«Брак — испытание чувств, развод — разума»

      — Есть что-то, что ты забыл добавить? — сидя в темной комнате и подкуривая очередную сигарету, безжизненным голосом спросила Агата. — Или ты хочешь поучить меня жизни?       — Нам надо поговорить, — твердо произнес Брэндон.       — Сейчас, подожди, я открою ежедневник и найду в нем пункт «Поговорить с братом о своих любовниках».       — Не выводи меня, — зло бросил он. — Радуйся, что ты первая, кому я позвонил, потому что изначально я набирал Алекса.       — Спасибо, о Великий, — саркастично выплюнула она. — Сейчас встану на колени и прочитаю молитву в твою честь.       — Ты что, обдолбалась там? — проорал Форд, заставляя Агату даже отодвинуть телефон от уха. — Не разочаровывай меня окончательно, Агата!       Последние слова, брошенные братом, заставили ее остановиться, так и не сделав очередную затяжку. Девушка затушила сигарету и, несколько раз обдумав слова, наконец проговорила:       — Ты сдашь меня?       Форд тяжело выдохнул, перед тем как ответить:       — Собирайся, я буду у тебя минут через тридцать, нам нужно поговорить с глазу на глаз.       Не став спорить, Агата сбросила вызов и начала одеваться. Как ни странно, но она чувствовала, что ей нужно поговорить не с кем-то из подруг, а именно с Брэндоном, который уже не первый раз давал ей дельные советы или просто помогал.       Уложившись в отведенное время, она вышла на улицу как раз тогда, когда во двор заворачивал автомобиль брата.

***

      Александр медленно вышел из здания и устало опустился на скамейку, расположенную прямо у входа. Сегодняшний сеанс вымотал его сильнее, чем несколько дней непрерывной работы. Ему казалось, что мистер Фолл умышленно выводил его на эмоции, заставлял выворачивать душу, раскрывая все самые неприятные воспоминания о своем детстве, которые он так отчаянно прятал ото всех уже давно. Алекс был уверен на сто процентов, что этот проклятый психотерапевт ничего не смыслил в том, что говорил. Почему этот человек не может просто кивать головой и поддакивать, когда ему что-то рассказывают? Почему он обязательно перечит, говоря, что нужно попытаться связаться с отцом и узнать всю правду, чтобы закрыть долбаный, мать его, гештальт? Но, как бы это ни звучало, Нильсен прочно уловил мысль, что история матери об уходе отца выглядела каждый раз по-новому, будто она добавляла в каждое воспоминание все больше и больше дерьма, навязывая его Александру. И если в детстве он еще мог слушать это и свято верить в то, что его отец — ублюдок, бросивший жену и ребенка, то сейчас хотелось взглянуть в лицо этому человеку и узнать, в чем же был виноват маленький Алекс, на чьи плечи лег тяжелый разрыв родителей.       Собравшись с мыслями, Александр поднялся на ноги и направился к автомобилю. Домой ехать не хотелось совсем. Казалось, что дом — сколько бы лет Нильсену ни было — никогда не станет тем местом, где будет тепло и уютно, где он будет чувствовать себя счастливым и хоть кому-то нужным.       Решив сегодня не возвращаться в это место, Алекс сел в машину, включил музыку, которая нисколько не расслабляла его, и поехал на работу. Лучше загрузить себя настолько, чтобы ни одной паршивой мысли не было о том, как ужасна его жизнь.

