Счастье любит тишину

       Напился в пятницу после работы. Был доволен своей жизнью и горд собой. Пить в одиночестве стало некой традицией, правда, пытаться дозвониться и выпытывать адрес бывшей - не было традицией.        С Женей душа в душу два года, прекрасная девушка, все ахуенно, а вот что потом под откос пошло - Андрей так и не понял. Общих друзей было более чем достаточно, чтобы Андрей слезно умолял дать ее адрес, сказал на коленях извиняться приползет. Конечно, блять, приползет, ведь к тому моменту стоять на ногах уже не мог. Но все равно с бутылкой вина и розой шел в сторону указанного адреса. В маршрутке искренне старался не дышать на людей перегаром, но не особо-то и получалось. От героя-любовника все сбегались в другую сторону маршрутки.        Женя, конечно, услышит все, но как ведь, по мнению самого Андрея, устоишь перед не стоящим на ногах и неотразимым бывшим?        Советская хрущевка без лифта, третий этаж, красное, заливающееся холодом небо, пение птиц на звонках. Андрей держит розу в зубах, облокачиваясь лбом на обивку двери. Пока шел - почти протрезвел даже. Звонил долго. Зажимая звонок и снова отпуская, пока не услышал как открывают замок.        Сделал шаг назад, дверь открылась. Но на пороге не было его прекрасной Женечки. Вместо нее стоял кудрявый парень, облокотившись на дверной косяк, сложив руки на груди. Спирт закипел в крови и щеки покраснели. Ебать красивый - вслух, слава всему, не сказал, любовался молча, а стоящий на пороге ухмыльнулся, будто слышал то, о чем думает Андрей. Стоял некоторое время, потом, вздохнув, всё-таки обратился:        – Тебе чё? – голос спокойный. Внешне Андрей свою новую симпатию сравнил с котом. Хуй с той Женей, спасибо что не её адрес да-..        – Сима, кто там? – кричал знакомый голос из недр квартиры. Спирт резко остыл - вот, вот за этим голосом Андрей пришел, за ним Андрей скучал, за ним...        – Женя! – голос срывался на хрип, рванул вперёд, пытаясь протиснуться в квартиру, к своей прекрасной девочке.        – Эу блять, тормозни. – оттолкнул от квартиры подальше. Голос грубее. Андрей уже услышал, уже понял. Девушка выглянула. – Жень, кто это?        На лице Жени отразилось все недовольство и вся печаль этого мира. Сказала же, иди нахуй и чтоб духу твоего тут не было. И вот блять, дух собственной персоной, что в гостиную слышно.        – Жень, кто это блять? – грубее спросил Андрей, недобро глянув на "Симу". На эмоциях отметил что имя собачье, и вообще, пошел нахуй.        – Съебись, Андрей блять. – девушка вспыхивала. Оттолкнула Серафима, резко закрывая дверь. Только закрыть ее никто не даст. Бутылка, ради всего святого, что находится в ней, теперь стояла на ступеньку ниже. – Бывший мой. Сука, конченый!        Этот конченый брал за руки девушку, тянул к себе, пока в нос не прилетело.        – Ты ахуел, не? – Сима прятал даму за своей спиной. – Хули лезешь блять, русский не понимаешь? Тебе на каком языке сказать?        – Сука, – проверил, нет ли крови и поднял взгляд на, видимо, нового парня. – Пусти, это моя девушка блять, а чё ты за хуй? – снова бесстрашно лез, снова прилетело, только сейчас, хоть и мог, но в конец лестничной клетки не отлетел. Схватился за ворот Серафима, кидаясь на него в ответ. Почти не задел, а вот сам пострадал неплохо на фоне криков своей бывшей.        – Серафим, да хватит! – завопила Женя, не давая добить всё-таки живого человека. Как бы ей этого не хотелось...        Сидел на холодном бетоне и, глядя снизу вверх, ощущая как синеет под глазом синяк, смотрел на этого Серафима. Ну и что он в Жене нашел-то? Смотрел без доли сожаления или страха, скорее с любопытством и нездоровым (для Серафима) восхищением. Не так, как боец восхищается бойцом.        – Ещё раз подойдёшь - я тебе, блять, руки, ноги и другие конечности переломаю.        Что-то отвечать сейчас рискованно. Черты лица врезались в память. Когда дверь захлопнулась перед носом - оставил аккуратно розу на ручке и с этой же бутылкой красного полусладкого прогулялся по городу. Затем бутылка осталась в мусоре, а Андрей, вместе с содержимым в желудке, отправился домой.        Вот так вот - хотел наведаться к бывшей а, кажется, влюбился. Ух ебать.

