Игры на одевание

      Дрим ещё раз мельком взглянул в зеркало, проверяя итак безупречно сидящий костюм. Идеально ровные стрелки на брюках и пиджак без единой морщинки — такой вид стоил ему много часов приготовлений и боли. Поправил галстук чисто по привычке, и перевёл взгляд на в спешке собирающегося партнёра. Томми не мог попасть в штанину. Уже второй раз. Первые джинсы не позволил одеть Дрим — у Иннита они не первый год, смотреть страшно. — Томми, у нас десять минут. — Да собираюсь я, не видишь что ли? — эмоционально ответил парень, застёгивая ширинку. Конечно, тот собирался в последнюю минуту, спросонья и голодный. — Выбрал бы костюм, возни было бы меньше. — Никто не говорил, в чём приходить. Не буду я ебаться с костюмом, когда у меня и так есть прекрасный вариант. Упрямости обоим было не занимать. Спор начался ещё во время прошлого обеда, и продолжался до сих пор, учитывая бессонную ночь. — Всей организацией занимается Бэд. А зная его, всё будет до жути официально. — Дрим наблюдал за безуспешными попытками Томми выудить что-либо приличное из сваленного в кучу чистого белья. Особой любви к уборке никто из них не испытывал, поэтому дом всегда находился в состоянии лёгкого хаоса. — Какого хрена мы должны устраивать цирк с переодеванием перед нашими друзьями? Могли бы устроить обычную домашнюю тусовку… — Мы их итак постоянно устраиваем. На годовщину нужно что-нибудь особенное, не думаешь? У тебя пятно. — Твою ж мать, где? Левый рукав, серьёзно? Как ты его вообще заметил? Отчего оно? — Томми с сожалением снимает очередную футболку, даже не глядя на неё — знает, что в таких вещах партнёр не ошибается. Может стоит поискать приличное худи? — Кажется, масло. Ты пытался приготовить себе ужин, пока я охотился. Дрим закидывает ногу на ногу и откидывается на спинку кресла. Уже смирился, что они опоздают. Конечно, не чужие люди — поймут, но Тейкен всё равно будет ворчать всю дорогу. — Почему ты всё ещё помнишь это? — Ты знал, — проигнорировал его Дрим, — что парочки должны одеваться в едином стиле. — Чего? Мы не парочка! — Серьёзно, Томми? — Три года вместе, серьёзно? Живут в одном доме, к слову. — Все уже знают, Томми. И давно. Нам даже одно приглашение на двоих прислали! — Пх, это просто ошибка. — Томми до сих продолжал отрицать очевидное, не смотря на осведомлённость своих друзей, а некоторое время назад и всего СМП. Дриму всё ещё неприятно это слышать, но он дал Инниту время всё понять и смириться с новым статусом. — Почему ты просто не можешь хоть раз меня послушать и надеть костюм. — Дрим закатил глаза. — А почему ты хоть раз не можешь выйти из дома без идиотской маски? Вот именно. Как я выгляжу? Перед ним стоял обычный парень в оверсайз худи. На Томми костюмы сидели просто идеально, но надевал он их не так часто, как хотелось бы Дриму. Где-то внутри его кольнуло иголочкой разочарования. — Как подросток. — Прекрасно. — На тебя все будут смотреть, как на придурка. Готов поспорить, что большинство придёт в костюмах. — Ха! — При слове «спорить» у Томми загорелись глаза. — А я думаю, что все забьют хер на это дурацкое правило и придут как есть! Это же наш сервер, наш дом. Пять долларов, что все, кроме тебя и твоей команды, придут в домашнем. Дрим молчал целую минуту, пока в его сознании не всплыл план, который он хотел воплотить в жизнь уже очень давно. Мужчина заулыбался. — У меня предложение получше. Проигравший полный день носит то, что захочет победитель. Некоторое время Томми сверлил его непонимающим взглядом, пока наконец не заулыбался также. Увидел ли он в этом хорошую возможность для розыгрыша, унижения или того, что имел ввиду Дрим — не важно. Тейкен знал, что победа будет у него в кармане. — По рукам! Ты заключаешь сделку с