Бесконечность в наших руках

      Стоя после битвы и придерживая побитого и раненного Питера, последнее, о чем думал Пит, так это о том, что битва была слишком хороша, для того, чтобы про нее рассказывали в школьных учебниках по истории.       Пит чувствует, что Питер легонько подрагивает из-за нанесенного Зеленым Гоблином удара — черт бы его побрал, ему помочь хотели, а зараза эта…! — и ободряюще гладит большим пальцем его бок. Вот-вот, и их время пребывания рядом друг с другом подойдет к концу. Пит старается не показывать свои переживания при младшеньком Пауке, ведь привязался и к нему тоже, но все же не хочет заставить переживать и за него тоже. У этого юнца и так проблем будет…       Трое пауков обнимаются — надеются, что не в последний раз — и младший убегает попрощаться со своими друзьями. Пара остается наедине. — Времени мало… — горестно произнес Питер. — Если ты не найдешь меня, то найду я… — Пит прислонился лбом ко лбу старшего, — и убью, за то, что не нашел, — он почувствовал, как старший усмехнулся. — Пит… прошу, только не забывай, что ты удивительный. Ну, и меня само-собой. — Мне будет тяжело без тебя, боже, Питер! — поморщился он от досады, но тут же почувствовал что-то прекрасно-неописуемое. Шею одарило тепло мужского дыхания. Поцелуй чуть ниже уха заставил Пита задержать дыхание. Второй поцелуй около кадыка уже был похож на правду, а не на галлюцинацию. Третий, в подбородок, заставил прикрыть глаза и расслабиться. А четвертый в губы заставил… — Нет. — Ну и ладно, — перевел это в шутку Питер, — больше стимула будет тебя найти. — Это я и хотел сказать, — касаясь уставшего лица напротив произнес Пит. — Я знаю, паучок, — шепотом произнес Питер, — Дождешься? — Главное, чтобы ты не забыл, — заглянул тот в голубые глаза, понимая, что не забудет. Пит чувствовал, что его тело стало будто облаком.       Он понял, что это конец. Время кончилось. А убедился он в этом, когда наткнулся на голубые глаза, полные страха и ужаса, смотря на то, как в воздухе растворяется тело того единственного, которого Питер до жути боится отпускать одного в его мир. Питер хотел было напоследок дотронуться до лица второго паучка, но уже не успел. Его рука так и повисла в воздухе, не успев почувствовать гладкость кожи парнишки. Старший с горькой досадой вздохнул и провел рукой по мокрым от боя волосам.       И его время пришло.       Пит просыпается за столом в своей квартире. Первые секунды своего бодрствования Пит пытался собрать свои мысли в кучу и понять, где он находиться сейчас. Он часто моргает, понимая, что происходило некоторое время назад, и истерически начинает ходить по комнате, щупать себя за руки, оглядываться по сторонам, делать все-что угодно, чтобы доказать себе, что он сейчас в самом неудачном сне. Но спустя миллиард попыток пробудить себя у него ничего не получилось. Пит понял — он все потерял.       Он сел на кровать и запустил свои руки в волосы, чуть сжимая и отдергивая их назад. Ну, конечно, а как могло быть по-другому? Кто он такой, чтобы думать, что он сможет заслужить быть счастливым рядом с человеком, который по-настоящему дорог ему до дрожи в костях. Слезы предательски начали течь из глаз, а губы сжиматься в одну полоску, приглушая рвущийся наружу крик.       Дни шли один за другим, а Пит даже и не замечал этого. Иногда он выбирался на улицу, даже забрался на крышу своего любимого здания. Сидя там в одиночку, Пит разглядывал идущих внизу людей. И когда он видел влюбленную пару, когда он слышал искренний красивый смех, когда он замечал поцелуи двух людей в его сердце будто влетал осколок. Он хотел этого, он мечтал об этом, он представлял это во снах. Не просто с кем-то, а с Питером, конечно. И после того, как ему осточертело мучать свое сердце, день за днем Пит стал сидеть около окна и пялился в серое небо, надеясь, что, вот-вот, и появится он. Он. Пит боится произнести его имя, будто это что-то священное, запрещенное.       