Один день с вашими воспоминаниями

Поэтому вы убегаете. Неважно куда. Ото всех вместе с ним. Бомгю. У него черные волосы с маленькими белыми прядями, милая челка (хоть он это и отрицает), которая часто мешается. Из-за этого он ее часто поправляет. И как-то небрежно, как-то по-своему. Темные глаза цвета горького шоколада. Они теплые и добрые. А когда он улыбается, они взаправду светятся. Улыбка. Его улыбка искренняя, как и его смех. Такой странный, громкий, заразительный. Но пробирает до мурашек. Потому что… такой родной? Слыша его, ощущается какая-то близость. Да и во всем нем. Да, он часто смеется. Он сам по себе озорной. Никогда не предугадаешь, что он скажет на этот раз. Смешной. Кривляется, дурачится. Но он также бывает серьезным. У него достаточно миловидное лицо, но оно по-настоящему меняется, когда он беспокоится или думает о чем-то тяжелом. Становится совсем другим. Хотя, на самом деле, это и есть он. Его частички, которые наполняют и составляют его самого. Вроде бы — обычный парень со своими мечтами и надеждами. Но он совсем не обычный. У него запутанные наушники с плеером и яблочной жвачкой в одном кармане, в другом — горы амбиций. Он едет на скейте вместе с летним ветром в свое будущее, имея на спине в рюкзаке кучу возможностей и идей. У него есть раны, но он их не боится. С гордо поднятой головой он выкинет их куда подальше и покажет, на что он на самом деле способен. Вы сбегаете с уроков, быстро накидывая легкие куртки на бегу, пока вас не успели заметить. Не то чтобы у вас были хорошие оценки, и вы могли позволить себе такую шалость. Но сейчас абсолютно плевать. Пока вы живы. Вы запрыгиваете в первый попавшийся трамвай и тяжело дышите. У тебя раскрасневшиеся щеки. Пар изо рта. Ты внимательно слушаешь его убедительные слова о том, что он знает, куда вы едете, и что в этот раз у вас точно получится проехать зайцем. …у тебя слезы на глазах, у него целый горизонт… Помнишь, как он играл тебе на флейте? Это было весьма неожиданно. Ты плакала?.. Он был взбудоражен. Переживал. Сидел рядом, но ничего не мог сделать. Он ведь рядом, что не так?.. Глаза метались туда-сюда, заламывал пальцы. Ты не отвечала ему. Не могла и рта открыть. Тогда казалось, что все обвалилось. Нет слов. Больше ничего. Только боль, рвущая душу на миллиарды кусочков своими кривыми гнилыми пальцами с черными острыми когтями. Так безжалостно. Так больно. И, казалось, нет выхода. Нет пути назад. И никто не может помочь… — …У меня есть флейта. Хочешь сыграю? И он начал играть. Это была какая простенькая детская песенка. Прикрыв глаза, тихо играл. Неважно, откуда взялась эта флейта. В его рюкзаке всегда можно было найти много необычных вещей. Слезы начали отступать, дыхание восстанавливалось. Все проблемы отступили, исчезли. Потому что здесь сидит он. Бомгю. …не плачь, прошу, я тоже не вывожу… И нет никаких проблем. Нет этого паршивого мира, в котором ты никому не нужна. Ты даже уже и помнишь, почему плакала, из-за чего лила слезы и так горько молчала. Мелодия закончилась, но продолжала играть в голове. Он придвинулся ближе, аккуратно обнял за плечи. Ты видишь, как он старательно пытается натянуть улыбку. Его губы дрожат и все искусаны. Он переживает. За тебя. Начинает неслышно смеяться и говорить, что это единственная мелодия, которую он знает. Старается развеять обстановку, старается держаться. Ты мягко опускаешь голову ему на плечо. Быстрый вздох наполняет легкие как будто сейчас взорвутся и тяжело задерживается там. Все застывает. — Спасибо. А сейчас ты замечаешь его надутые губы и обиженное лицо. Кажется, ты не вовремя отдалась воспоминаниям. Грозные высотки начинают сменяться еще голыми деревьями и грустными старыми пятиэтажками. Намного реже встречаются яркие