***

       Проспался. Помнил вчерашнюю перепалку и то, как и слова сказать не мог, глядя на Серафима. А болящая печень, синяк под глазом и ещё пара неопознанных гематом - ещё лучше освежали в памяти недавние события.        Ну почему она, а не я?        Открывает инсту. Нужно найти инсту Серафима, проще всего, да и единственный, наверное, адекватный вариант - искать его через страницу Жени. У этой вниманиебляди и псевдоблоггерши абсолютно каждый шаг был зафиксирован в историях. Если ее будут подозревать в преступлении, то, сука, будет железнейшее алиби, что каждую секунду она снимала в инсту. Розовые очки разбил Серафим и в каких-то фантазиях вручил другие.        Заблочила, мразь! Тарабанил пальцами по телефону. Зашёл через фейк - она и его заблочила. И так обидно стало. Создавать новые нет смысла, дорогая инста их с радостью распознает и заблочит.        А вот инсту матери - нет. Тем более Женечку мать любила больше, чем Андрюшеньку. Это было заметно невооружённым глазом.        Спокойно заходил на страницу матери - конечно, они мило общаются. И истории ее мать уже посмотрела, ответила наверное что-то, прям интересно стало. Женечка мать Андрея даже в близкие друзья добавила. Стерва, а Андрея и в отношениях не добавляла, мол, я туда не выкладываю, да и как бы мы не были близки, там слишком личное.        Слишком личным оказалась голая фоточка, где Серафим ее приобнимает сзади. И отметка самого Серафима - вот на его инсту ссылку скопировал. Смущало только то, что фотка сделана, блять, год назад. А расстались месяц назад.        Надо ж, сука, настолько слепым и тупым быть, а? Не замечать ахуенного мужика рядом с такой себе бывшей. Блять!        Уже со своей страницы разглядывал инсту Серафима. Не так уж сильно активничает и мало что можно было понять. Главное это то, что ник у него тупой. Но и у Андрея не айс, конечно.        Просто так отдавать такого прекрасного мальчика в лапы бывшей не хотелось, ужасно не хотелось. Хотелось его себе забрать, слишком понравился. Впервые в жизни Андрей не представлял чисто теоретически, что может целоваться с каким-то парнем, а представлял конкретного.        Понравилось. И смутило сильно. Ярый натурал на двадцать первом году жизни осознал что нихуя он не ярый натурал.        На гомосексуализм Серафим не намекал, но и в "пидоров" не плевался. Но в подписях старых фоток всё-таки промелькнула не то шутка, не то завуалированный каминг-аут. Дальше на очереди вслед за поиском флажочков был план. План, как отбить мужика у бывшей.        Первым пунктом было узнать, где он обитает кроме их общей квартиры и появляться там. Пересечься во вкусах и во взглядах. Как это сделать - без понятия, но нужно. Хотя под боком была такая прекрасная Википедия Серафимки как Женечка. И мать, которая не запоминала что писала и искреннее желание Евгении делиться всем с матерью Андрея .        Первое, что бросилось в глаза, Серафим был не то рэпером, не то рокером, не то панком - чето делал связанное с музыкой, а что конкретно - понятно пока не было. Значит из шкафа нужно достать старенькую гитару. Шлялся по барам, значит... Ага, там, значит, подобрал девушку Андрея. Сука, она встречалась с одним и ебалась с другим. Кто из них сука - Андрей не понимал, но судя по тому, что Серафимка про Андрея ни сном ни духом - сукой была Женечка.        Кроме баров Серафим любил доту, ебаться, мефедрон и внимание, а ещё хотел как минимум съездить в Питер (а лучше всего - переехать), купить бэху вместо умирающей ренохи и снова набить Андрею ебальник. Мда.        Прав у Андрюши не было, знаний в области автомобилей немного, на уровне физики если только; от доты не фанател, ебаться был не против, ничего не имел против дорожек. Бить ебала друг другу не самый лучший способ развивать романтические отношения, а вот в Питере было парочку знакомых.        Но это уже как-то слишком далеко забегал. Переждать бы, пока синяк спадет и глаз не опухшим будет, вот тогда можно тоналкой все замазать и объездить ближайшие студии. Или просто, блять, посмотреть истории Жени, в который она рассказывала, что ее любимый едет на студию к своему другу, адрес такой-то и название такое-то. Ещё б, сука, цену за час записи сказала, вообще восхитительно было бы.        За недельку синяк подтаял, взгляду представляя другой синяк от недосыпа. Круто, конечно, променял шило на мыло, но деваться некуда. За недельку эту же - написал пару стишочков, которые можно было спеть (спасибо школьным годам, когда посвящал стихи несостоявшейся любви), пару раз сходил в "декабриста" - не то бар, не то клуб, где Серафим гордо пробухивал часть гонорара. Или зарплаты - вот источники заработка Женя не оглашала. Видел разок в баре Серафима, но подходить рано. Неделя - все ещё может вспыхнуть эмоцией, а вот дальше - уже не так. По идее.        Начало второй недели, правда бессмысленно тратить восемьсот рублей - денег не напасешься. Нужно знать когда тратить.        Мать в сети не светилась, значит можно зайти на ее страницу. Снова история, что Серафим сваливает на студию. Записываться в этот раз после него - уже поздно. Если хорошо петь получится - перед Серафимом будет, если сплошной косяк - после. "– Жень, а Серафимка часто на студию ездит?"        Перечитал сообщение. Ну, логично. Прям голосом матери прочитал. Доставлено и, сука, прочитано в следующую секунду. Андрея читала через час, отвечала через два.        "– Да, мамуль! Сейчас альбом записывает, пн ср и пт. С часу до трёх обычно меня бросает("        Удержался чтобы не отправить "ты приемная". Сука, она украла сердце, украла мать а ее новый парень украл гетеросексуальность. Заебись, конечно, получается. Чисто логически, если вт, чт и сб Серафим не светится рядом со своей пассией, то он бухает. Бухает сам или в обществе кентов - вопрос, который стоял на повестке дня. На студию толпой точно не пойдут, как минимум глупо и отвлекает.        В четыре, значит, записан Андрей. Спасибо всему святому, что никто не записался на то время. Побрынчал на гитаре, придумал какой-то мотивчик и, довольный собой, улёгся спать до среды.

***

       В среду пересекся с Серафимом. Тот в сторону Андрея и смотреть не думал, краем глаза идентифицировав фигуру. Ну и не смотри блять! Все равно на первую неделю надежды нет.        Приходил чисто на часик чтобы побазарить с оператором Виталием. Прекрасный мужик, конечно, но в душу так не запал. Порекомендовал сначала гитару записать. Андрей записал. Записал раз, два, сука, пять - вот и час прошел.        Не заметил как затянуло, вот черт...        Раньше работал в другом баре, а теперь в "декабристе". Тесно и душно - самое то, чтобы от двух стаканов виски развезло. Главное чтобы на преследование не было похоже. Для этого нужно не палить на Серафима каждую секунду и правда заниматься своим делом.        Своим делом оказалось по чуть-чуть напиваться за барной стойкой.        Серафим смотрел косо и обращался к другой девушке.        И всю неделю так: как не гоняйся - ему все равно. Смотрит мимо.        На вторую смотрел мимо. Очень мимо, настолько мимо, что Андрей иногда ловил на себе взгляд. В студию приезжал на полчаса раньше для этого. Никому, конечно, не мешал, но маячил перед глазами активно.        Чтобы в очередную субботу Серафим подполз ближе за барной стойкой именно к Андрею и "по-братски" попросил налить какой-нибудь такой хуйни, чтоб не сладкая, не соленая и не горькая.        Обратился почти к эксперту - только диплома по алкогольной науке не хватало. Задействовав все свои умения - подцепил пальцами красивую бутылку с переливающейся этикеткой. Годами отрабатывал умение красиво подавать и сейчас выглядел максимально органично. Вопрос "хули преследуешь" отпал. Просто совпало так, он же правда песни записывает, Виталий подтвердил. Да и Серафим уже бы бутылку уронил, если б пытался так красиво ее держать двумя пальцами за горлышко. Или просто подкидывать.        Девушка недовольно косилась. Была не такой разговорчивой и жонглировать алкоголем не горела желанием.        – Ты же тут раньше не работал? – голос был максимально подозрительным. Причина перехода была не ясна, а вот сомнений в том, что Андрей бармен - никаких.        Так, теперь, мысленно повторив заученную причину как молитву, аккуратно наклонился к Серафиму. Чтобы он слышал, но при этом не почувствовал никаких давлений: ни морального, ни сексуального. Уверенный в своем внешнем виде Андрей считал, что сексуальное давление на весь мир он оказывал своим существованием.        – Я в Вилле работал, а там хозяин сменился. – пожал плечами. В этой части истории не соврал - буквально весь город знал, что в Вилле сменился хозяин. Правда виллой звали чисто между собой. – Зарплату урезали, цены подняли. Мои ходить перестали и ничерта меня это не устроило.        Пожал плечами. Серафим кивнул, мысленно соболезнуя. Отпил немного алкоголя - Андрей молился лишь бы не мимо. Ничего на лице Серафима не отразилось. Вот сука!        – Песни пишешь?        Тут тоже нужно что-то ляпнуть. Андрюша петь не научился и всю жизнь думал, что по его голосовым связкам топталась рота солдат, что они, блять, не вывозили никакие песни.        – Акустику. – улыбнулся. Серафим снова кивнул. На разговор он был не настроен, но уточнить пару фактов обязан. – Пока в стол, наверное.        – Да хуйня этот стол. – выпалил резко, допивая крепкий алкоголь. Попросил чего-то типа такого, но всё-таки послаще. Тут было где разогнаться. – Выпускай так. Все равно никто ничего потом не доделывает, а так только материал проебываешь. Может, залетит.        В голове сформулировалось парочка шуток. Пришлось язык прикусить, пока Серафим завороженно наблюдал за выебонами.        Разговорились уже под закрытие. Серафим рассказывал про свою музыку. Как начал писать, как пишет, как записывает, зачем записывает, куда записывает.        Взаимно подписались друг на друга в инсте.        Первый шаг к успеху это узнать, где вы можете видеться и что ему нравится.        Второй шаг - просто невзначай познакомиться. Не казаться подозрительным или типа того. Андрей не показался, гордился собой. Наверное не показался.

