрос, спросил Нильсен. — Заключала сделку, — ответила она и взяла стакан, наполняя его водой. — Какая-то проблема? — Нет, — холодно бросил он и взял тарелку, которая выскользнула из его рук и полетела на пол, разбиваясь на несколько частей. — Блять! — рявкнул он, заставляя Агату вздрогнуть. — Это просто тарелка, не надо из-за этого так злиться, — спокойно сказала она, на что словила убийственный взгляд. — Я уберу. — Ты уже убрала сегодня с утра, — рявкнул Александр. — Я сделаю все сам. — Будешь истерить из-за какой-то долбаной тарелки? — повысила тон она, скрестив руки на груди. — Я куплю тебе десять таких, только избавь меня от своего вопля. — Не надо так разговаривать со мной, — прошипел он, откидывая в сторону полотенце, которым вытирал руки. — Я тысячу раз предлагал нанять горничную, если ты не в состоянии сразу же убирать за собой. — Лучше следи за своими бумажками, которые валяются по всей гостиной, — тыча указательным пальцем ему в грудь, бросила Агата. — В следующий раз ты будешь искать их в мусорном ведре. — Только попробуй прикоснуться к ним, Харрис, и ты будешь искать свои вещи там же, — схватив ее за руку, проговорил Нильсен, а затем ослабил хватку и вышел за шваброй. Опершись о столешницу, Агата старалась унять дрожь в пальцах и неприятное жжение в глазах. Она знала, что ее слезы только ухудшат ситуацию, поэтому словно выброшенная на берег рыба хватала губами недостающий кислород. Александр, вернувшись на кухню, тщательно избегал взглядом жену, старающуюся успокоить подступающую истерику. Признаться, его раздражали женские слезы, и неважно, чьи они были: собственной матери или жены. Все его детство прошло в слезах Оливии, которую он, будучи даже шестилетним ребенком успокаивал. Она постоянно рыдала, и каждый раз из-за нового мужчины. Он ненавидел всех этих чужаков, приходивших в его дом, оставлявших после себя пустые бутылки из-под алкоголя, пустые пачки сигарет и использованные презервативы. Как же он ненавидел свое детство, свою мать и ее проклятые слезы. — Хватит, — еле слышно сказал он, когда Агата всхлипнула. — Пошел ты! — быстро проговорила она и пронеслась мимо него. Когда девушка захлопнула за собой дверь в спальню, он откинул в сторону швабру, а затем схватил только что вымытую кружку и швырнул ее в стену. Сев на стул, он положил перед собой руки и опустил на них голову, стараясь привести себя в чувства. Александр не заметил, сколько так просидел, пока не услышал, как Агата вышла из комнаты. Он поднял голову и посмотрел на нее: девушка уже переоделась, причем не в домашнее, судя по джинсам и толстовке она собиралась уйти. — Куда ты? — встав со своего места, спросил он и двинулся в ее сторону. — Подальше от тебя, — оскалилась она, пряча заплаканное лицо. — Я не собираюсь спать с тобой, можешь остаться дома, — раздраженно проговорил он, нервно взлохмачивая волосы. — Мне даже находиться рядом с тобой неприятно, — развернувшись к нему, выпалила Агата. — Переночую у подруги, — натянув быстро кроссовки, она схватила куртку и вышла из квартиры, громко хлопнув дверью. Александр провернул замок двери и, вернувшись в гостиную, открыл бутылку виски и сделал несколько глотков прямо из горлышка. Устало сев на диван, он запрокинул голову и закрыл глаза, уже через несколько минут засыпая.
Примечания:
Не забываем оставлять отзывы, нажимать «ждуна» и подписываться на тг-канал ❤️