вывески, улицы все более пустые. Лицо Бомгю резко меняется, брови подлетают наверх, и он хватает тебя за руку. Мурашки бегут у обоих. Совсем не вовремя. Вы вываливаетесь из трамвая то ли из-за вдруг нагрянувшего контролера, то ли из-за то, что чуть не проехали свою остановку. Вы оказываетесь на другом конце города. Идете в ближайший магазин, чтобы купить лапши. И оба делаете вид, что не замечаете, что все еще идете за руку. После этого вы идете в кафе, чтобы купить (ну или попросить) кипятка и сесть в какой-нибудь дальний уголок. Потому что на улице конец марта, снега почти не осталось, но все еще прохладно. Но вместе ведь теплее, правильно? В кафе почти никого нет, хоть на часах и пять вечера. Как так быстро пролетело время? Здесь интерьер темно-коричневого цвета с зелеными вставками. Напоминает хижину в лесу. В качестве декора висит много желтых ламп, которые горят тусклым светом. Тихо и спокойно. Если бы не вы. Вы громко смеетесь, потому что Бомгю мимо просыпал специи и начал сильно чихать. Ты же перелила кипяток, из-за чего резко подскочила и чуть не перевернула стол. Он громко хлопает в ладони в приступе смеха и складывается пополам. Ты пытаешься сесть обратно, но стул будто специально оказывается дальше, чем должен был, и ты падаешь мимо. Вы почти валяетесь на полу от смеха (ну кто-то правда валяется). Вскоре к вам подходит официант и просит покинуть заведение. Он недовольно смотрит на бардак, который вы устроили. Ты смущаешься и поднимаешься с пола, отряхивая одежду, а Бомгю все не может успокоиться. Ты берешь в одну руку лапшу, в другую — его за шкирку. Он с подступающими слезами идет в обнимку со своей лапшой, еле перебирая ногами. Теперь вы снова на улице. Два раскрасневшихся подростка с лапшой в руках. Вы ходите по дворам, петляя, ищете куда упасть. Перед вами зажигаются фонари, освещая путь. Путь двух несчастных душ. А может, и не настолько несчастных. Сейчас, по крайней мере, нет никаких проблем. А что будет дальше — абсолютно неважно. Сейчас. Завтра никогда не наступит, чего ждать? Пока есть возможность, вы живете. Ради себя, тайно — ради друг друга. Пока вы дышите, пока вы чувствуете, видите, звучите… Ведь вы… что-то… большее? У вас есть целые воспоминания. Ваш первый поход в скейтпарк, где он разбил локти. Ты знала, что так будет, поэтому взяла с собой целую аптечку. Он неугомонный. Ты обрабатывала ему раны и клеила дурацкие пластыри с медведями. А он каждый раз бежал пробовать еще раз. И еще раз. А ты стояла неподалеку, подшучивая над ним. Но что-то глухо хлопало внутри, когда он вновь падал. И все тело сжималось, когда он напряженно поднимался. Но улыбка каждый раз озаряла ваши лица, когда вы встречались глазами. И каждый раз он бежал к тебе, восторженно, когда у него все-таки что-то получалось. И ты каждый раз хлопала его по плечам и тормошила волосы. Иногда он обнимал тебя и почти кружил в порыве эмоций, крича и смеясь. Или покачивал из стороны в сторону, что ты заваливалась на него, чтобы не упасть. Ты искренне поддерживала его и хвалила. Он любит похвалу. Смущается и улыбается как ребенок. И ты никогда этого не забудешь. Вы не забудете. Вы шли из парка, и он, дразня, катался вокруг тебя. Он почти тогда выехал на дорогу, за что ты на него долго ругалась и отобрала скейт. Ты, кажется, даже дала ему подзатыльник. Он возмущенно отбивался, но позже шел и виновато чесал голову. В качестве извинений он накинул на тебя свой кардиган ванильного оттенка. Такой пушистый и мягкий. Напевая вашу песню, он проводил тебя тогда до дома, а на следующий день купил вам мороженое. Но ты его простила еще впервые секунды. Наконец-то вы нашли открытую крышу. И сейчас, смешав лапшу в одну тару, уселись напротив друг друга на куртки. Вы забавно