О неудачах

От волков убегать приходилось не в первой. Ноги подкашивались, запинались о кривые корни длинных и крючковатых деревьев. Их крона заслоняла темное небо, на котором, наверняка, собирались тучи. Острые ветви кустов хлестали по лицу и шее. Руки цеплялись за толстые стволы деревьев, меняя направление, желая сбить охотников со следа. Но волки не такие простые, они вынюхивали, поджидали, догоняли, щелкали острыми зубами. Мальчишка валился с ног, цеплялся за ветки, проклинал себя за невезение. Надо же было заблудится в лесу! А наткнуться на стаю голодных волков так везение редкостное! Меч, висевший на поясе, пропал. Слабо застегнутый ремень подвёл в самый не нужный момент. Мальчишка вовсе не хотел убивать хищных животных с желтоватыми зубами и вонючими пастями, лишь отпугнуть, взмахнуть острым лезвием. Подкосившиеся ноги врезаются в камень. Руки сами собой ищут опору, цепляясь за воздух, как пловец за воду. Падает в овраг. Собирает травы волосами, в слетевших бинтах теряются листики клевера, обнажая свежие раны. Из носа хлещет кровь, на лбу саднит синяк. Локти, ладони и колени ободраны, к ранам прилипли белые лепестки. Руки дрожат, не слушаются, ноги приросли к земле, словно корни пустили. Тихое: «Помогите», — слетает с губ, так умоляет грешник палача. Просьба растворяется в тишине, просачиваясь меж крон деревьев. Будто в церкви. Воображение рисовало жуткую картину: острые желтые зубы входили в тонкую кожу, разрывая податливое мясо. Как слои жира с отвратительным хлюпоньем разрывались паутинкой. Как черные вороны слетаются на запах крови. Биение крыльев, громкие, почти оглушительные, птичьи крики. Как черный блестящий клюв вырывает из слоев мяса желтые, испачканные в крови, сухожилия, тянущиеся мостом меж двух голодных союзников. Как некогда живое теплое тело намокает… На нос мальчишки приземляются холодные тяжелые капли дождя, вырывая из подсознания. Пальцы впиваются в мокрую землю, мальчишка уверенно поднимается на кулаке. Рука скользит по грязи, больно ударяется подбородком. «А зачем мне спасаться? — насмешливо проносится в голове, — Разве не к этому я стремился?» Но жить хотелось. Хотелось дышать, и не важно, что каждый вдох отдавался болью в ребрах. Хотелось подняться на слабые ноги и закричать в лица охотников: «Я жив! И вы ни за что не получите меня!» Глаза, цвета зеленого морозника, замечают танцующие тени. В скале пещера, а в ней горит огонь. Длинные тени принимают очертания чудища с острыми блестящими когтями и тупыми кривыми зубами, но пронзительными красными глазами. Голова тяжелеет. В белых волосах теряются пушистые семена одуванчика. По линзе очков бежит трещина. Четырехлистный клевер прилип к мокрой щеке.