Лед со вкусом мяты.

Я была совсем ребенком, когда То Ян Ли - приставленная моими родителями гувернантка - начала меня обучать. Она была высокой, статной женщиной. С идеальной осанкой, но обладала только базовым набором эмоций. Самой яркой из них обычно было недовольство, чуть реже снисходительность и, в самые крайние случаи, одобрительные кивки с едва заметной полуулыбкой на сухих, тонких губах. Их я заслуживала только в самые яркие моменты моего обучения. Хотя, если честно сложно было назвать это обучением. Скорее это было дрессировкой моих навыков, поведения, речи, взгляда на мир и знаний. Она решала, что мне интересно, к чему я должна стремиться и какими должны быть мои эмоции в зависимости от ситуации. Я была словно кукла в ее руках, которая не могла сделать и шагу без ее тщательно обдуманных решений. Каждое ее слово, проговариваемое днем не отпускало и преследовала меня во снах. "Дочь семьи Чен должна быть сдержана, хладнокровна, всегда быть на шаг впереди своего соперника, не сопереживать глупым людям, не радоваться достигнутым, но стремиться к большему." Это были правила моей жизни. Строгие законы, которые я была обязана соблюдать. Но, чтобы я не делала, я никогда не достигала ее понятий идеала. Она выстраивала мои ментальные барьеры, ограничивала от остального мира. Она формировала мой взгляд на вещи и лепила мое сознание таким, каким считала нужным. Я с большим удивлением узнала, что являюсь продуктом не только чьей-то твердой воли, но и чужого желания. Мои же желание были под строгим запретом и ее совсем не волновали. И, будучи ребенком, я не понимала, как мою жизнь фильтруют от всех "негативных" на ее взгляд вещей. Чем старше я становилась, тем сильнее сказывалось на мне ее влияние. Долгая и упорная промывка моих мозгов дала о себе знать, когда мне позволили пойти в среднюю школу. То Ян была недовольна этим решением. На каждое слово отца она апеллировала аргументами из разряда "эти дети довольно глупы, они испортят юную Госпожу Чен, развратят ее и разбалует. Внедрят ей провокацинное идеи. Внесут разлад в семью. Заразят своим нелыпым и непотребным бунтарством." Когда мой отец, которым То Ян могла пренебречь и вступить в спор, - сдался, к разговору подключилась уже мать. Ей мой личный надзиратель подчинялся бесприкословно. И она с легкостью разбивала каждый аргумент Мисс Ли своими. Один из моих учителей Ван Фу убедил маму подать документы в обычную школу. Добрый и отзывчивый лаоши переживал о моем моральном состоянии и указал на важное влияние общества и нахождение среди сверстников. Но верила я ведь То Ян. И не могла уснуть всю ночь. Школа казалось мне ужасным местом и была моим личным наказанием. С поистине ужасающими людьми, которые откроют на меня охоту. Будут всеми силами стараться извратить, чтобы это не значило, испортить и разбаловать меня. Я представляла в классах железные прутья. Одноклассники кидались в меня камнями и поджидали за поворотами в коридорах. А я с ужасом оборачивалась на каждый шорох. Утро же было еще большей пыткой. Мои длинные волосы казалось, пытались вырвать с корнем, нежели расчесать. Тугие косы стягивали голову и приносили жуткую головную боль. То Ян явно была недовольна принятым решением, но не могла и слова сказать против моей матери, поэтому свою злобу она проецировала на мне. Меня же больше беспокоило, что я останусь совершенно одна в ужасном, совершенно мне неизведанном, а по тому и опасном, месте. Клянусь, я со своими дрожащими коленями шагу бы не смогла сделать за порог. И это не ускользнула от То Ян, за столько лет изучившей и подмечающей каждое мое даже малейшее движение и эмоцию. "Маринетт, вы дочь семьи Чен. Вам не позволено дрожать, словно новорожденному олененку. Смотрите вперед с гордо поднятой головой, как и подобает полноценному члену вашей семьи. Помните все, чему вас обучали столько лет." Стоит ли говорить, что школа оказалось совсем не тем местом, которое я себе навыдумывала лежа в кровати? Но, не буду отрицать, все же я прибывала в шоке. В идеально выглаженной черной юбке, с белоснежной блузой и кожаным ботиночками, я выглядела нелепым пятном на фоне всего буйства красок моих сверстников. Мальчишки в рваных