дьяволом, малыш. Дрим, вздыхая, встаёт с кресла и скрепляет спор рукопожатием. — Благодаря тебе мы опоздали на открытие. Если что, помни — я тебя не знаю. — Надеюсь к праздничному столу успеем. *** Не описать того злорадства Дрима, когда по прибытию на праздник лишь трое пришли, в чём бог послал — Квакити, Туббо и, конечно же, Томми. Число было далеко от большинства от слова совсем, так что победитель был неоспорим. Иннит смотрел на всех, как на предателей. В особенности на Дрима, у которого держалось отличное настроение. Весь банкет они собачились, огрызались, унизительно шутили, в общем делали всё, чтобы доказать, что ненавидят друг друга. Их постоянно преследовали непонятливые взгляды — парни только объявили о своих отношениях, но ведут себя не то что, как раньше, а как во время войны. В остальном праздник прошёл отлично — много смеха, выпивки и еды. Под градусом даже непьющие творили идиотские поступки, так что никто не удивится, если на следующий день парочки строений на месте не окажется. Вернулся домой Томми отдохнувший и счастливый, даже забывший о глупом пари, что они заключили на кануне. Вот только Дрим всё помнил и планировал привести план в действие на следующий же день. *** Иннит просыпается в объятиях любимого и вдыхает запах его пота и одеколона, вжимаясь в грудь. Голову кружит, также, как и всегда. Ахуенно. Жизнь прекрасна. — Утро доброе. — Дрим как-то неожиданно для раннего утра бодр и весел, особенно после вчерашнего. Это напрягало. — Я вот тут лежу и думаю про наш вчерашний спор. И тут Томми вспомнил и резко отодвинулся от Дрима, лишая возможности контролировать. — А я это, это…я. Ты же знаешь, Дрим, это всё не всерьёз было, Дрим! Никто и не… — А я так и думал, Томми. Что струсишь. С тобой, оказывается, очень неинтересно играть. — мужчина говорил это с такой расслабленной улыбкой, что хотелось въебать. Томми, прям как ребёнок, мгновенно воспринял слова глубоко и всерьёз, попадая в ловушку. — Э? Никто не струсил. Конечно, конечно, я имел ввиду, что каждый мужчина обязан соблюдать условия пари, иначе он не мужчина, так? — Иннит говорил это, но осознавал, что весь следующий день ему придётся совсем не сладко. Но он докажет, докажет Дриму, что умеет играть в игры. — Приятно иметь с тобой дело, Томми. — мужчина усмехнулся. — А сейчас следуй за мной. Парочка нехотя выползает из кровати и проходит несколько метров до комнаты с Эндер сундуком, а оттуда Дрим достаёт то, что заставляет Томми впасть в ступор. — Это…это чё? — Твоё проигранное пари, — хмыкает. — Ебучая чирлидерская форма? Дрим, серьёзно??! — Как ты знаешь, я фанат футбола. Добавил он, якобы смущённо, на ошарашенный крик Томми. Мужчина достал ни что иное, как комплект красно-белой формы со всем прилегающим — короткий топ, юбка, чулки и даже долбаные помпоны. Долбанные помпоны!!! — Нет, нет, нет, не может такого быть. Хорошая шутка, чел, правда, хорошая шутка, но я это не… — Это не шутка, Томми. Ты наденешь это. — Я? Я? Твою мать, да никогда! Откуда она у тебя вообще?! — Тебе лучше не спрашивать. — О, вот как? Если это какой-то большой секрет, то ты обязан рассказать мне его, ибо я сейчас, блять, не понимаю что происходит. — Окей, мм. Я заказал её специально… Полгода назад. Ностальгировал по старым временам в колледже и, знаешь,…моя девушка тоже носила похожую форму. Мои вкусы не поменялись. — Твоя девушка??! Твоя, нахуй, девушка??! Я тебе кто, по твоему? Я, к твоему сведению, никакая не девушка, хоть мы и трахаемся, и живём вместе и целуемся и делаем все эти вещи. Это, блять, неправильно! На последние слова Дрим будто обиделся, зрачки потемнели. — Я любил её когда-то. А теперь люблю тебя. Я так давно…хотел, чтобы ты хоть немного…побыл на моей стороне, знаешь? Ты всегда «Нет! Нет! Нет! Пошёл