***

       На следующий день еле дополз до студии. Напился вусмерть, почти не спал, а пока пытался протрезветь в ледяной воде - набил шишку на затылке и лишний синяк на коленке. Отметил, сука, маленькую победу.        Виталя обратил внимание на Андрея, который в этот раз упал на диван в ожидании и почти заснул, обняв гитару. Потом всё-таки вернулся к работе. Что-то говорил Серафиму, попросил не отвлекаться.        – Да подожди, – прошипел куда-то в микрофон, адресуя оператору.        А потом свалил с телефоном под ухом и приговаривая "блять, Жень..". Что-то не по плану идёт? Серафим не выглядит как человек, который прогнётся под требования бабы. Выглядит как тот, кто прогнётся под Андрея. Или Андрей под него - тут уже было не принципиально. Вернулся обратно, коротко поздоровался. Андрей невнятно пробубнил приветствие. А внутри сирена тревоги - он, блять, поздоровался! Какой прорыв, какой шок..        Он сегодня даже поздоровался! Неужто в добром расположении духа? Али запомнил такого прекрасного бармена?        Пел чето про мефедрон. Объективно хуйня бессмысленная, но те пару песенок в арсенале Андрея были явно не лучше. Да и вообще, почему приебался-то? Любовь ослеплять должна. А ревность все равно не отпускала. Обидно было, что увел девушку. А может Андрей сам ее проебал - в целом похуй.        Ещё неделя игнора и общения на уровне "привет-пока". Тишина за барной стойкой, потом является Серафим собственной персоной уже поддатый. То, что нужно. Он даже чаевые всегда неплохого оставляет, хотя для Андрея это коньячные или звукозаписные.        Сути не меняет в любом случае.        – Она меня заебала. – проныл Серафим, попросив чистого абсента. Совесть не позволяла так убивать его. Всё-таки разбавил.        – Кто заебал? – приподнес стакан своей симпатии, заглянув в глаза. По части того, что хуже алкоголя - был чист. Сейчас. Скучно как-то даже.        – Женя. Бывшая твоя блять. Понимаю теперь, почему она бывшая.        Закатывал глаза, подпирал щеку рукой. Самое страшное, что она бывшая не потому, что Андрей бросил ее за то, что мозги клевала. Нет. Она сама бросила Андрея, потому что нашла Серафима. Вот и вся математика. Однако не велика потеря, если честно: сейчас хотя бы можно сразу есть, а не ждать, пока твоему ужину, сука, проведут фотосессию. Можно гулять по набережной просто так, а не быть фотографом и моделью.        – Чё понимаешь? – улыбнулся слабо. Делал вид, что чем-то занят, но слушает. – Причин много, что именно смущает?        – Заебала. Просто заебала, блять, в чем проблема просто нормально посмотреть, блять, не ебу, фильм? – развел руками широко. Благо, никому в челюсть не двинул своим жестом. Уселся удобнее, сложил руки. – Нет блять. Ой, моментик, сука, перемотай! – срывался на крик. Андрей усмехнулся - так же нервы сдавали. Напился и прошло. – Ой, Симочка, блять, Хуимочка, руку сюда положи блять, на коленку мне! Блять!        Пару раз на Серафима обернулись. Андрей смеялся негромко, но смех на грани истерического. Понимал каждое его слово.        – Она не изменится никогда. Начала хоть на инсте зарабатывать? – обновил Серафиму абсент по просьбе. Усек, что сокращать имя не стоит.        – Нихуя. Блять, она же тебя заблочила, да? – полез в телефон.        – Да. Ещё до того, как мы расстались. Прости, может, но она ебнутая.        – Шаришь. – кивает. Открывает истории. Ту, где "ручку на коленку". – Она, блять, для тебя это выставила.        – Для меня? – поднял брови. Фотка как фотка. Видали и похуже, но в близких друзьях. – Ебать, умно. Передавай привет.        – Не стоит. – улыбнулся, пряча телефон обратно в карман. – Вообще за тебя ей не говорю. Нахуй надо, блять, ещё в истории расскажет какой я пидор блять и налетит её мамка. Сука, проходили, спасибо.        – Моя мамка.        Исправление Серафим пропустил мимо ушей, считая неудачной шуткой.        – Ты ж Андрей, да? – не дожидался ответа. Смотрел уставше. – Вот, Андрюша, нахуй баб.        – Нахуй. – поддержал. Где-то внутри ядовито улыбался. Пусть она ещё мозги ему выебет, подготовит почву для лёгкого и счастливого расставания. – Не ебу чё приперся тогда. Сорян.        – Не, ты прости, что отпиздил.        Но сожаления в голосе не было. Серафим был рад пиздиться с бывшими своих нынешних. Значит и сейчас был бы не против, раз не жаль?        Андрей кивнул только в ответ. Говорить о Жене не хотел, она была антонимом покойника по смыслу: о ней либо хуево, либо ничего. А Серафиму вливать в уши, что она хуевая - тоже подозрительно. Будто хочет, чтобы они расстались и вернуть себе Женечку.        – Слушай, – наклонился к Серафиму, чтобы не орать сквозь музыку. – Может соберёмся как-нибудь?        Явно заставил задуматься. Вроде Андрей сам по себе нормальный. Но с другой стороны это бывший его девушки, которому он набил морду.        – Можно. В воскресенье? – заглядывает в стакан, немного наклоняя. На дне пузырьками плескалась жидкость, огибая лёд. Музыка перебивала, свет слабо мигал.        – Да, давай. – кивнул в ответ, отвлекаясь на чью-то просьбу. С другими так не выебывался. Мог перекинуть бутылку в другую руку и спокойно налить, но не более того. Можно было, наверное, собрать перечень вопросов к этой загадочной персоне, с которой, вроде, было нормально разговаривать.

