Родители

*** Марина и разрумяненная Сашенька пришли домой. – Мы дома! – громко заявила Аверина. – Мамоська, я думала, ты узе на работе. – Ещё нет, но я убегаю. Мама, тебя можно на пару слов? – Да, Оленька, я слушаю тебя. Дамы отошли в сторонку. – У нас возникла непредвиденная ситуация, в общем, диван мы замыли. За Сашенькой вечером приезжать? – Я привезу её к шести. Вы уж, пожалуйста, будьте к этому времени готовы. – Спасибо. Паша, мы опаздываем. Павел поцеловал дочку, и после они с Ольгой поехали на работу. *** – Оль, зачем нам продавать твою квартиру? – Затем, что дочери нужно личное пространство, своя комната. И мне тоже. – Олечка, девушка никогда не должна продавать добрачное жильё. Мало ли что. – Я, конечно, очень ценю твою заботу, Паша, но неужели ты хочешь ныкаться по углам всю жизнь? – Потом договорим. Работать давай? – Свободен. *** – Бабуль, с когда я вырасту у меня тозе будет муз? – Да, моя ягодка. – Марина погладила внучку по волосам. – Это мне надо будет его целовать, обнимать и тискать? – Да, Сашенька. А почему ты спрашиваешь? – Просто... – девчонка поднесла палец ко рту, – не катю ходить слюнявой. – Не хочешь, не надо. Пойдём играть? – Исовать! – Пойдём – ласково сказала Марина. Они расстелили на полу ватман и рисовали снеговика. *** – Оленька, поехали домой? – Поехали. Что на счёт продажи? – Я тебе уже сказал — нет. – Хорошо, твои варианты. – Свою я продам, это не обсуждается. Давай возьмём ипотеку. Но свою квартиру ты оставишь, Оля. Ольга тяжело вздохнула, обняла Пашу за шею. – Ладно... Но больше мы при дочери не спим. Кстати, мы не поговорили с ней о правилах хорошего тона. – Я поговорю. *** Когда Марина Леонидовна привезла Сашку домой, ужин уже был готов. – Папа! Мы сегодня наисовали в-о-о-о-т такого снеговика. – Сашка развела руки в стороны. – Отлично! Полетели мыть ручки? – Только ты меня дерзи крепте! Паша кружил её вертолётиком, и они Полетели в ванную. *** – Оля, у вас с Пашей всё хорошо? – Почти. Он против того, чтобы я продавала эту квартиру. И я не понимаю, почему. – Зато я понимаю. Когда мы разошлись с его отцом, мы постоянно жили на съёмных углах и у друзей. До того момента, пока я не встала на ноги и мне не дали жильё на работе. – Ясно всё. Рыков, зараза. Умолчал как всегда. Спасибо, мам. Сашка как? – Всё хорошо с ней. Спрашивала, будет ли у неё муж, когда она вырастет. И сказала, что не хочет ходить слюнявой. – Какая она смешная... Сашка примчалась в коридор и кривлялась, привлекая к себе внимание. – А мы сегодня с бабуськой играли в снезьки на улице. – Сашуль, ты мне хотела показать новую куклу, сбегай быстренько. Девчонка умчала в комнату, а Марина продолжила разговор. – Я так понимаю, вы с Пашей тоже хорошо в снежки на диване поиграли. – Аверина посмотрела на Рыковых несколько укоризнено. – Мам, мы же прибрались... – виновато ответил Паша. – Да слава Богу, что у тебя мозгов хватило, а не как тогда в пятнадцать лет. – Вспомнишь тоже, хотя Наденька была хороша... – Рыков, какая к чёрту Наденька? – напирала Ольга. – Хорошая такая Наденька, как вспомню... – Я тебе сейчас как вспомню... А на счёт дивана это случайно получилось. – Конечно, потому что кто-то не хотел лепить Снегурочку, ну или Снеговика там. – Кхм, я, конечно, всё понимаю, но можно было без подробностей? – Что ты, мама, какие подробности? Я же молчу о том, что Ольга Кирилловна предлагала... – Паша, заткнись. Совсем уже руля не видишь? – цыкнула Оля. – А кто предлагал кончать в ладошку? – Господи, Рыков... – Оля ударила себя ладонью по лбу и смутилась... Из комнаты выбежала Сашенька. – Вот, правда, красивая кукла? – спросила Сашка, хвастаясь обновкой. – Ой, какая красотень! – Это мне папа подарил, правда она такая зе красивая как мама? – Ой, очень, Сашенька, очень. – взрослые поцеловали Сашку и разошлись по домам.