***

      Уже десять минут они сидели напротив друг друга и молчали. Каждый пытался подобрать подходящие слова, но, видимо, все слова остались где-то там, во время телефонного звонка.       — Ваш заказ, — фирменно улыбнулся официант, ставя перед посетителями небольшой чайничек и две неглубокие фарфоровые чашки. — Десерт будет через семь минут. Хотите заказать что-то еще?       — Нет, спасибо, — ответила Агата и перевела взгляд на брата, который принялся разливать ароматный чай.       Несмотря на обстановку, Брэндон излучал уверенность, потихоньку вселяя ее и в саму Агату. Она продолжала наблюдать за его неспешными действиями, осознавая, что сейчас он закончит, и тянуть больше будет некуда. Так и произошло. Стоило Форду поставить на стол заварочный чайник и кинуть парочку кусочков сахара в чашку чая сестры, как он прочистил горло и наконец заговорил:       — Для начала хочу просто извиниться за свою вспыльчивость, — он смотрел прямо в глаза, и Агата знала, что, когда брат так говорил и так себя вел, он был предельно серьезен и честен. — Это не моя семейная жизнь, не мои отношения и, скорее всего, моя реакция была попросту неуместна.       Выдержав паузу, Агата неловко кивнула и сделала глоток горячего чая, обжигая язык и слишком громко ставя чашку на блюдце. Она снова начинала нервничать. Брэндон, подметив это, вытянул руку вперед и дотронулся до ледяной ладони сестры.       — Расскажи мне, прошу. Я же вижу, что ты запуталась, Агата, — чуть крепче сжав ее руку в знак поддержки, он добавил: — Я обещал, что буду защищать тебя, буду помогать. И вот я здесь, только поделись со мной.       Проглотив застрявший в горле ком, она поджала губы, обвела несколько раз глазами помещение и наконец решилась хоть что-то произнести:       — Я так виновата, Брэндон, — ее голос еле заметно дрожал, но теплая рука брата помогала ей, вселяла веру в то, что все образуется. — Я предала его доверие.       Стараясь сдерживать слезы, она неловко помотала головой, а затем и вовсе отвернулась, пытаясь не показывать этого. Агата знала, что нельзя плакать на глазах у других.       — Ты действительно спала с Лоуренсом? — не ходя вокруг да около, спросил Форд, заставляя сестру посмотреть на него расширенными глазами.       — Нет! Нет, Брэндон, — слишком громко и нервно сорвалось с ее губ. — Мы не спали, но…       — Но, как минимум, целовались, — закончил за нее парень и взял в руки чашку.       — Целовались, — тихо повторила она, ощущая, как без теплой руки брата стало снова страшно и больно. — Я хотела это остановить, много раз, но стоит мне приехать к нему, как меня снова затягивает в это болото, — не поднимая взгляда, говорила она. — Ты же знаешь, Лоуренс обходителен и…       — И Лоуренс бабник, — голос брата стал грубее, что вновь накалило и без того напряженную обстановку. — Когда вы виделись последний раз?       Агата неловко покрутила в руках чашку и подняла неуверенный взгляд на Брэндона.       — Сегодня.       Форд поджал губы и отвернулся. Скорее всего, он пытался подобрать слова, но так и не смог ничего ответить, настолько не ожидал такого ответа от Агаты.       — Когда я поняла, что поступаю плохо, я решила, что с этим нужно заканчивать, — продолжила она, пытаясь понять мысли брата, который так и не повернулся в ее сторону. — Но стоит ему оказаться рядом, как… я теряюсь и запутываюсь. Он видит во мне что-то большее, чем Алекс.       — Он во всех девушках видит «что-то большее», — не удержался Брэндон и посмотрел на сестру, которая от его слов вся сжалась. — Ты ведь сама понимаешь, что ты не единственная его любовница.       — Понимаю, — подтвердила она. — Поэтому я и решила, что именно с таким человеком будет просто. Я не должна ему ничего, он мне тоже. У меня муж, а у него орда других девушек.       — Это ненормально, Агата, — помотал головой он. — Баркли не приведет ни к чему хорошему. Он хитрый и изворотливый, и если ты сделаешь что-то, что ему не понравится, то он может уничтожить тебя.       — Нет никакого повода, чтобы он уничтожал меня, — воспротивилась девушка и сделала глоток чуть остывшего чая, слегка морщась от неприятного жжения на языке. — Мы сразу же договорились, что это не более, чем отдых.       Форд снова поджал губы и нервно потарабанил пальцами по деревянной поверхности.       — Алекс не простит тебя, — сказал он, подытоживая весь разговор.       — Ты все-таки расскажешь ему? — спросила Агата, вновь отводя взгляд, который начинал замыливаться из-за подступающих слез.       — Я — нет, — проговорил Брэндон, заставляя сестру посмотреть на него. — Это сделаешь ты.       — Но…       — Нет, Агата, без всяких «но», — Форд посмотрел в сторону приближающегося официанта, который нес десерт, и замолчал.       Парень ловко поставил перед Агатой небольшую тарелку с чизкейком и, спросив, не требуется ли что-то еще, удалился.       — Пора взрослеть и отвечать за свои поступки, — продолжил он, когда они снова остались вдвоем. — Алекс — мой друг, поэтому я не могу обманывать его и делать вид, что не знаю о твоих похождениях, — не притронувшись к десерту, Агата молча смотрела на брата, чувствуя, как еще немного и ее накроет самая настоящая волна истерики. — Я говорил тебе, что, если бы так поступил он, я сделал бы тоже самое.       — Но это будет значить, что нашим отношениям конец.       — Будет, — подтвердил он. — Но иногда конец одной истории означает начало новой. Я дам тебе время, но ты расскажешь ему, — сделав последний глоток, он добавил, окончательно завершая их диалог: — Иначе это сделаю я, что, поверь мне, будет еще хуже.