***

       Утром пришлось напоминать, что договорились в воскресенье встретиться. Серафим прочитал. Долго думал, потом написал что на этой неделе никак, через неделю вообще охуенно будет, вот с утра до вечера свободен, забирай.        Конечно Андрей заберёт: он же не дурак такого мужика на дороге оставлять. Договорились дома у Андрея собраться. Пиво, которое любил только Серафим, пару пачек чипсов, на большом телевизоре включить какие-то эфиры по доте чтобы фоном шли и все.        Осталось только угадать, какое пиво Серафим любит. По его историям можно было понять только то, что он не любил дешёвый алкоголь и мог себе позволить что-то на уровне элитки. Но упорно называл это хуйней и что лучше спирта с лимонадом хлебнуть, чем этот ваш ебаный моёт.        Это не облегчало квест. Мать тоже не могла подобного спросить. Пришлось писать напрямую Серафиму, спрашивать, какое пиво он всё-таки любит. Ну не везде же быть идеальным? Может разок спросить.        Написал любое - заебись проинформировал, вот это, конечно, помог определиться. Основываться на его вкусах в другом алкоголе было глупо, нигде ни слова он не писал про пиво. Может вообще лучше не пиво а, например, бренди взять, ром, коньяк? Десятки видов алкоголя, а Андрей приебался к пиву.        "– в пиве не разбираюсь мб чето другое взять?"        "– шампанское пачку презервативов и коробку конфет блять. Любое бери оно на вкус одно и то же"        Стучал пальцами по экрану телефона.        "– чё какого размера брать?"        "– Андрей иди нахуй пиво полтораху"        Ну нет так нет, грубость была излишня, вот без нее было вполне понятно, что шутить на эту тему Серафим совсем не намерен. Но купил и презервативы, и смазку, ну так, на всякий случай, может правда пригодиться, ну в каждой шутке ведь есть доля шутки.        В два часа дня упали на диван. Набрал пива в поллитровых - самого дорогого, кажется, все друзья его советовали, в барах часто брали, значит вкусное. Пара бутылок стояла на столе специально для Серафима с Андреем и ещё штук восемь покоилось в холодильнике на нижней полочке, потом постепенно в Андрюше и Серафимке. Первые бутылки опустели, в ход пошли вторые. Три часа дня.        – Заебало. – заключает Серафим. – Видел видос. Тупейше слил, даун блять...        – Ты тупейших сливов ещё не видел. Вот тут он ещё ахуенно играет. Я с ним дважды пересекался, – а теперь пересекается взглядом с Серафимом и, заикаясь, продолжает: – ну ахуенный игрок, мать его ебал, он тупо заходил фармить. Есть ебланы, которые сами по себе, игнорят и решают на поздних сами тащить, а это особый случай.        – Чё? – перевел взгляд на Андрея, максимально недовольный. Будто это он хуйню творит. – А нахуя? Бля-а-а...        В ответ кивнул. Получилось что-то типа минуты молчания отмершему мозгу недопонятого гения.        – Дописал, кстати, песню? – Серафим отставляет пустую бутылку куда-то за диван. Андрей подскакивает и услужливо приносит ещё одну. Падает на место рядом снова, но уже чуть ближе. – Ну так?        – Типа да, но свести осталось. – пожал плечами. Как и чё сводить - в душе не ебал. Сказали, что нужно, на этом все. – Виталя сводит.        Серафим чуть нахмурился.        – Мне не заходит как он сводит. Все равно как-то сыровато. Ну не то, блять..        Поделился контактом своего звукаря, рассказал чё как. Явно вспыхивал интересом и энтузиазмом, рассказывая за музыку. Пропиздел несколько часов в попытках объяснить все, что знал сам. Потом резко остановился.        – А ты вообще давно музыкой занимаешься?        Вот тут главное не проебаться. Жене рассказывать он не будет, следовательно, она ничего не опровергнет. Но если бы он занимался музыкой все время их отношений - странная тема, что из знаний у Андрея только то, что под брынчание гитарки можно петь и че-то там сводить нужно.        – Под конец отношений с Женей. – пожал плечами спокойно, делая ещё глоток пива. Пить его не мог нормально, не нравился ни вкус, ни запах.        – Ебать, а когда это вообще было?        – мы расстались, блять, пару месяцев назад, она с тобой уже еблась. – пожал плечами. К ситуации остыл, а на лице Серафима отразилось сожаление. И недоверие, только неясно к кому. – С нами двумя, скорее.        – Блядина. Она за тебя ни слова не сказала блять, я б не лез к ней вообще..        – Да хуй клал, одной проблемой меньше.        В ходе какой-то истории выяснилось, что у Серафима и Андрея есть парочку общих знакомых. Если бы не желание пиздеть в баре с каждым встречным с самого начала карьеры барменом - этих знакомых не было бы. Но гордиться было особо нечем, кроме как парой ублюдских историй.        – Я когда в Вилле работал, короче, там каждый вечер приходил один еблан. Не ко мне ходил, конечно, а к напарнице, вот ко мне вообще не лез. – усаживался задницей на спинку дивана глядя на Серафима, расположившегося на полу. – Он каждый вечер отдавал за вход пятьсот рублей, садился на одно и, блять, то же место, заказывал стопку вискаря и уходил.        Когда Серафим слушал - был максимально похож на ребенка. Или на котенка, заглядывающего в глаза хозяину. Продолжил, что, мол, так месяц продолжалось, потом он заговорил со второй барменшей. Разговорились, рассказал что тоскует по девушке, что она умерла.        Аня, как звали напарницу, соболезновала, поддерживала как могла, типа, всякое случается, живи дальше и тому подобное. Сказал имя нерусское - тут уже подключался Андрей со своим доскональным знанием всех (ну или всё-таки не всех, не суть) актрис порнхаба. Дамочка была более чем жива и активно вела Инстаграм. Статья про нее была - там тоже написано, что жива. Но дорогой клиент и слушать не хотел.        Серафим не понимал, смеяться или охуевать, но на всякий случай совместил.        Чувствуя где-то к ночи, что ведёт себя не супер-трезво и явно не просто расслабленно, Серафим поковылял на балкон. За ним же следовал Андрей по пятам.        Кресло на балконе было для одного - что и неудивительно. В квартире-то на одного. Район тихий. Андрею не нравилось, а Серафим успокаивался.        – Бабские куришь. – приметил на подоконнике тонкие сигареты со сладким фильтром. Тему развивать Андрей не собирался - все уже удосужились рассказать Андрею что он или баба, или пидор.        Серафим подкуривал вторую, что-то тыкая в телефоне. Андрей забрал свои бабские папиросы, красиво смотрящиеся между тонких пальцев и подкурил, падая на то же место.        – Какую порнуху смотришь? – отрешённо смотрит куда-то за горизонт, в ответ слыша сначала кашель, потом растерянное "чё бля". – Ну, типа, по внешке или жанру.        На анализ своих вкусовых предпочтений требуется как-то слишком много времени.        – Блондинки. Фигуристые. Бля, была б Женя блондинкой, даже нахуй не думал бы о ее выебонах с инстой.        – Она была блондинкой. – тяжело вздыхает. Усаживается на подоконник но, побоявшись хруста новенькой пластмассы, снова сполз вниз и сел на пол.        – И как?        В ответ отрицательно помотал головой, мол, ну не то. Серафим обречённо вздохнул. Все его мечты разбились о то, что Жене белый цвет не идёт.        – Она все фотки в инсте скрыла в белом цвете. Были раньше. И со мной пару десятков за два года было.        – Хочу блондинку...        К двум ночи Серафим уехал, мол, все круто, конечно, но скандалить с Женей не хочется. Пообещал что ещё соберутся, обязательно соберутся вместе.

