Сломанные надежды

В больницах жизни могут спасти, а могут и нет. Это место для кого-то может стать самым ужасающим, неприятным воспоминанием, которое отпечатается в их памяти на долгие годы. Каждый день будет возвращаться гнетущим чувством горечи и сожаления, не давая спокойно спать, дышать, есть. Превращает жизнь в жалкое существование. Но для кого-то это может стать надеждой, каплей хоть чего-то доброго из всего, что таким людям довелось увидеть. Тэтте шёл по белым, казалось бы, бесконечным коридорам, не замечая редких пациентов или персонала. Ему нужна была одна-единственная палата. Ему нужен был один определённый человек – его напарник. Желательно, чтобы он был в полном порядке, но реальность была жестока. После того, как эпидемию вампиризма удалось остановить, Дзено получил серьёзные ранения. Как и все остальные, впрочем. Но сейчас увидеть именно Сайгику было важнее всего. Наверное, это на него не очень похоже: он ведь должен беспокоится и Тачихаре, который тоже в эту же минуту "наслаждается" темнотой. Но что-то в груди ныло, заставляя быстрым шагом идти к 57 палате, где и находился напарник Суехиро. 51..54..56.. Пройдя ещё пару метров взору предстала цифра "57" на такой же белоснежной двери, как и все здесь. Постучав в неё, но не услышав ответа, Тэтте решил все-таки войти. В постели лежал Дзено. Весь забинтованный, с катетером в руке. Только писк кардиомонитора и еле-еле вздымающаяся грудная клетка говорили о том, что он ещё жив. Что когда-нибудь он снова проснётся и будет ворчать на Тэтте за его вкусы в еде, за "слишком громкое" дыхание и сердцебиение, за то, что тыкает мечем и не даёт глумиться над простыми гражданскими. Суехиро бы и не против потерпеть это, если честно. Лишь бы его коллега был в порядке. Но врачи не могут дать гарантии на то, что даже если он проснётся, то будет работать и вообще жить, как раньше. "Принимать правду нужно стойко и с мужеством" – твердили в детстве маленькому Тэтте. Но на данный момент он не хотел верить в правду. Она слишком пугающая и несправедливая. Он бы хотел думать, что с Сайгику все в норме, и сейчас они снова пойдут на очередную миссию, но нет. Все не так просто. Брюнет подошёл к кровати Дзено и, взяв рядом стоящий стул, сел рядом с ним. «Если бы мы просто поверили», «Если бы я был чуть быстрее», «Если бы я понял тебя раньше», «Если бы..». Мысли в голове путались, не позволяли здраво думать. Нельзя сожалеть о содеяном. Так сложились обстоятельства. Может быть, вина Тэтте и вправду здесь есть, но в любом случае уже ничего нельзя исправить. – Сегодня я видел Теруко, у нее все хорошо, – начал свой монолог парень. Может, ему следует что-нибудь рассказать, чтобы спящему Дзено не было скучно? «Наверное, на такое заявление он бы рассердился» – предположил про себя Тэтте, – к Тачихаре я пока не наведывался, но, как я знаю, у него все получше, чем у тебя. В ответ тишина. – Пока не до конца известно, что будет с командиром. Скорее всего, его отправят в тюрьму для эсперов, – нужно было затронуть любые темы, заполнить эфир хоть чем-то, чтобы не думать о трудном положении, в котором оказались ищейки. Пусть общение будет односторонним, но все равно. Помолчав ещё с минуту, Суехиро произнес: – Утром я ходил в кафе в здании агентства. Тот хозяин этого заведения сделал мне скидку. На латте с соевым соусом, – он будто немного поразмышлял и продолжил: – Вот если бы ты не пытался его запугать, он бы тебе тоже сделал скидку, – с укором, но шутливо сказал Тэтте без каких-либо эмоций на лице. Ничего не изменилось. В следующие полчаса брюнет все ещё разговаривал сам с собой. Рассказывал о всем, о чем только может. В конце концов выдавал первое, что придёт в голову. Было не заметно, но пульс у "самурая" участился. Вдруг, хотя бы чересчур шумный ритм сердца разбудит ото сна его напарника. Все мечты с каждой секундой все больше крушились о гробовое, бездонное молчание. – Я ещё приду завтра, спокойной ночи. Где-то в глубине души Тэтте всей душой надеялся, что произойдёт чудо. Что вот сейчас, в эту секунду, Дзено возмутитьмся на что-нибудь, не важно, на что. Что они вызовут врача и он скажет, что состояние пациента нормализовалось. А после этого брюнет бы ещё немного посидел с ним, слушая вечные жалобы и подкалывая в ответ. А затем ушёл бы, ни о чем больше не волнуясь. Но в действительности же он уходит с пожирающей тревогой и страхом, который точно не отпустит его в ближайшее время.