***

      — Мистер Нильсен? — Майкл неуверенно зашел в кабинет, неся с собой несколько толстых папок. Он явно не ожидал увидеть своего босса так рано, да еще и спящим на небольшом диванчике сбоку от стола. — Пора вставать.       — Сколько времени? — не открывая глаз, сонным голосом спросил Александр.       — Без десяти восемь, сэр, — глянув на часы, ответил ассистент.       — У меня еще целых десять минут, — пробормотал Нильсен и отвернулся, прикрывая лицо подушкой. — Ну что еще? — не выдержал он, когда понял, что помощник так и не вышел из кабинета.       — У вас скоро совещание, — Тернер подошел к окну и поднял жалюзи, — я приготовлю вам кофе, — а затем наконец-то скрылся из кабинета.       Приоткрыв глаза, Алекс лениво потянулся, а затем сел на диване и достал из кармана почти полностью разряженный телефон. Обнаружив парочку пропущенных от Форда и один от супруги, он собирался было набрать их, как в кабинет ворвался разъяренный Майкл.       — Инвесторы! — злобно проговорил он и передал боссу большой конверт. — Только что принесли.       — Что там? — спросил Нильсен и подошел к шкафу, доставая оттуда запасную рубашку.       — Документы, — ответил ассистент. — Мне открыть?       — Да, — сказал Алекс и стянул помятую рубашку. — Отчеты уже готовы?       — Нэнси как раз их печатает, — пробубнил Тернер и вытащил бумаги. — Здесь новый договор.       — Новый? — переспросил Нильсен и застегнул последнюю пуговицу. — Чем им не угодил старый? — хмыкнул он и достал темно-синий галстук, прикидывая, подходит ли он под его костюм.       — Тем, что мы потеряли поставщика, — задумчиво протянул Майкл, пробегаясь глазами по тексту. — По условиям первого договора, они заинтересованы в инвестиции только с изначальным поставщиком, потому что его качество давно проверено.       — Отлично, — бросил Нильсен, посмотрев последний раз на себя в зеркало, и сел в свое кресло: — И что я должен сделать? Броситься в ноги поставщикам, инвесторам и умолять их?       — Нет, всего лишь вернуть прежнего поставщика, — подытожил его ассистент, передавая документы.       — Ага, — пролистав несколько страниц, хмыкнул Александр. — Я не буду возвращать этого поставщика, тем более я уже нашел нового.       — Но, сэр…       — Это не обсуждается, — подняв на него строгий взгляд, ответил босс. — К тому же я кое-что нарыл на ту фирму, что перехватила у нас поставщика, — Нильсен задумчиво посмотрел в монитор компьютера, — выглядят они сомнительно, скажу тебе, — распечатав какой-то документ, он передал его помощнику: — Я уверен, что они быстро прогорят, а значит наш дорогой поставщик сам захочет скоро вернуться к нам, — хитро улыбнувшись, он добавил: — На моих условиях.       Майкл неуверенно посмотрел на босса, однако спрашивать больше ничего не стал. Только помог еще с некоторыми документами, спросил про презентацию новых катеров и попросил немного информации о новом поставщике, чтобы подготовить необходимые документы.       Оставшись наедине, Александр набрал Агату, которая точно не должна была спать, ведь обычно в это время собиралась на работу, но на звонок супруга так и не ответила. Нильсен хотел было еще раз попытать судьбу и позвонить жене, но его рабочий день слишком активно начался, как только стрелка часов перевалила за восемь утра.