джинсах, заляпанных в чем-то майках, с измазанной в осенней грязи обуви. Они бегали по коридору, толкали друг друга, подставляли подножки и громко смеялись. Девочки в разноцветных платьицах, в кофточках самой разной длины, в облегающих джинсах и в уже легких наметках на каблуки. Они распускали волосы, тренировали первые попытки макияжа в туалете, шушукались по поводу очередных любовных романов и, с красными щеками и блеском в глазах, обсуждали мальчишек. Я была очень далека от всего этого. Наши миры были слишком разные, они не должны были соприкасаться. И, согласно урокам То Ян, я считала их всех за примитивных дурачков, которые не достойны моего внимания. Первой с кем я познакомилась была Хлоя Буржуа. Мы подходили друг другу по своему статусу, и она смотрела на всех с такой же ноткой снисхождения и легкого презрения. Но дальше "знакомых" мы не продвинулись, хоть и поддерживали хорошее общение. Я была ни подхалимкой, ни заядлой модницей, ни любительницей макияжа и категорически не воспринимала ее любовь к оскорблению других людей. Но я могу отдать должное, она никогда не затевала ссоры первой, но и останавливаться она тоже не умела. Последнее слово всегда было за ней, она выходила из скандалов победителем, полностью уничтожая своего соперника. Встречаясь же со мной наедине - она много говорила о себе, иногда плакала, а порой создавала целый шторм из самых различных эмоций. Хлоя могла переключиться с радости до агрессии буквально по щелчку пальца. Я задыхалась в этом шторме и завидовала, что она так может. Открыто, не скрываясь, не сдерживаясь проявлять себя и совершенно не переживать, что кто-то что-то скажет. С ней было сложно, но она не была плохим человеком, коим хотела показаться. Я слегка завидовала ей и тихо восхищалась. Нас объединяло наше одиночество в собственном доме и полное игнорирование со стороны родителей. Уже далеко после в мой "недокруг" как-то влилась Алья. Озорная девчонка, которая и познакомила меня с таким неоднозначным жанром как любовные романы. Пусть они не завлекли меня, и мне приходилось их тщательно скрывать от надзора пресловутой То Ян, они все равно из раза в раз появлялись в моих руках. Сезар умела настаивать на своем и каждый раз была уверена, что этот точно пробудет во мне такой же восторг, как и у нее. Мне же они казались до одури скучными, малоинформативными и глупыми. Все почему-то всегда влюблялись из-за самой обычной мелочи, отметали свои интересы, свою честь и достоинство. Отрекались от престолов, рисковали жизнями ради чего-то эфемерного. Чушь, не иначе. Но я никогда не могла отказать Сезар. Никто не мог. При необходимости она бы даже горного барана убедила в том, что он ласковый котенок. У нее был довольно бойкий характер, но при этом Алья была до невозможности полна безумного романтизма. Она видела его во всем. В случайно столкнувшихся одноклассниках, в классической литературе, причем между героями, которые по сюжету едва ли заговаривали друг с другом, в косо брошенном взгляде посторонних. И остановить смуглую бестию уже было невозможно. В ее серых глазах пылал пожар страсти и никакие логичные доводы не могли привести ее обратно в чувства. Романы пагубно влияли на нее. Даже сам Пигмалион не любил так свою статую, как Сезар лелеяла очередной потрепанный томик с глуповатым сюжетом. После присоединился Нино, сострадательный и заботливый мальчик с неимоверно широкими познаниями во всем вокруг. Он увлекался видео-играми и электронной музыкой. И наравне с Альей пытался увлечь и меня своей старостью к нарисованным героям и безумным звукам, подсовывая кассеты и диски один за другим. И даже если, в отличие от Сезар, он умел принимать отказы, этого хватало лишь на какое-то время. "Контрабанды" в моей сумке от этого меньше не становилось. Однажды, когда я в очередной раз пыталась вежливо отказаться от предложенного, мне пришлось воспользоваться главным аргументом - мне не на чем играть и плеера у меня тоже нет. Значит носить и втюхивать видеоигры с дисками мне просто - бесполезно. Но Лейф все же был довольно умен, поэтому в моем рюкзаке начали то и дело появляться то портативная консоль, то его старый плеер. В большинстве своем сюжеты в играх мало чем