нахуй, Дрим!» — и я это в тебе люблю. Никто не может это терпеть двадцать четыре часа в сутки, но я могу. А теперь прошу немного уступить мне, понимаешь? Прошло несколько долгих секунд молчания. — Очень трогательная речь, Дрим, очень. — ответил наконец Томми с явным сарказмом. «Попробовать стоило» — Твой долг, как мужчины, исполнить условия пари и надеть её. — Нет. — Я приготовлю твой любимый завтрак. — Хей! Это козырь, так нечестно! — Решай или я на месяц переезжаю к Джорджу и Сапнапу. Томми задохнулся от возмущения. — Это уже ультиматум! Ты мне даже выбора не оставил! Томми нужно было думать очень быстро. Дрим действительно был настроен серьёзно, а вчерашний спор, похоже, деталь какого-то давно придуманного изощрённого плана. Чёртов манипулятор. В конце-концов Томми, хоть никому кроме себя не признается, проиграл по собственной глупости. Парень бросил последний взгляд на девчачью форму, ещё пару секунд подумал. И смирился. — Ладно, — процедил он сквозь зубы, отводя взгляд. Если он соглашается, это не значит, что ему все это нравится. Дрим тут же просиял и бросился обнимать Томми. Э? Не похоже было, что мужчина хотел только унижения. *** Дрим с щемящим внутри предвкушением сидел на кровати и в упор разглядывал Томми, вертящего в руках вешалку с ненавистной одеждой. — Не хочешь исчезнуть из спальни на кухню и начать готовить для меня? — Сначала шоу, потом оплата. «Это не так работает» — ворчит про себя Томми, наконец решаясь. Парень берёт в руки красный с белыми буквами «05» топ. Иннит никогда не был фанатом футбола, да и спорта в целом, поэтому не всегда понимал странные традиции или, в данном случае, фетиши? Что ж, была не была, плати за свои грехи, Томми. Иннит неловко стягивает с себя растянутую футболку, которую они уже давно делят на двоих, и пару секунд раздумывает. Пока не замечают как его облизывают глазами. — Дрим? Что с тобой… — Твою мать, Томми, просто заткнись и продолжай. «Что это с ним?» Тело парня никогда не было накачанным. За некоторое количество битв и событий в его жизни появились небольшие мускулы, малоприметные шрамы, но в большинстве случаев он оставался таким же — щуплым, дистрофичным, долговязым. Иногда тот неиронично задумывался о том, по какой причине всё, что происходит между ним и Дримом — реально. Розовые соски, почти красные на контрасте с бледной кожей, заставляют дыхание Дрима замедлиться. Он весь замирает внутри от того, что его план, о котором он так много думал, сбудется. Томми неуклюже натягивает деталь одежды. Ткань растягивается, довольно приятная на ощупь. Топ слегка большой, висит на плечах как мешок, а там, где, предположительно, должна быть грудь, одежда похожа на тряпку. Он украдкой подмечает влюблённые глаза Дрима и всё ещё не понимает, что здесь такого. Далее парень приспускает шорты и чувствует, как атмосфера в комнате накаляется. Внезапно увлёкшись, Томми решает устроить партнёру маленькое шоу. Будто нечаянно касается бедра. Задевает пальцем резинку белых боксёров. Натягивает на худые, как жерди, ноги, алую сборенную юбку, уже медленнее. Проводит по промежности, якобы, поправляя. И буквально слышит участившееся дыхание Тейкена. — Блять, Дрим, тебя это серьёзно возбуждает? Ему кажется, или он не отвечает слишком долго? — Возможно. О. Вот теперь то Томми всё, всё понял. Его положение теперь не казалось таким плачевным. У него есть то, что Дрим хочет. А значит можно позволить себе небольшой шантаж. Наконец приступает к последней, по его мнению, самой тупой части оутфита — чулкам. Из той же оперы, что и кошачьи ушки. Белые, с двумя чёрными полосками сверху. Из жёсткой ткани. Томми пару секунд вертит в руках, чтобы наконец понять, как это всё работает, а затем сбаривает, и с трудом пялит на себя длинный