Питу плохо, ему больно, ему так чертовски больно, что он потерял его. Сейчас он один в этом мире. Так получилось, что Доктор Стрендж своим заклинанием стер из воспоминаний всех Питеров Паркеров из всех вселенных. Но, единственное, что осталось — так это то, что паучки не забыли друг друга. Ни один из трех. Питу так не хватало этой везде частности младшенького паучка, его солнечной улыбки и неловких подколов. И конечно, ему не хватало Питера. Такого хорошего, такого необычного, такого красивого Питера. В сердце Пита, которое уже, казалось, разорвалось на части, все еще, где-то в укромном уголке, таится надежда. Пит злится на старшего. Но он ведь обещал найти его, а Питер не похож на человека, который не сдерживает обещания. Пит бы и сам с радостью нашел старшего, но он уже опустил руки. Так уж вышло, что в его вселенной очень трудно найти мимо проходящего волшебника, который сможет перенести его в другую реальность. А может и у Питера так же? Пит не знает уже о чем и думать.       На календаре Рождество. Комната Пита серая, тянувшая в бездну грусти и отчаяния. О каком украшении апартаментов может идти речь, если Пит даже на патрули не выходит? Он сдался, он отчаялся. Пит еле поднимается с постели и смотрит на свое отражение в зеркале: помятый, с синяками на глазах, без какой-либо искорки в них Питер третий смотрит на себя. На секунду он даже испугался своего вида. На улицах уже начинают стрелять фейерверки, начинают слышатся радостные крики и смех. А Питу плакать хочется. Он так хотел вернутся туда, пережить все заново. Пережить трепещущее чувство перед битвой, пережить первые эмоции при знакомстве со своими копиями. Пережить все моменты с Питером заново. Это было его Рождественское желание. — Да Боже, как же я мог влюбиться в тебя, придурок? — спросил Пит сам себя. После этих слов у Пита в ушах зазвенело и мурашки пошли по всему телу. Это называется паучье чутье. В коридоре послышались звуки. — Вроде оно… — был слышан знакомый голос. Пит аккуратно высовывает голову из-за угла в коридор и не может поверить своим глазам. Из портала выходит Питер младший, Мишель Вотсон, Доктор Стрендж, и Нед. — О! — воскликнул младший, смотря на испуганного парня перед собой, — Мы точно правильно попали! Я так рад видеть тебя, дружище! — тот полез обниматься к Питу, бросая на пол коробку с мишурой и игрушками для ёлки. Парень же в свою очередь, все еще храня надежду на появление еще одного персонажа, с легкостью упал в объятия двойника. Он шумно выдохнул и улыбнулся, прижимая паучка ближе к себе, все еще до конца не осознавая сути происходящего. Оба шептали друг другу что-то по типу «я скучал», «мне тяжко было одному». Пит был рад до жути увидеть Питера младшего, поэтому не хотел отпускать его из своих объятий. — Офигеть, — произнес Нед в шапке Санты, — Я конечно как-то представлял все то, что ты нам рассказывал, и даже начал вспоминать, но, чтобы это наяву прожить… Круто! — в изумлении стоял друг Питера младшего. — То есть, — Мишель указала пальцем назад, — мы только что были там, а теперь, просто перешагнув какой-то огненный обруч, мы оказались в другом… — В другом мире, да, — подытожил маг, — Питер, выглядишь… — рассматривал он Пита, — обнадеживающе. Мы будем на кухне, — он торопя подтолкнул друзей к кухне, открывая взор на еще незакрытый портал. — Нам столько нужно будет обсудить! — произнес Нед, скрываясь за поворотом на кухню. И тут по щеке Пита стали скатываться слезы, одна за другой. Кончики пальцев сильно похолодели, а ноги стали подкашиваться. Опять. — Паучок, — сладким шепотом сказал вошедший Питер с Рождественской ёлкой в руках, — С Рождеством! — тот поднял вверх ёлку, которая тут же была выхвачена МИшель.