отличались от любовных романов и порой были наполнены лишь излишней нарочитой жестокостью. Но попадались и редкие экземпляры, которые мне нравились. Это раздражало Алью, и она с особым усердием впадала в изучение новых томов любви с самыми различными изощренностями. Она приняла мою симпатию к увлечениями Нино, как личное объявление войны. Лейф же почему-то тоже был не очень рад моим мнением об играх. Ответ "мне понравилось" - он считал слишком скупым. А подробное описание сильных и слабых сторон - заставляло его взрываться, как воздушный шарик, и вступать со мной в заведомо проигрышные споры. Я общалась и с другими ребятами в классе, но основной круг моих близких составляли именно эти двое. По началу То Ян недовольно скрипела зубами, но я вела себя так же, как и раньше, была послушна, хладнокровна, рассудительна и мои оценки оставались на уровне, который положен человеку моего статуса. Поэтому она смирилась. А со временем она и вовсе свыклась с мыслью того, что ее идеальная Маринетт общается со столь недостойными детьми. Так что ребятам было дозволено даже посещать мой дом, когда у меня было свободное время. Однако, не смотря на всю мою социальную жизнь, звания Снежной Королевы мне избежать не удалось. Сначала люди говорили так за моей спиной, а со временем все всплыло наружу, когда Алья не сдержалась во время обсуждения очередного романа. Не то чтобы это меня обижало, скорее я просто не понимала почему меня прозвали именно так. Ведь на фоне яркого примера То Ян, у меня была целая палитра всевозможных эмоций. Значит дело в другом. И я пришла к логичному, как по мне выводу, - это было из-за моей бледности и фиолетово-синего цвета волос и глаз. Шло время и мы с ребятами становились все дружнее. И в конечном итоге все вместе перешли в колледж. - Маринетт, ну это уже не смешно, она тебя в могилу свести хочет! - Алья ошарашенно разглядывала мое расписание на неделю. - Какой повод для недовольств у тебя сегодня? - Нино пришел в колледж позже обычного, запыхавшийся, раскрасневшийся, лениво закинул свой рюкзак на парту, но на место не сел. Не нужно быть гением, чтобы понять - играл до самого утра и едва не проспал пары. В его мешках под глазами можно было бы уместить половину продовольствия Парижа. - Доброе утро Нино, - я слегка качнула головой в знак приветствия. - Ох, если бы Маринетт оно было добрым, - на одном дыхании протараторили мне в ответ. - Ты только посмотри, что мигера запланировала на эту неделю! - недовольно пробурчала Сезар, брезгливо подкидывая папку с моим расписание на переднюю парту, - Ни одной свободной минутки! Она даже сон сдвинула на два часа. Лейф наклонился над исписанными листами, переложил один за другой, скучающе пробежался глазами по строчкам. - Вышивка? Она серьезно? Особенно это очень гармонирует с последующими занятиями по ушу саньда. Она кого из тебя вырастить пытается? Сурового вышивалу? Кандидата в мастера по агрессивной вышивке на матах? - Нино лишь вздохнул, возвращая мне листы. - Вышивание развивает вкус, внимание и мышление. А физические упражнения тренируют тело, повышают выносливость и позволяет поддерживать тонус в мышцах, - я убрала нагоняющие тоску клочки бумаги подальше в рюкзак, пока от них не оставили одни ошметки. - Это очень важно, да. Особенно когда тебя практически не выпускают за порог собственной комнаты, - сложила руки на груди Алья, - Нам уже шестнадцать лет! Возраст, когда девочки уже становятся девушками, понимаешь? - Именно из-за моего образа жизни мне так необходима физическая нагрузка. И да, я понимаю. Ты о гормональном росте, когда женский организм созрел для зачатия, цикл начал постепенно уравниваться, а тело меняться. - Я явно не должен был это слышать, - Нино поднял руки вверх и сел на свое место, погромче включая музыку в наушниках, всячески абстрагируясь от этого мира и, судя по тому, как активно он укладывал рюкзак под свою голову, пытался возместить себе потерянную за играми часть сна. -Да за что тебя бог одарил то, - Алья устало опустила голову на парту, - Это возраст любви, когда девушки превращаются в прекрасный цветок. Время флирта, поцелуев в кладовке, отвязных тус и бунтарского периода. А такими темпами, ты умрешь