носок. Как ни старался делать сексуально — не получилось, в ход пошёл мат, а всё закончилось тем, что Дрим не переставал раздражающе хихикать. Инниту лишь оставалось посылать сердитые взгляды. Покончив с пыткой, парень оглядел себя. Выглядит он, конечно, ужасно тупо. Но отвращения не чувствует, скорее плевать. В любое другое время он чисто ради шутки мог переодеться в платье — это ничего не значит. Гораздо важнее, что сейчас чувствует Дрим. А Дрим не мог поверить, что его мечта — реальность. Сейчас прямо перед ним стоит его тупой раздражающий любовник в форме любимейшей команды. Худой, высокий и неловкий — его идеал. Мужчина подошёл к любимому и положил руки на оголённые плечи. Не сдержавшись, свистяще выдохнул. Потянулся за поцелуем, но внезапно был остановлен. — Сегодня целуемся только с моего разрешения. — Э? Какого хрена, Томми? — Я ещё не получил свой завтрак. Если Томми будет страдать, то и его партнёр — тоже. *** — Я ненавижу тебя, Томми. — Взаимно, любимый. — с набитым ртом, ответил Томми, листая ленту твиттера. Перед ним стояла огромнейшая порция яиц, бекона, зелени и бобов, превращённая в произведение искусства. Не то, чтобы готовить её было долго, но чаще всего Дрим либо посылал Томми, отчего ему приходилось доедать подогретые макароны, либо уходил так рано, что в доме оставались только сырые несъедобные продукты. Вот и попался идеальный бойфренд — пиздуй заказывать еду, как говорится. Но сейчас, сейчас всё совсем иначе. Эти яйца не сгорели, как обычно у Томми, а получились вкусными, а что самое главное — солёными. Ко всему прочему, Иннит заставил Дрима колдовать над своим любимым десертом — вафлями. — Ты же знаешь, что я плох в выпечке. — жалуется Тейкен, то и дело проверяя, не подгорела ли очередная порция. Что правда, то правда — либо тесто выходило несъедобным, либо сгорало так, что запах приходилось выветривать дня три. Даже вафли, и те умудрялись часто пригорать. Но видимо сегодня реально особый день. — Всё равно твои вафли самые лучшие. Сказал Иннит невзначай, зная, что смутит Дрима, хоть тот этого не покажет. Что интересно, он действительно так думал. — Теперь можно? — Мммм, — по правде говоря, Томми и правда хотелось посмотреть на то, что же будет делать Дрим, потому что понятно даже сейчас — партнёр на взводе. Однако хотелось ещё немного потянуть, посмотреть, сколько выдержит. — Я хочу поиграть. Позвоню Туббо и Ранбу. Если захочешь — присоединяйся. Сколько он продержится? *** В поведении Томми, с его точки зрения, не было ничего сексуального. Он думал об этом, порой отрываясь от игры. Иннит вёл себя как обычно — кричал, тараторил, матерился, закидывал ноги на кресло, прыгал. Похоже, что Дрим так не считал, и всё игровое время Томми просидел на полу его спальни с телефоном в руках, наблюдая за Иннитом, порой улыбаясь над шутками и покрикивая что-то в микрофон. Конечно, почему же не выбросить целый день, наблюдая за тем, как он играет? Может себе позволить. — Ты ведёшь себя странно, Дрим. Томми даже не доставлял дискомфорта сегодняшний наряд — ничем не отличалось от обычного нижнего белья, в котором тот, поддаваясь лени, порой ходил по дому. Инниту нравилась сегодняшняя покорность Дрима — он уже пару раз отправил того за любимой газировкой и обедом, а тот, даже не особо сопротивляясь, доставлял. Парень упивался тем, что партнёр хоть и победил, но насладиться своим призом не может — стало ясно для чего был весь этот цирк с переодеванием. Однако же, и это стало надоедать. Почему он ничего не предпринимает, только по идиотски пялится? — Насколько странно? Томми на некоторое время отключил микрофон. — Ну знаешь, уже третий час сидишь тут и просто смотришь на меня. Не хочешь ни играть, не говорить. Это мега странно, чел. — А что, уже