начали есть, так как брызги летели во все стороны. Она уже была давным-давно остывшая, но это вам абсолютно не мешало. Ты осматривала город, зажигавшийся тусклыми огнями, а он — на тебя. И что-то аккуратно нашептывало в самой глубине души. И грело своими теплыми руками, обволакивая все тело. Ничего на свете неважно. Важно лишь сидеть здесь, рядом, незаметно придвинувшись друг к другу, положив голову на плечо, и греть руки в его руках… Походу начинает накрапывать. А помнишь тот славный ливень? Ну как — славный… Это был май кажется. Вас тогда обоих задержали после уроков. И когда вы вышли на улицу, были сильно удивлены. Как вам дойти до дома теперь? Вы шлепали по лужам. Нет, буквально: по дорогам будто реки текли, поднялся сильный ветер. Вы кричали что-то друг другу, но почти ничего не слышали. И не видели. Дождь шел стеной. Когда вам надоело кричать, Бомгю, взяв твою правую руку в свою и приобнимая левой рукой за плечо, повел тебя к себе домой (ведь он был ближе). Вы были сырые насквозь, липкие. И замерзшие. Увидя твои стучащие зубы, он повел тебя в свою комнату. Не успев даже провести какой-либо экскурсии по дому, он молча дал тебе свой черный свитер с рыжими пятнами от белизны (да, он любил экспериментировать). Сам же он, прихватив себе вещи, точно также молча выскочил из комнаты. Хорошо, ты решила осмотреться… Его комната была увешана постерами и вырезками из журналов, у самой двери справа стояла вешалка с вещами и много странной аппаратуры, слева — старый небольшой шкаф с книгами и электрогитара. Дальше был наполненный DVD дисками комод, на котором расположился магнитофон и несколько небольших стеллажей, все также наполненных дисками. Дальше, у окна, стоял синтезатор прямо около кровати. Одноместная кровать была застелена серым постельным бельем. Над ней все также висели постеры и все также стоял еще один небольшой стеллаж. У следующей последней стены растянулся длинный стол из темного дерева. На нем тоже была разная аппаратура: микрофон, звуковая панель, наушники, колонки, компьютер. Ты так увлеклась рассматриванием комнаты, что начала переодеваться только после напоминающего стука в дверь. Спустя еще минуту, Бомгю осторожно зашел в комнату. Ты удивленно обвела комнату глазами, будто спрашивая: «Почему? Почему ты не рассказывал, не показывал?». И тогда он рассказал. Он рассказал абсолютно все: то, как мечтает стать рок-звездой; то, как купил эту голубую электрогитару на первые заработанные деньги; то, как долго собирал эту коллекцию дисков. Он рассказал тебе абсолютно про каждый постер на стене. Он рассказал про напряженные отношения с отцом, который против его нового увлечения. Но он не собирается останавливаться. Нет. Вы так славно посидели тогда. Вот почему славный ливень, да? Он показал тебе свои песни, а потом вы запустили трансляцию со своим первым «концертом». Правда, на нем вы скорее просто дурачились, да и от силы вас смотрело человека 4 (Бомгю сказал, что это были его новые знакомые). Он рассказал тебе тогда о всех переживаниях. И о том, что хочет купить зеленого попугая. И вновь вы здесь. Бомгю ложится щекой на твою макушку. Вы ведете спокойный разговор по душам. Он рассказывает о том, что вот-вот сможет выпустить свою первую песню. О том, что завалил экзамены, но будет стараться, чтобы исправить их. Восторженно говорит, что почти накопил конкретную сумму, чтобы уехать отсюда. Вместе. И замолкает. Вы в тишине со своей общей атмосферой смотрите на опускающийся темно-оранжевый закат. А завтра все по новой. Послезавтра вы поедете кататься на велосипедах. Через неделю — пойдете к озеру на пикник. Вы будете творить новые воспоминания. У вас вся вечность впереди. Все только начинается. И начинается так хорошо… …Держись, держу…