***

       Все следующее утро Андрей смотрел в зеркало на свой слегка опухший ебальник и отросшие русые патлы. Если ножниц боялся из-за кривизны своих копыт, то с краской нагрешить негде. Так, по крайней мере, ему любезно ответили на майл.ру...        Значит русая Женя ему не нравится, значит блондинку хочешь. Ну устрою блондинку - пизданул случайно вслух, выбирая осветитель. Просто краска, как написал интернет, сделает Андрея не прекрасным блондином, а рыжим ебланом.        Покраска по итогу отнимала полтора косаря. Или Андрея так хорошо наебали на кассе, впихнув ещё тонику от желтизны, бальзам и пару масочек. Спасибо, блять, палетки и помады не предложили, тогда бы затея была послана нахуй.        "Смешайте порошок с окислителем" – требует инструкция. Не в пластмассовой таре, да, а потом ещё пару флакончиков неизвестной химии добавьте и вылейте себе на голову.        Месиво в тарелке не вдохновляло никак. Снова посмотрел на себя в зеркало. Прощай, блять, русый цвет.        Страшно было что волосы вывалятся - и так лысеть склонен, судя по отцу, так ещё и издеваться решил. Женя когда дома осветлялась порошком - материла две недели, что волосы прядями лезут. Сначала намазывал спокойно, половина головы была перемазана вонючей несъедобной массой, от которой немного (скорее много) пекло кожу. Все ещё чесаться начинало, пряди рыжели - от греха подальше сбежал от зеркала.        А потом вспомнилось, что Женя не преувеличивала, что принесла в руках свою длинную прядь, вся зареванная и орала во весь голос, что она больше никогда не покрасится.        Андрею казалось, что он поседел от одного воспоминания. Вжался в спинку дивана, случайно вымазывая этой химозой.        "– ты как?"        Серафим просыпался не очень рано. Написал сам, даже заботливо как-то. Потом скинул фотку, где Андрей с задумчивым лицом курит свои бабские сигареты и залипает в окно.        "– нормально только проснулся ты как"        "– брат такая же хуйня"        Отложил телефон. Пятнадцать минут прошло - подпекать перестало. Сидеть будет полчаса, да, точно.        "– наберу"        Не успевает прочитать сообщение - светится видеозвонок от Серафима. Значит Женечка уехала к матери, раз позволяет себе такие вольности.        Пробегается по комнате панически, ищет чем камеру заклеить. Вызов сбрасывается. Внутри успокаивается паника. Серафим набирает без видео, говорит случайно не туда тыкнул. На фоне Женя орет, что лучше б помог вещи собрать, чем пиздел со своим Юрой.        Андрей сомневался, что его вообще тянет к своему полу, думал, что вообще по-пьяни показалось, и считал, что он всё-таки полностью натурал а Серафим просто хороший друг, пока не начал заслушиваться его голосом и пропускать мимо ушей информацию.        – Да ты заебал своим Юрой! – вопила Женя, подходя ближе. Серафим явно был тем мужиком, который хуй клал на домашние дела и просто таскал в дом деньги. – Отдай, сука, телефон!        – Руки убери. – отвечал максимально спокойно. Андрей млел от того, как голос меняется. – Жень, будешь лезть, клянусь блять, уебу.        – Пидор блять, телефон свой отдал. Дай Юру своего ебучего! – всё-таки вырвала из рук Серафима телефон. – Але блять. Дорогой Юра,..        – Дорогая Женя... – передразнил ее реплику.        Девушка застыла. Голос знакомый какой-то, хотя с друзьями Серафима она не общалась и не слушала. Принципиально. Она же верная своему мукке. Серафим выдрал телефон из рук и, судя по звуку, выпихнул за дверь и попросил не заходить в спальню, пока не будет в адеквате.        – Ебнутый, реально. – ни толики злости не было в словах и Андрей окончательно растекся лужицей по креслу. А потом вспомнил, что его волосы горят под слоем дорогущего осветителя. И прядями наверное уже покидают не самую умную голову.        – Внатуре. – почти бежит в ванную, смотрит на себя. Вроде на месте все. – Слушай, у меня сейчас...        – Тоже хотел сказать. Пойду эту пизду успокою. Увидимся, брат.        И сбросил вызов. Не интересно ему, Андрей, что у тебя там происходит, но и то хорошо - не придется придумывать, что у Андрей сейчас. Смывает теплой водой, шампунем вымывает остатки химозы с себя. Бальзам, тоника, снова бальзам, пару масочек, а потом оставленной Женей красной помадой накрасить губы и прямиком в гей-клуб. Волосы были сильно сухие даже будучи мокрыми. Руки дрожали от ужаса, что с ними. В зеркало специально не смотрелся чтобы потом глобально охуеть.        Ближе к вечеру, сняв с головы полотенце, смотрел на себя всё-таки. Красавчик, конечно. Когда красил, то немного отступал от корней, но часто пропускал; концы были спалены и торчали в разные стороны; тоника не ровно легла. Там фиолетовая прядь, там желтоватая, там белая вообще. Но красиво. Ещё бы причесаться, нахуй побриться налысо - вот тогда красавчик прям.        Растрепал волосы - вот так выглядит лучше, но все ещё несёт от волос сладкой ванильной конфетой. Серафиму бы, наверное, понравилось.        Ну вот, первый пункт из списка его симпатий прямиком на Андрее. Покрутился перед зеркалом - фигуры всё-таки не нашел. Таким богатством мать своего сына решила, видимо, не награждать. Понравится или нет - не ясно, конечно.        Боялся выяснять, мало ли, ещё потеряет те дольки контакта, с трудом нажитые. Скидывать в инсту фотки заранее слишком нормально. Андрей по-бабски держал интригу и как обычно припиздохал на студию пораньше. Серафимка, занятый альбомом и поеданием лапши с доставки, бегал туда-сюда и не здоровался. Даже не смотрел в сторону Андрея.        – Виталь, свёл? – всё-таки обратил на себя внимание. Виталий развернулся, несколько секунд смотрел на Андрея и отрицательно махнул головой, возвращаясь к обеду и записи. Серафим охуевше разглядывал осветленные волосы, подходя чуть ближе.        – Ебать, – провел по измученным прядям и растрепал их ещё больше. – Тебе так даже больше идёт.        – Знаю. – довольно прищурил глаза, потянулся за рукой. – Тоже нравится.        – Когда решил покраситься? – выровнялся спокойно. Особо Серафима блондины не завораживали. Андрей чуть нахмурился.        – Давно думал. Вчера сестра подогнала краску.        Андрей, профессиональный пиздежник.        – Тебе, конечно, красиво, – вздохнул тяжело, усаживаясь рядом. – Но красит она, конечно, хуево. Будто сам себя.        Или не профессиональный. Неловко улыбнулся, пожимая плечами. Поправил челку, спадавшую на глаза. Если б сестра не была придуманной, она бы, наверное, обиделась.        – Может сходим куда-нибудь? – абсолютно буднично спросил Андрей, разглядывая более интересный потолок и стены. От Серафима ответа не следовало довольно долго, а потом Виталя его позвал, мол, нашел.        Вопрос остался без ответа. Андрей вжался в спинку дивана. Не стоит напирать, вообще на него не стоит никак давить и лезть больше, чем просят. Особенно так быстро, как хочется. Нужно плавнее. Может слова про бисексуальность были теоретической идеей, которую нужно было вывести на практику.        Смотрел на него со спины. Жевал что-то, слушал с серьезным видом, разговаривал с все ещё набитым ртом. Обернулся на Андрея, махнул, мол, подойди. Вставать не хотелось, конечно, но раз Серафим попросил - то можно. Всё-таки подползает максимально неохотно и все, что Серафим говорит, пропускает мимо ушей и кивает, пока не щёлкнут пальцами.        – Тебе в порядке, не? – Серафим хмурился и так же смотрел в глаза. – Ты под чем-то?        – Чё надо?        Повторил по третьему кругу, послушай, мол, хуйня или нормально? Хуйня, говорит. Серафим не расстроился - устал уже скорее с этим маяться. Да и времени ему особо-то не хватало, сколько бы часов он не сидел на студии.