***

      Агата вот уже несколько часов сидела в своем кресле и прожигала потолок безжизненным взглядом. Рабочий день проходил полностью без нее. Девушка закрыла кабинет изнутри, попросила своего секретаря никого к ней не впускать, сославшись на сильную занятость, а сама даже не удосужилась включить компьютер, чтобы хотя бы создать иллюзию работы.       — Миссис Нильсен, к вам посетитель, — раздалось из селектора, про который Агата совсем забыла.       — Скажи, что меня нет, — устало ответила она и вновь посмотрела на потолок.       — Но… мистер Баркли находится прямо перед Вашей дверью, и он… слышал, что Вы в кабинете, — неуверенно ответила девушка, заставляя Агату медленно прикрыть глаза от раздражения. И что вообще может быть непонятного в словах: «Никого не принимать»?       Не став ничего отвечать, Агата натянула на себя туфли, поправила прическу и направилась к двери, чтобы открыть ее.       — Проходи, — холодно бросила она Лоуренсу и пошла обратно к своему креслу.       — Кто-то не в настроении? — спросил он, как только закрыл за собой дверь и прошел вглубь кабинета.       — Да, — ответила Агата, даже не поднимая на него взгляда. — И вообще, я занята.       — Я вижу, — чуть грубее, чем хотелось, проговорил Лоуренс. — Что случилось?       — Много чего, — выровнявшись на своем месте и посмотрев на мужчину, сказала Нильсен. — Во-первых, выставка прогорела. Мы вложили огромные деньги, а в итоге что? Мы ушли в минус, Баркли.       — Бывает, — безразлично ответил он и закинул ноги на стол. — Что-то еще?       — Да! — Агата вскочила со своего места и подошла к нему, скидывая его ноги. — Ты занимался организацией выставки, так вот будь добр отчитаться передо мной, почему так получилось.       — Не кричи, — словно не замечая ее раздражения, спокойно сказал он. — Агата, бизнес твоей покойной тетки загнивает. Никому не интересен антиквариат, — вещал Лоуренс, пока девушка медленно, но верно закипала. — А эти картины? — он указал на одну, висящую на стене: — Это какая-то порнография.       — Это Жак де Лажу! — сквозь зубы процедила она, — «Купание Султанши».       — Вот видишь, кто об этом знает, кроме тебя? — дернув плечом, ответил ей Баркли и встал со своего места. — Агата, люди стараются убежать подальше от прошлого, ища что-то новое, а ты пытаешься их затянуть обратно во все это старое дерьмо.       — Миссис Нильсен, — прорычала она, заставляя Лоуренса внимательно посмотреть на нее. — Для тебя я не Агата, а миссис Нильсен, — объяснила девушка. — Твоя работа организовывать выставки и мероприятия, а не рассуждать о том, что будет лучше для современного человека.       — Детка, ты же не серьезно, — закатил глаза Баркли. — Ты сама поступаешь так же. Ты бежишь от старого к чему-то новому, но только почему-то так рьяно держишься за это ненужное старье. Отпусти его и живи полноценно, — девушка прекрасно понимала, к чему клонил Лоуренс, и это стало конечной точкой.       — Не лезь в мою личную жизнь! — приблизившись к нему, прошипела она.       — Не лезть в твою личную жизнь? — насмешливо переспросил мужчина. — Очень смешно, миссис Нильсен, — он нарочно выделил ее фамилию. — Не ты ли толкала свой язык в мою глотку при любой возможности? Не ты ли ночевала у меня и умоляла, чтобы я не останавливался, пока мои пальцы доставляли тебе удовольствие? — каждая фраза больно била Агату, но она стойко выдерживала, стараясь не поддаться истерике. — Я и есть часть твоей личной жизни, пусть и неофициальной.       — Выметайся! — единственное, что проговорила она.       — Правда глаза колет? — Баркли встал со своего места и демонстративно поправил пиджак. — Вспомнила, наконец-то, что у тебя есть муж?       — Проваливай, — угрожающе прошептала Агата.       — Я-то уйду, но вот твой позор останется с тобой навсегда. И каждый раз, когда ты будешь спать со своим мужем, ты будешь вспоминать, кто еще ласкал тебя ночами, — открыв дверь, Лоуренс вышел из кабинета, оставляя Агату полностью разбитой.       Кое-как она добрела до двери, со всей дури захлопнула ее и снова заперла, а затем подошла к столу и достала оттуда небольшую пластмассовую коробочку и высыпала на ладонь несколько успокоительных таблеток. Спустя полчаса она, более-менее придя в себя, достала телефон и набрала знакомый номер.