хочешь чтобы я что-нибудь предпринял? Вопрос с подвохом. Томми, коварно улыбаясь, ведётся. — Возможно. У Дрима тут же срывает внутренние пробки, однако тот совершенно этого не показывает. Иннит не знает, на что согласился. Мужчина медленно суёт телефон в карман штанов и подходит к креслу сзади. На этот раз более настойчиво, чем утром, запускает пальцы под лямки топа. Горячо дышит прямо Инниту на ухо. Томми, в разгаре разговора внезапно срывается на тихий вздох, вызывая недоумение у друзей. Руки ведут, задерживаются на груди, массируют, нарочно проходят по соскам. Дрим лижет кожу за ухом, неожиданно кусает, стараясь вновь вызвать несдержанный полувздох и получает его. — Л-ладно, ладно парни, думаю мы закончили, я-я-я позвоню вам позже. — Э, Томми? Мы же только начали, ты не можешь вот так просто уйти? — И с чего бы это ты так решил? На тебя не похоже. — Ну я, это, да ребят, мне-нх, — он снова чувствует укус, — пора. — Но хотя бы объясни! — Погоди, Туббо… У него же в комнате Дрим, так? — Да. — Дрим бесстыдно подал голос, продолжая лапать Томми, — И ему правда нужно уйти. — Оу… — Я… — Так, оба заткнитесь, вы ничего не слышали, ничего не думали, просто заткнитесь и пока! Отключился он уже под смех со стороны друзей и Дрима. — Какого хуя, Дрим? — незамедлительно прошептал он севшим голосом, пытаясь безуспешно вырваться из крепких рук. — Ты сам виноват, Томми. Игнорировал меня весь день. Мужчина переместил пальцы на рёбра, несколько раз с усилием оглаживая их. Томми инстинктивно приоткрыл рот и закрыл глаза, изредка облизывая быстро сохнущие губы. Чем дольше Дрим не получал того, чего хотел, тем более властно себя вёл. Отчасти, это то, чего Иннит добивался. От настойчивости ему каждый раз сносило крышу. Дрим убрал руки от тела и развернул кресло к себе. Вклинил колено между двух сжатых ног Томми и, не стесняясь, развёл их, упираясь прямо в пах. Только сейчас Иннит осознал, насколько он открыт. Из-за юбки член был в ещё более лёгкой доступности. Парня окатила волна стыда, а внизу живота сладко отдалось приходящее возбуждение. Дрим упёрся рукой в кресло рядом с головой Иннита. Бежать некуда и он, уже не спрашивая, втягивает Томми в требовательный и страстный поцелуй, агрессивно исследуя его внутри. Парень не отставал, отвечал также активно. Зная слабости партнёра, сжал жилистую ногу своими двумя и слегка потёрся о колено. Дрим плавными движениями ответил ему и несколько раз настойчиво повёл по члену. Не разрывая поцелуй, он всем своим весом упёрся на Томми, вжимая того в кресло, запуская вторую руку в мягкие волосы, чуть оттягивая их. Возбуждение тёплыми волнами окатывало Томми с головы до ног, отдаваясь приятным ощущением в паху и в пальцах. Не отставая от партнёра, тот опустил руки на поясницу, залезая под его кофту. Стон глухо затерялся в поцелуе, вибрацией отдаваясь по губам. Томми почувствовал, как их слюна смешалась и, стекая по подбородку, крупной каплей упала на топ. Дриму удалось извратить всё, что только можно. Мужчина, нарочно растягивая ниточку слюны, оторвался от партнёра. Глаза мутные, губы стремительно краснеют и блестят. Несдержанный и влажный. Руки вновь перемещаются на тело, повторяя прошлые движения, на этот раз покрывая поцелуями шею, вылизывая пару старых меток и оставляя новые. На каждой лёгкой боли у Томми вырывается быстрый полустон. Сам он машинально оглаживает бёдра Дрима, уже мало контролирует свои руки. — Воу, да у тебя крышу снесло. Ты-хх-ты грёбаный извращенец. — Я хочу трахнуть тебя, Томми. — Дрим кусает черезчур сильно, — Я планирую полностью насладиться своей победой. Голос партнёра хриплый, неестественно низкий, почти рычащий. Проникает к Томми на самую подкорку, вызывая бурю эмоций. Чувствуя вставший член партнёра, Дрим