***

       Пару месяцев бегает за Серафимом. На студию он больше не ходит, зато активно пропивает остатки денег в баре, с радостью соглашается выпить у Андрея дома и, в очередном полутрезвом диалоге признается, что ему пацан когда-то нравился.        – ...До Жени ещё. – делает глоток неизвестной, горькой жидкости, которую с умным видом намешал Андрей. Стоило признаться, что всё-таки вкусно. – Это пиздец блять, за мужиками хуже чем за бабами бегать.        – Да? – не имел ни малейшего понятия, саркастически спрашивает или просто чтобы показать, что слушает.        – Ага. Нихуя не понимал ни намеков, нихуя. Бегал блять, максимум чё было - засосались. Случайно. Он меня с бывшей перепутал блять. – Серафимка нахмурился. Не нравилась ему история его бисексуальности. – Короче, за дружбу.        Смотрел на Серафима пристально, сжимая стакан в руке. Лопнет, думал. Андрея не ждали - сам цокнулся бокалами и выпил все содержимое, с интересом разглядывая ананас на дне. Андрей смотрел на Серафима, думал, мол, да похуй уже, пусть расценивает как намёк. Спустился к тому на пол, хотел поцеловать, но снова перебили:        – Может Жене тебя всё-таки представить? Хорошо ж общаемся. – съел ягоду, поставив тару на стол. – Блять, она ж тебя не ненавидит, главное не лезь к ней.        – Я к ней полностью остыл. – отодвинулся от Серафима дальше. Забрал несчастный стакан со стола, уходя в кухню. Серафимка плелся следом, пересаживаясь на кухонную табуретку. Андрей больше ничего не мешал - лил вискарь чистым.        – Бля, не знаю что меня с ней держит. – выводил узоры на древней цветочной солонке. Ее явно оставили хозяева квартиры. Андрей смотрел с некой надеждой, поставив на стол бутылку недешевого виски и пару красивых бокалов. Споласкивать те стаканы было влом. – Ебаться с ней нравится. Или просто ебаться... И она красивая.        Зато Андрей знал все ее недостатки досконально и наизусть. Что она сосать не умела, что в сексе ей нравилась одна только поза. А Серафим, кажется, максимально неприхотливый.        В целом ничего не отвечал. Серафим следил за сердитым выражением лица и спокойно продолжил:        – Надо вас, типа, заново познакомить. Заебался тебя Юрой называть.        – Да не, пусть охуевает каждый раз, когда меня слышит.        Серафиму идея не очень понравился. Обязался завтра же и познакомить. Вискарь допил залпом и по-хозяйски отправился к двери, пригрозив что отпиздит как при первой встрече, если Андрей не придет. И Андрей правда приходит. Не потому, что боится, что ему ебало набьют (хотя была и в этом своя правда), а потому что сам Серафим пригласил. Что он наговорил Жене - большая и сложная загадка, в которую лезть не хочется.