***

      — Миссис Нильсен, я был удивлен, когда Вы позвонили, — сказал Фолл, как только девушка зашла в его кабинет и расположилась на кресле. — У Вас все в порядке?       Агата, не сумев нормально ответить, просто тряхнула головой и закрыла лицо руками. Ее трясущееся тело говорило само за себя — девушка рыдала, стараясь при этом не издавать звуков. Макс поднялся со своего места, налил воды в стакан и подошел к девушке.       — Возьмите, — он протянул ей воду и достал из нагрудного кармана носовой платок. — Вам необходимо успокоиться.       Сделав пару глотков, Агата постаралась набрать побольше воздуха в легкие, чтобы прийти в себя, однако стало только хуже, и, вместо спокойствия, она разревелась еще сильнее.       Выдержав небольшую паузу, Фолл встал с дивана и присел прямо перед Агатой, спокойно проговаривая:       — Миссис Нильсен, Вам стало легче?       — Угу, — промычала она, однако ладони так и не разомкнула. — Спасибо Вам, — воспользовавшись предложенным носовым платком, девушка наконец подняла взгляд на сидящего напротив врача, и стоило ей это сделать, как Фолл поднялся и направился на свое место.       — Вы готовы беседовать со мной? — психотерапевт достал вторую бутылку с водой и налил себе. — Вы не против? — он жестом указал на свой стакан, и Агата, немного растерявшись, положительно мотнула головой. Фолл сделал несколько глотков и продолжил: — Миссис Нильсен, то, с чем Вы сегодня пришли ко мне — является самой болезненной, острой проблемой любой семейной пары. Более того, она же является одной из самых распространенных.       — Но… — Агата приоткрыла рот, чтобы что-то сказать, а затем закрыла его и понимающе посмотрела на мистера Фолла. — Вы, наверное, думаете, зачем же я тогда обратилась к Вам, если так поступила с собственным мужем?       — Нет, — серьезно ответил врач и посмотрел на девушку. — Если Вы пришли ко мне, значит у Вас были на то весомые причины.       — А имеет ли все это какой-то смысл теперь?       — Только если Вы его видите, — спокойно проговорил Фолл. — В конце концов, здесь Вы можете поговорить о всех своих проблемах, проработать их, сделать выводы, — увидев в глазах Агаты замешательство, врач продолжил: — О чем бы Вы хотели сегодня со мной поговорить?       — О своем состоянии, — немного подумав, ответила она. — Я потеряла интерес к своей работе, у меня нет настроения и желания общаться с кем-то из друзей, я чувствую себя…       — Апатично, — закончил за нее Фолл, — что же, расскажите мне подробней.