убирает от него руки и, неожиданно для него, присаживается на колени, фиксируя раздвинутые ноги. Видя набухший под белой, уже влажной и полупрозрачной, тканью член, Дрим не верит своим глазам. Красная юбка, чулки, еле как натянутые на худые коленки — и всё во власти Дрима. — Что ты…что ты хочешь сделать. — Подарок. Дрим тянет руки к промежности, а Томми, быстро улавливая смысл, позволяет медленно стянуть белье. Упираясь в алую ткань юбки, стояк не заставил себя ждать. Томми стыдливо отводит взгляд, стараясь не замечать действий партнёра, пока Дрим не оборачивает тканью член и не начинает привычными движениями водить вверх вниз. — Кх-х, что ты делаешь? Просто сними её.  — О нет, Томми она на тебе прекрасно сидит. Даже лучше, чем я представлял. Ты такой худой, — выдыхает он, собирая влагу с члена несчастной формой, пропитывая ту предэкулянтом насквозь. Наконец оставляет лишние действия, лёгким движением придвигает партнёра к себе и берёт головку в рот, чем мигом выбивает у Томми дух. Начинает сосать быстро, настойчиво, грязно, роняя слюну на несчастное кресло, срывая у Томми крышу. Не церемонясь, начинает заглатывать ещё глубже, в быстром темпе, вырывая у Иннита непристойные стоны. — Детка, стони громче. Я вижу, что ты сдерживаешься. — И, не дожидаясь ответа, вбирает на всю длину даже не поперхнувшись, и наконец слышит такой желанный громкий, почти кричащий стон. У Томми не настолько большой, чтобы им давиться, но навыки партнёра по сей день продолжают приятно удивлять его. — Блять, Дрим, я-ххх, я… Ты сегодня настойчив, я скоро… — Но мужчина не слушает и только ускоряет темп. Томми не может здраво смотреть на всё это. Рот Дрима бесстыдно красный, он, можно сказать, с увлечением сосёт его член. Рукой мягко массирует яйца. У него что, вообще нет никакой совести? За столько времени их отношений Томми до сих пор не избавился от неловкости, но хотя бы не ведёт себя как абсолютно неподвижное смущённое бревно. Конечно, опытность Дрима всегда выручала их, но парню хотелось быть и тем, кто доставляет удовольствие. Явно пытаясь себе что-то доказать, Томми вплетает пальцы в жёсткие волосы Дрима и несмело следует за резкими движениями партнёра. Тейкен, хмыкнув, замедляется, позволяя Инниту самому задать темп. Редкое ощущение контроля захватывает его и парень не сильной хваткой возвращает мужчину в прежний темп. Всё внутри него уже готово взорваться, ноги дрожат, но внезапно Дрим зажимает пальцами основание члена, заставляя парня задохнуться. Тейкен, играясь, продолжает вылизывать головку, ведёт языком основания по всей длине. — Дрим…пожалуйста… — Ещё не время. Я уберу руку, если пообещаешь сдержаться. Не заставляй меня принимать жёсткие меры. Однажды Дрим закрепил Томми с помощью провода от его же наушников…и было ясно, что в интересах последнего было взять себя в руки. Пару раз глубоко вздохнув и пытаясь абстрагироваться от ситуации, Томми удаётся чуть чуть сбавить градус. — Мой хороший мальчик, — Дрим медленно убирает руку и снова затягивает парня в поцелуй. В чужом рту вкус его собственного тела, неприятно, но до ужаса жарко — Томми тает. — Это нечестно. Ты довёл меня. Пообещай сделать это быстро. Благо парень сидел, иначе на ногах было бы очень трудно удержаться. — Обещаю. Дрим мягким приглашающим движением тянет Томми вниз, на пол. В ноги впиваются крошки и кусочки еды, которые оставил он сам, но это его не волнует. Вопреки всему: чем дальше место от кровати — тем интереснее там заниматься сексом. Дрим возвращается через пару секунд с тюбиком и презервативом. Наконец парень замечает, что его партнёр и сам на пределе. Они дарят друг другу последний лёгкий поцелуй, а затем Томми подминает под себя первую попавшуюся мягкую игрушку и поворачивается, бесстыдно