***

       В этот раз Андрей перед знакомой дверью с такой же бутылкой в руках, но уже без цветов. Открывает Женя.        Смотрит внимательно, закатывает глаза.        – Серафим, этот пидор опять приперся, сделай что-нибудь! – ждёт, когда Андрей начнет лезть. Был бы восхитительный повод, чтобы поднять актив в историях. Рассказать про сумасшедшего бывшего - заезженная тема, но неплохо так поднимает ценники на рекламу.        – Кто? – Серафимка выглядывал в приоткрытую дверь. Затем оттолкнул свою пассию и, открыв дверь пошире, впустил в квартиру бывшего. Андрей чувствовал себя частью анекдота. – Пунктуальность явно не твоя главная черта.        Оставив девушку в одиночестве, вел своего прекрасного друга в кухню.        – Ты ахуел, Серафим? – девушка повышала голос, влетая в кухню. – Вы напьетесь, он будет ко мне лезть. Этого ждёшь, да? – она явно включила камеру, размахивая телефоном в руке. – Зачем ты его привёл?        Хотелось исправить прекрасную девушку, что Андрей если напьется - будет лезть далеко не к ней. Что ее задница, обтянутая латексными штанами, больше не привлекает внимание. А раньше бы от одной мысли о ее заднице завелся.        – Да никто к тебе лезть не собирается, блять, съеби с кухни.        Она снова что-то подвывала, глянув на телефон, чтобы убедиться, идёт ли запись. Андрей в ее сторону больше даже не смотрел. Преспокойно откупоривал бутылку вина, точно зная, Женя - ходячий инфоповод.        – Да нахуй ты мне приебалась? – у Андрея нервы не выдерживали. В ушах звенело от ее визга. – Ты же и сейчас записываешь себе истории блять.        Серафим глянул на друга, который два года боролся с этим долбоебизмом. Потом вырвал телефон из рук девушки. На ее лице отразилась растерянность, когда Серафимка удалил видос.        – Ты только отвернешься, он в меня вцепится.        Удалилась гордо из кухни. А Андрей не имел ни малейшего понятия, как встречался с ней. Всегда считал, что своим чсв он царапает потолок, но Евгения делала дыры в атмосфере.        Вино не шло. Натрезвую лезть к Серафиму было страшно. Особенно когда Женя каждые пять минут крутит задом на кухне, чтобы доказать своему парню, что ее бывший - по совместительству новый друг - редкостный ублюдок.        В какой-то момент, оставив вино в кухне, перебрались в гостиную. У Серафима было красивее. Хата с ремонтом. Снимали с Женей напару, наверное. По телевизору, идущему на фоне, в миллионный раз крутилась какая-то передача с первого канала, которая так часто мелькала в историях у блоггерши. Оставлять их вдвоем Серафим не боялся. Серафим, кажется, боялся похудеть. Отощать от голода - потому и вызвался намутить какую-нибудь съедобную хуйню. Типа омлета или, может, салата - способности в кулинарии были весьма посредственными.        Женя подлезла к Андрею. Что-то пошло шептала на ухо, лезла целоваться. Не потому, что нравится он ей. Хотелось чисто потешить свое самолюбие вставшим членом и доказать Серафиму, что никто и никогда к ней не остывал.        Андрей отодвигается дальше. Она все равно лезет.        Андрей вовсе уходит в кухню, усаживаясь за стол. Рассказывать о том, что было в зале - не очень хочется, если честно. Хочется чтобы Женя вообще свалила. Но она не сваливает. Она все ещё крутит перед Андреем задом так, что уже и Серафим смущённо просит ее уйти, либо уже голой, блять, стриптиз танцевать.        Андрей невозмутимо жевал пересоленную яичницу.        – Он на меня пялился. – ответственно заявила Евгения, сложив руки на груди. Андрей сразу глянул на телефон. На ее уловки уже не вёлся.        Серафим смотрит на Андрея. Пересекаются взглядами.        – По-хорошему прошу, съебись нахуй.        И девушка правда уходит. Вертела задницей по дороге, снова оборачивалась. Не понимала, что не так, что не работает.        – Ты же понимаешь, что я не пялился? – откусывает кусочек хлеба, максимально криво нарезанного.        – Не слепой. Не ебу нахуй она... – вздыхает. Есть больше не хочется. Андрей отставил пустую тарелку, тихо поблагодарив.        – Ну, если я буду за ней по пятам бегать, как она хочет, то будет интереснее следить за ней в инсте. Не ебу кому. – жмёт плечами. Откидывается на спинку стула, довольно прикрыв глаза. – Больше смотрят, дороже реклама. Ты ж ей не на все хотелки денег дашь.        Серафим задумчиво кивает. Алгоритмы инсты не горел желанием разбирать - в целом за него его инсту придумывала Женя. Заодно рекламировала себя.        Больше попыток привлечь внимание не было. Женя была в своем домашнем сарафане-мешке и выкидывала истории, типа работает. Типа задумчивая. Типа занята. Типа деньги в семью носит.        На самом деле это был файл, любезно присланный сестрой для иллюзии работы и вместо самой "работы" Женя сначала листала инсту, а потом уже перешла на игры типа геньшина и подобного анимешно-кавайного жанра.        Второй раз Андрей заявился на квартиру уже под руку с Серафимом. На фоне дрожал бит, недёшево купленный у знакомого битмаря, на который Андрей придумывал не самый интеллектуальный рэп. Что в голове лезло - то и выливал идеей. Серафим шел вразрез с невероятным Андреевым сюжетом.        А потом всё-таки уступил. Дорогого стоило признание Серафима. Дорогого стоило то, что он перечеркнул свою идею и переключился на другую.        Больше, чем на полчаса мышления, обоих не хватило. Андрей заебался перегугливать смысл слов, Серафиму просто скучно стало. А если скучно - значит нужно остановиться. Значит Андрей с довольным видом мешал какую-то ерунду из того, что нашел в холодильнике и алкогольных закромах. На бар это не тянуло.        Заливал в стаканы вишнёвый ликер, думая о том, как Серафим в шутку мог пройтись рукой по заднице, мог за шею укусить. Если руку на коленке или заднице Андрей ещё воспринимал или мог воспринять как шутку, то след от кромки зубов на шее - вообще нет. Неа.        Снова в гостиной уселись. Серафим про что-то пиздел, пока на фоне крутилась чья-то песня из топов. Кажется, ее же и о(б)суждал - уловить суть монолога не получалось.        Выдохнул. Громко. Привлек внимание, Серафим замолк, всё-таки договорив предложение с вопросительной интонацией. Ждал ответа, в глаза смотрел.        Андрей перевел взгляд на губы. За четверть секунды уже наваливался на Серафима, впиваясь в его губы. Прикрыл глаза, рукой зарываясь в волосы.        Ради этих нескольких секунд, горьковатого привкуса на губах и рук, неуверенно повисших в воздухе, Андрей бегал вокруг да около все это время.        И чтобы потом оттолкнули от себя и зарядили в нос так, что Андрейка прокатился задницей по полу. Ошибся, может, в своих предположениях насчёт Серафима - закрывал руками кровоточащую часть лица, запрокидывая голову. Серафим растерянно смотрел. Что в его голове - непонятно. Смотрит, смотрит, на свое творение. На этот раз точно сломал. Всё-таки убрал руку Андрея для оценки ситуации, вернул голову в нормальное положение.        – Еблан, ровно держи, не этой, не... Не откидывай голову блять.        Хмурится зло - Андрей лыбится. Лыбится, когда ведут в ванную, когда затыкают нос и дают футболку переодеть. Теперь на белой пафосной футболке Андрея красовалось пятно крови. Класс. Такая жертва стоило того, чтобы сделать вывод: ни на что действия Андрея не влияли, если честно. Серафим лез ни меньше ни больше - просто выкинул из головы этот момент. В прямом смысле забыл. Тогда же Андрюша собой вытеснил Женю с переднего сиденья Серафимовой машины, игнорировал руку на коленке, пока Женя не начала возмущаться.

***

       В целом все продолжалось красиво. Андрей снова появился в историях Жени, но не сумасшедшим бывшим. Скорее очень странным другом Серафима.        Очень странным другом Серафима, с которым они вдвоем на студию, вдвоем в барах, вдвоем, без Жени, конечно, на чьей-то квартире бухают.        Серафим скидывает историю, где мелькает Андрей, своей девушке. Та игнорит.        А вот если без него скинуть - то отвечает быстро. Какая-то у них слишком агрессивная взаимная неприязнь, может показаться что они беспалевно встречаются у Серафима за спиной и Андрей так мстит.        И Серафим правда думал, что Андрей с ним общается только из-за Жени. Что он хитровыебанный ублюдок.        А потом на балконе, отодвинув от окна, стоя чисто вдвоем - перебивает на этой мысли и целует Серафима.        Парадигма внутри отчаянно хрустит, пока руки Андрея скользят по плечам. А потом надламывается и рушится на голову, когда Серафим отвечает на поцелуй - лезет языком в рот, руками под тонкое худи.        Андрюша не отступает. Задыхается с первой секунды, но явно даёт понять, что ему пиздец как нравится Серафим. Нравится лезть ему под одежду, лизаться и чувствовать ответное желание.        Оттолкнуть Андрея от себя не получается - дорвался, теперь хочет сростись языками и руками.        Воздух в лёгких Андрея не вечен - и так дыхание сбилось от рук под одеждой, тонул в Серафиме и простой глоток воздуха не помогал. Покурить так и не получилось - обе сигареты дотлели на полу и были случайно затоптаны.        – Так ты не из-за Жени со мной общался? – поднял брови, убрав от Андрея руки. Никто из комнаты пока на балкон не собирался. Отмораживать себе руки и задницу на этом холоде.        – Блять, еблан, – шипел Андрей. Снова впивался губами, прижимаясь полностью. – Я же просто так за тобой бегаю.        Могли бы тут и спать остаться - никто б и не заметил. Слишком холодно, конечно, как не грейся. Как не лезь - теплее физически особо не становится. Спустя всё-таки две скуренные сигареты, Серафим решает провести все палочки над "й".        – Не при ком не лезь ко мне. – затушил догорающий фильтр о деревянный подоконник. – Я с Женей встречаюсь. Все.        – А без людей можно типа? – притянул к себе Серафима, садясь на этот же подоконник. Серафим подыграл, опираясь по обе стороны и заглядывая в глаза.        – Тоже такая себе идея. Ни на что не надейся.        Звучало не очень оптимистично. Рушились мечты и надежды. Серафим возвращался в компанию, где потихоньку раздавали карты на всех, кроме Андрея. Андрея, который докурил пачку ебаной короны за раз. Обидно было. Ещё меньше симпатии к Жене - уже совсем не понимал, как когда-то с ней мог встречаться. Но отступать от Серафимки не собирался. Заберёт его себе, не зря же Серафим забрал Андрееву гетеросексуальность? Не зря.