старой девой, даже не прикоснувшейся к запретному любовному плоду. А может даже и до старости не доживешь. Акумы что-то зачастили в последнее время. Люди, пораженные бабочки начали появляться около месяца назад, наравне с прыгающими за ними парнишкой в нелепом черно-красном трико. Это не могло не приносить беспокойств в мою размеренную жизнь. И пусть я сама ни разу не становилась их целью, но под раздачу попадала. Но не столько даже от самих акум, сколько от Госпожи Ли, которая отчитывала и делала мне выговоры за каждую пропущенную строчку в расписании. Доказать, что моей вины в этом нет, было невозможно. Дочь семьи Чен должна быть готова к любым внезапно возникнувшим обстоятельствам. Куском скалы на мои плечи упал очередной жизненный закон. "Гибкость в разуме и теле." - Хммм, если мой анализ акум верен, то они в большинстве своем нападают на тех, кто их обидел. Пока что обижать мне некого, - я достала блокнот и начала царапать карандашом по листкам, - Алья, повтори еще раз, какой возраст? Не уверена, что записала все правильно. Такого не было в книжках по биологии. Нужно уточнить информацию у То Ян. - Не смей даже! - Сезар сделала неудачную попытку откинуть от меня блокнот, и он, тихо шурша листами, перелетел через парту Нино, плашмя приземлился прямо под ноги вошедшего в класс незнакомца. Он не из нашего класса. Но где-то я его уже видела. Вот только где. В школе на перемене? Не припоминаю. Он был высоким. С растрепанными блондинистыми волосами, глазами, цвета мокрой листвы и легким блеском метала в мочках ушей. Серьги? Разве это дозволено правилами? Черные, почти в облипку джинсы, мятая, расстегнутая на верхнюю пуговицу рубашка, с едва приметным отпечатком помады на воротнике. И большие, черные ботинки, отблескивающие осеннее солнце. Я поздно заметила, что незнакомец изучал меня так же, как и я его. А когда наши взгляды пересеклись он лениво улыбнулся, поднял блокнот и принялся его изучать. Я захлебнулась в возмущении. У меня не было секретов или каких-либо важных записей, но это был верх неприличия. - Не мог бы ты вернуть мне мой блокнот, а не заниматься его детальным изучением? - надеюсь мой тон был достаточно напористым, чтобы он прекратил перебирать страницу за страницей. - Эдрикинс! Ты правда здесь! - клянусь, даже я не знала, что Хлоя может брать настолько высокие ноты. Так он здесь по ее душу. Эдрикинс. В принципе соответствует. Что имечко, что его носитель. Одинаково высокомерные, лучащиеся пафосом и самолюбием. - Хлоя, я просил тебя не коверкать мое имя, - он скучающе обернулся в сторону блондинки, звучно захлопнув мой блокнот, потер шею, - и прекрати так верещать, тошно становится. - Что ж, вижу вы знакомы. Хлоя, не могла бы попросить своего друга вернуть мне мою вещь? - я подперла подбородок кулаком, наблюдая как моя знакомая виснет на шее недовольного блондина. - Ох, Мари, только не говори, что ты не знаешь кто он, - она попыталась подцепить наманикюренными ноготками мой ежедневник,- Это же Адриан Агрест, сын Габриэля. Я знала. Он был тем, с кем То Ян запрещала связываться. Развратный паренек, о новой пассии которого то и дело мелькают громкие заголовки в новостях самых скандальных информационных источников. Что ж, тогда понятно к чему такой растрепанный вид со следами женской помады. Ох, прости, мой милый надзиратель, но скрыть всю порочную информацию мира от меня не в состоянии даже ты. Его отец достиг небывалых высот в индустрии моды. Как у столь великого человека мог вырасти такой сын? Действительно трагедия для всей семьи. Как только он справляется с таким позором? - Предпочла бы не знать, если честно. - Но ведь знаешь, - он усмехнулся, в очередной раз ловко перекину из рук в руки мой блокнот, спасая его от цепких ноготков Хлои, направился в мою сторону, - интересовалась? - Нет. Тебя только что Хлоя представила. И меня не интересуют безответственные глупцы, которые не думают о последствиях. Не несущие в себе никакой ценности, кроме собственного самолюбия и удовлетворения низменных потребностей. - А ты с острым язычком, как я вижу. Но хоть убей, не слышал, чтобы Хлоя успела выложить так много обо мне, - он хлопнул блокнотом по парте, пододвигая его ко мне, - и