отклячивая зад и раздвигая ноги. Юбка, ничего не скрывая, открывает прекрасный вид на мягкие ягодицы. Голени обтягивает уже частично спустившиеся чулки. — Вот за что я тебя люблю — ты блять всегда знаешь, как довести меня. Не тратя время на продолжение прелюдии, Дрим касается пальцем дырочки и тут же проникает тёплым скользким пальцем, заставляя ноги парня дрогнуть. Наступательными движениями тот проникает глубже, добавляя ещё один палец. Томми чувствует привычный дискомфорт, который служит предвкушением чего-то приятного. До ужаса хочется себя коснуться, но знает, что получит по рукам. Остаётся лишь покусывать костяшки, насаживаясь на чужие пальцы. — Ты уже готов? Торопиться. Обычно с растяжкой не спешит, но сложив все обстоятельства — понять его было можно. А Томми всего лишь хотел, чтобы Дрим сейчас получал такое же удовольствие, как и он. Ничего, если ради него тот немного потерпит. — Будешь уже альфой, или продолжишь вести себя как сучка? О да, Томми действительно знал, как довести Дрима. Он буквально услышал рык, исходящий от партнёра. После звука расстёгнутой ширинки И рвущейся упаковки контрацептива между его ягодицами лёг чужой член и пару раз прошёлся туда-сюда. Сука, больше чем у него. Смазка растекается по члену, а Дрим приставляет орган ко входу. Сначала медлит, проникает медленно, а потом будто срывает предохранитель и вгоняет сразу на всю длину, вырывая у Томми вскрик. — Чёрт, чёрт, прости, прости, прости, прости. Томми проглотил все буквы, чувствуя вместе с болью потрясающее ощущение наполненности. Дрим, в свою очередь не желая больше сдерживаться, начинает двигаться, сначала будто несмело, но постепенно наращивая тон, слыша вместо резких выдохов сладкие и более продолжительные стоны. Руки крепче охватывают бёдра и Дрим, уже не сдерживаясь вбивается в партнёра. Томми, не сдерживая себя перешёл на крики, вперемешку со стонами. — Ещё, ахх, да, больше, быстрее…ахх, ещё, Дрим… — Какой же ты громкий, твою мать, кричи больше, да, ещё больше, — как в бреду шептал Дрим, чувствуя под собой податливое тело. Жёсткие руки Тейкена посылали по всей нежной коже Томми миллионы импульсов. Когда, казалось, они оба были уже на пределе, член прошёлся прямо по простате и Иннит выдал свой самый сладкий, самый сумасшедший стон, которым, наверняка однажды, будет гордиться. Томми непроизвольно сжался вокруг члена Дрима, делая проход тугим и сводя их обоих с ума. — Я больше не могу, Дрим, я бо-оох-льше не могу. — Сейчас, малыш, сейчас, сейчас, — тараторит партнёр, усиливая темп. Ещё раз оглядывает результат своего многолетнего плана — изящно изогнутая спина Томми с топом, обвисший на ней тряпкой. Ахуенно. Пожалуй, после этого можно и потратить последнюю жизнь. И, спустя пару толчков, Дрим кончает, до синяков сжимая впалый живот Иннита, заставляя того выдать последний горячий продолжительный стон и излиться прямо в подол юбки, роняя белёсые капли на пол. Мужчина вытаскивает обмякший член, избавляется от защиты, и аккуратно поворачивает к себе Томми, усаживая того к себе на колени. Парень всё ещё морщится, но не может скрыть довольное лицо и доверительно облокачивается на плечо партнёра. — Я испортил твою форму. Кажется, после такого Томми уже нельзя будет ничем смутить. Он с сожалением смотрит на обмякшую тряпку у него на коленях. Вообще, весь он был мокрый и грязный сейчас, как и его одежда. — Это пустяки, ещё купим Дрим зарывается в мягкие волосы парня. Запах после секса — самый лучший запах. — Э? В смысле ещё? Это же было на один раз, не? — Мне никогда тебя не хватит, понимаешь? Томми хотел было возразить и начать спор, но понял, что не хотел нарушать момент. Что бы на нём ни было — это всё равно был чертовски хороший секс с любимым на всю жизнь идиотом.