***

       Избегать Серафима не хотелось даже после такого отказа. Да и он по-бабски не прятался. Смотрел с ещё большим вызовом и большим энтузиазмом соглашался выпить пива вместе у Андрея дома, не давая к себе и притронуться. Такие себе догонялки, когда Серафиму не противно, но он занят, а Андрею жизненнонеобходимо, но догнать и вцепиться не получается.        – Пиздец. – не выдерживает Виталя, застрявший в студии с двумя музыкантами. Разворачивается к Серафиму, потом смотрит на Андрея в другом конце комнаты. – Свое сексуальное давление блять творите дома. Сосредоточиться не могу.        Серафим ухмылялся довольно. Ему незачем приходить на студию. Он писал тупые стихи, чтобы потом придумывать вместе биток, чтобы на него накладывать текст. Андрею изначально не нужно было сюда приходить, но стихи свои он озвучивал все. Уже на руках имел самые разные биты, даже оригинальные, не спизженные из интернета. Втянулся в музыку.        – Андрей, выйди нахуй! – вспыхивал оператор, разворачиваясь на кресле. Серафим рядом подпрыгнул, впервые услышав крик этого человека. – Либо ты, Серафим, блять. В другом месте играйте.        Дальше для Андрея время до и после Серафима было занято. И Серафим не мог перенести запись ни раньше, ни позже.        В баре пили вместе. Андрей по совести заведения не работал. Работал по морали - пил за компанию. Мог заработать больше на чаевых и повысить продажи в пару раз за счёт того, что люди уже пили не сами и не чувствовали себя алкоголиками.        Бармену за то, что не работает и домогается клиентов - прописали крепких пиздюлей. Бегать друг за другом было очень сложно. Оставались сообщения и встречи, в основном втроём, вместе с Женей. Под пристальным взором ее камеры и ревности.        "– я тебя рано или поздно выебу" – Андрей судорожно печатал сообщение в инсте.        "– удачи родной завтра вместе с Женей выеби" – ответ не заставлял себя долго ждать.        "– почему все время с ней когда один на один увидимся"        "– когда-нибудь"        Это "когда-нибудь" было сродню мерзкому "посмотрим". Когда-нибудь увидимся вдвоем, когда-нибудь поцелую, когда-нибудь брошу ее, когда-нибудь выебу. Когда-нибудь, а если уж совсем уходить в негатив - то никогда.        Значит это приглашение погулять вместе? Как обычно. Жене эти прогулки не нравились, она уходила на второй план.        Сейчас агрессивно ела мороженое, вылизывая, роняя капли на грудь, пока Серафим отвлеченно рассказывал Андрею че-то про движки. На памяти Евгении - бывший машинами не увлекался, а тут прям заслушался, даже диалог поддерживает.        – Серафим! – девушка отчаянно перенимала на себя внимание. Вдвоем обернулись. – Посмотри, не заляпалась? Я сегодня не могу аккуратно. – подмигивает, оттягивая майку так, что было видно бюстгальтер. Засмотрелись все прохожие, кроме Андрея с Серафимом.        Глянул в ответ только - на мороженое и грудь. Кивнул, возвращаясь к диалогу с Андреем.        Заебанная игнором девушка ревниво пригрозила, что если Серафим ее не поцелует - то они расстанутся. И Серафим поцеловал. Женя вешалась на него, как кукла. Волосы в рот лезли - целовать Женю было всё-таки, почему-то, не так приятно. И все равно, одной рукой обнимал за талию, а второй переплетал пальцы с Андреем за ее спиной.        Потом отлипла. Андрей сильнее сжал руку - Серафим метнул в сторону того злой взгляд. Женя с довольным видом обернулась.        В истории записывала, что гуляет с нынешним и бывшим, многозначительно подмигивала. Как могла - так и хайпила, конечно. Садилась к Андрею на колени, головой укладываясь на Серафима. Решила, что теперь у нее не один парень, а два.        Андрей решил, что парня у нее быть больше не должно. Может и будет, конечно, тут претензий нет, но главное чтобы не Серафим. Она его бросать явно не собиралась - молодой артист с энтузиазмом хуярил музыку, песенка залетит - вот, он будет королем топов а она его скандальной королевой. Даже минет готова была научиться делать.        Андрей не был уверен, что умеет делать минет, но готов был и без прослушиваний научиться сосать. Женя в упор не видела, что Андрей подкатывал к Серафиму. Не распознавала эти прикосновения и слова как что-то серьезное. Такие, хуевые шутки. А Серафимка всё-таки более-менее верным был. Расставаться не хотел, но изменить не мог.

***

       – Если я выиграю, – Андрей в руках сжимал джойстик от красивой соньки. Четвертой. Себе такую не хотел, конечно, а вот отпиздить Серафима в мортал комбате в какой-то зашуганной кафешке был только за. – Ты бросаешь Женю.        – А если выиграю я? – изогнул бровь, так же вцепившись в джойстик.        – Головка от хуя. Не ебу, придумай.        Сказал, потом придумает. И, может, даже намеренно тупил. Тормозил, отвлекался, просто чтобы Андрей выиграл. Ему это нужно было, как и Серафиму повод расстаться с хуманизацией Инстаграма. Проигрыш ударил по гордости, но стало как-то проще. Теперь он не просто хочет расстаться с мисс-просмотры, он должен. Игровой долг, как и карточный, дороже чести, как говорится.        Андрей не одарил удивлённым или счастливым взглядом. Не дурак, видел что Серафим сам мучался и явно поддавался в игре.        – Завтра же.        – При тебе.        Такое своеобразное приглашение на чай. Женя разблокировала Андрея в Инстаграме, потому мог спокойно узнать все ее планы на день. В одиннадцать на маникюр, в два уже будет дома работать. Конечно, работать. Горы, сука, золотые раскапывать. Если только в симсе.        "При тебе" оказалось самым тревожным пунктом. При людях некомфортно расставаться, она ещё начнет вопить, что это Андрей подговорил, что вот он, пидор.        Андрей видел напряжение, которое серой тучей грозно нависло над Серафимом. Вот сегодня нужно расстаться, раз и навсегда. Пытался успокоить, отвлечь может.        Открылась входная дверь. Разговаривать с Женей очень не хотелось - притянул Андрея, целуя. Пусть сама допирает. Андрюша валил Серафима на диван.        Женя разувается - с Серафима на пол летит футболка.        Женя вешает за петельку кожаную куртку - Андрей снова целует, стягивая с друга домашние спортивки.        Застаёт их в таком положении. И пикнуть не может - застывает, глядя как ее бывший планирует выебать нынешнего.        И пикнуть не получилось - в тот же момент сбежала из квартиры.        А вечером от Серафима пришло сообщение "мы расстаёмся".