***

      Закончив последнее совещание, Александр посмотрел на часы и обнаружил, что еще не так уж и поздно, более того, он справился намного раньше, чем планировал. Вернувшись в свой кабинет, он взял мобильный и набрал Агату, которая наконец-то ответила ему.       — Не мог дозвониться до тебя, — проговорил он, скинув с себя пиджак.       — Я была на приеме у мистера Фолла, — ответила девушка уставшим голосом. — Нам надо поговорить, Алекс.       — Мистер Нильсен, — в кабинет вошел Тернер, но был остановлен Александром.       — Что-то серьезное? — спросил он у Агаты, протягивая руку для документов, которые принес помощник.       — Да, Алекс, в этот раз очень серьезное, — Нильсен оторвался от бумаг и нахмурился, ожидая, что жена добавит что-то еще, но она молчала.       — Агата, что случилось? — напряженно поинтересовался Алекс и жестом указал Майклу выйти из кабинета. — Расскажи мне.       — Это не телефонный разговор, — тяжело вздохнула она. — Жду тебя в семь дома, — девушка сбросила вызов, а Алекс, положив телефон на стол, почувствовал легкую тошноту, потому что все эти серьезные разговоры заставляли его сильно нервничать.

***

      До конца рабочего дня оставалось всего полчаса, однако Александру от этого становилось не легче. Наоборот, уровень нервозности максимально подскочил, и теперь он не мог сконцентрироваться ни на чем, кроме того, что что-то случилось, и это что-то раскроется совсем скоро.       Галстук начал сильно сдавливать горло, перекрывая поступление кислорода, руки то и дело потели, а сам он уже измучил губу, постоянно закусывая. Не выдержав, Нильсен вскочил со своего места, схватил пиджак и вылетел из кабинета, оставляя за собой Тернера, который в недоумении даже не успел сообразить, что только что произошло.       Алекс быстро преодолел парковку, оказавшись у своей машины, и, не теряя ни минуты, сел за руль и направился домой. Всю поездку он не переставал думать о том, что произошло. Что, если Агата приняла окончательное решение развестись с ним? Тогда зачем тянуть до вечера? А если она чем-то тяжело больна? Нет, эти мысли вообще стоит выкинуть к чертовой матери! А что, если у Агаты появился мужчина, и сейчас она сидит с ним в их квартире и дожидается, чтобы вот так унизительно растоптать его на глазах у этого ублюдка?!       Каждая мысль, которая появлялась в его голове, была хуже предыдущей. Нильсен уже на всю открыл окно, стараясь размеренно дышать, правда вся это фигня с правильным дыханием никак не помогала ему. В конечном итоге, Александр попал, как назло, во все пробки города, и добрался домой не раньше, чем планировалось.       Припарковавшись, Нильсен выскочил из машины и быстрым шагом направился в квартиру. Провернув ключ, он услышал, что Агата с кем-то ругалась, причем было слышно, как кричала только девушка.       Собравшись с духом, Алекс, не разуваясь и не раздеваясь, направился на кухню, откуда и доносились крики, и застыл, когда увидел, на кого так сильно орала его жена.       — Александр, сынок, — Оливия, пропихиваясь через его супругу, направилась к нему, а Агата скорчила недовольное лицо и повернулась к ним: — Наконец-то ты пришел!       — Мама, что ты здесь делаешь? — неуверенно спросил он, чуть отойдя от женщины.       — Решила проверить, как ты тут без меня, и, вижу, что не зря! — мама Александра скрестила руки на груди и проговорила совсем другим тоном, тем, который не любили ни Агата, ни Алекс: — В квартире грязь, еды нет, а эта, — она указала на девушку, — сидит и ничего не делает! Говорила я тебе, что надо было жениться на Рэйчел, а не на непонятно ком!       — Мама, перестань, — прервал ее Алекс, глядя на разъяренное лицо жены. — Агата тоже устает.       — Кто бы сомневался, — бросила женщина и взяла сына за руку. — Устает прожигать твои деньги?       — Будто Вы здесь не за этим, — закатила глаза Агата и усмехнулась. — Решили вспомнить о сыне тогда, когда закончились деньги?       — Дрянь, — бросила Оливия и направилась в сторону комнат. — Я здесь на несколько дней, так что прослежу за этим бардаком, — на этих словах женщина обвела еще раз презрительным взглядом невестку и удалилась.       — Замечательно, — закатила глаза девушка и тоже вышла из кухни, оставляя Александра с мыслями о том, как выжить теперь в этой атмосфере.