какая же ценность в тебе? По глазам вижу, вроде умная, даже про акум рассуждаешь здраво, но дура в тот же момент редкостная. Мордочка симпатичная, но ярой красотой не блещешь, характер явно скверный, грудь небольшая, одета как пингвин - монашка. Весь блокнот исписан заметками о романах, видеоиграх и акумах. И, судя по всему, можешь только лаять, а укусить боишься, Мари? - Ты пришел под начало пары. Обычно все приходят раньше, ведь именно утром сообщают о каких-либо изменениях на день. Следовательно, ты либо не пунктуален, либо опаздывал, но твоя работа модели не позволяет такой роскоши, как непунктуальность. Волосы расчесывал быстро, цепляя только верхушку, поэтому они остались растрепаны. Значит все же опаздывал. Не до конца застегнутая и не заправленная рубашка - одевался уже на ходу, - я убрала ежедневник в рюкзак к расписанию, он сегодня достаточно настрадался, - она слегка мятая, в поместье Агрестов так небрежно относятся к одежде? Сомневаюсь, одежда - жизнь твоего отца. Но ты ведь не ночевал дома и пришлось надеть то, в чем ты был и вчера. Ты не смог грамотно рассчитать время от мотеля до колледжа, остановился там впервые. Вещи не были сложены, снимались быстро, скорее всего просто остались валяться на полу. Это подтверждает слегка болтающаяся пуговица, с их расстегиванием возникли проблемы. Легкий аромат сладких духов, даже такой нарцисс как ты вряд ли бы использовал женский парфюм, ты был не один, след помады на воротнике - с девушкой. С очень нетерпеливой, должна отметить, девушкой. При движении головы ты слегка морщишься, чувствуешь дискомфорт. Мигрень? Нет, ты невольно потираешь шею, движение машинальное. Она затекла, ты спал в непривычных условиях. При должной внимательности все очевидно. Если сложить имеющие факты. Вчера у тебя была съемка. Скорее всего неожиданная. Либо ты опять опаздывал. Приехал на студию уже в бренде, который рекламировал, поэтому одет не по погоде. После него ты встретился девушкой, и вы пошли в дешевый мотель. Почему дешевый? Там меньше обращают внимание на документы и постояльцев. Самое то, для популярной модели - меньше слухов. Номер скорее всего снимала девушка, чтобы не привлечь внимания. В подобных заведениях никто не фиксирует каждого, кто заселяется, будь ты один или несколько, достаточно всего лишь одного удостоверения личности. Формальность. Алкоголь ты не принимал, иначе он бы его запах чувствовался. Значит фактор того, что ты не понимал происходящего вокруг отметаем. Ты шел намеренно, зная, что будешь делать, - я глубоко вздохнула, подперев лицо рукой, - ты боишься, что тебя застукают, значит и уезжали вы не на машине Вашей семьи. Плюс, так отец не отследит твоего передвижения. У тебя мания величия, ты уверен, что стоит тебе где-то появиться, все начнут говорить о тебе. Поэтому ты смотришь на всех сверху вниз, поэтому ты решил, что я интересовалась твоей персоной, что ж самолюбие сгубило Нарцисса. Я могу продолжать до бесконечности Агрест. Пока ты, глядя на человека, видишь его внешность и одежду, оцениваешь габариты, я вижу тебя насквозь. - Это угроза? - блондин навис надо мной, явно забавляясь над всей ситуацией. - Я не прибегаю к таким низким методам, но ты можешь расценивать все именно так. - Снежная Королева в своем репертуаре, - раздался тихий смешок где-то спереди и сбоку. Ну конечно. Сабрина. Верная спутница Хлои. Я бы и не заметила ее, не скажи она хоть что-то. Она мастерски сливалась с окружением. Тихая, но практически всегда какая-то нервная, дерганая, от таких людей неизвестно чего ожидать. Поэтому я всячески избегала ее, но для Буржуа Сабрина была все равно, что Алья и Нино для меня, даже если она это и не признавала. - А вы забавные, Ваше Величество, - Агрест отвесил издевательский поклон и, под звонок оповещающий о начале пары, сел на место рядом с Нино. Алья с восхищенными глазами показала мне большие пальцы вверх. Я не смогла сдержать улыбки в ответ. Сезар и Нино никогда не вмешивались в споры связанные со мной. Это поле боя для них было слишком сложным. И я была очень признательна им за это. Если бы я не могла справиться с нападками людей вокруг самостоятельно, то могла ли я называть себя дочерью Сабины Чен?