"Если работать то в..."

      Ледяной декабрьский ветер острыми крупицами оседал на раскравневшемся от холоде лице. Но только ли от него? Юноша, которому и принадлежало прекрасное, замерзающее лицо, на это, кажется, совсем не обращал внимания, да и стоило ли, когда всего в паре метрах от тебя стоял тот, перед которым все остальное и вправду становилось неважным? Вот и Вэй Усянь знал, что в этом не было особой нужды, а потому вот уже пол часа искоса глядел на одного из администраторов "Читай-города", что вот уже как час стоял около запасного выхода, общаясь с в край оборзевшими водителями нескольких грузовиков, которые то ли неаккуратно доставили особо хрупкий товар, поставив магазин в невыгодно положение, то ли и вовсе отказывались выгружать его... Вэй Ин так и не разобрал...       Да и в целом, не его это было дело, а потому, закуривая вот уже вторую сигарету из пачки, парень продолжал тайком поглядывая на, вот уже третий месяц не выходящую из его мыслей, небезызвестную персону. Лань Ванцзи – именно так и звали того, кто почти что заставил новоиспеченного работника "Кари" потерять покой и сон, пусть последнее и было сильным преувеличением. Но по крайней мере, так оно ощущалось, что уж поделать! Как там говорилось? "Влюбиться до дрожи в коленках и потери пульса?"... чтож, у Усяня для самого себя были дурные новости и с этим нужно было явно что-то делать... А потому, через силу отвернувшись от объекта своего недавнего воздыхания, Вэй Ин вновь достал смартфон, смеряясь с оставшимся временем его перекура. Ещё десять минут... Десяти минут и он уйдёт отсюда в магазин дальше забывая голову бесполезными мыслями, а руки занимая столь же неважными действиями... снова будет пытаться уйти от самого себя, но, в конце концов, вернувшись поздним вечером домой, вновь вернётся ко всему тому, о чем так упорно пытался забыть... А может это и к лучшему? По крайне мере теперь он перестал думать о суициде...       В который раз убежав из наскучившей реальности в собственные мысли, парень вовсе не заметил тихих шагов прямо у себя за спиной, а потому резко дёрнулся, стоило чужой руке из-за спины, прямо из его губ выдернуть почти что истлевшую сигарету и грубо бросить её на асфальт, а после уже ноге растоптать носком чёрных лакированных туфель. — В-вы... – хотел было уже начать возмущаться Вэй Усянь, как вдруг обомлел, поняв, кто именно посмел так резко поступить по отношению к нему. И почему же он подошёл именно к нему? Они ведь даже не знакомы лично... — Прошу прощения, но сейчас здесь будут выгружать короба с ценными книгами, а на все остальные мои просьбы вы не отвечали, поэтому пришлось действовать столь грубо. Надеюсь, вы поймёте меня и мой поступок... " — Конечно пойму!" – хотел уже было воскликнуть Вэй Усянь, как вдруг чувство собственной гордости совершенно нежданно взыграло в нем и, вместо вежливого ответа, он произнес то, за что позже парень ещё не раз испытал дикий стыд за самого себя. Но сейчас это было просто необходимо – в конце концов, кем бы ни был этот человек – он оскорбил его и вполне должен был поплатиться за собственную излишнюю дерзость. – А просто постучать по плечу нельзя было? Обязательно нужно было доводить до микроинфаркта? А если у меня сердце слабое, вы об этом не подумали? И вообще, конкретно эта зона принадлежит "Кари", а потому, какое вы право имеете что-либо мне указывать?! — Ещё раз приношу свои извинения и крайне прошу вас пойти ко мне навстречу: нам очень нужно выгрузить этот товар, а собственного места нам не хватает. С вашим администратором я уже договорился, так что он обо всем вкурсе. — Допустим, я вам поверил, но на будущее все же предупрежу: ещё раз выкините подобный финт в мою сторону и я могу не успеть остановить свои рефлексы, что может оказаться крайне травмоопасным для вас, в конце концов у меня черный пояс по карате... — Я...запомню... Ещё раз прошу прощения и, до встречи, Вэй Ин... – опустив взгляд в пол, быстро попрощался с Усянем Лань Ванцзи, последними словами введя того в большой ступор и полное не осознование ситуации, а после быстрыми шагами направился в сторону собственного рабочего входа, оставляя ошарашенного продавца далеко позади себя...

***

      За окном вновь похолодало и дата на календаре напрямую указывала на закономерность произошедших погодных изменений – в конце концов была уже середина декабря и выпавший снег не стал чем-то поразительным, скорее удивляться можно было украшенным по-новогоднему ещё в начале ноября торговым центрам, в том числе и "Империи", впрочем, в этом году Вей Ину даже этого заметить было некогда. Он впринципе не успевал ничего, как и подумать о приближающемся любимом семейном празднике, но оставалось одно неприкосновенное "но". Да, это была именно та история, случившаяся с ним четырнадцатого декабря три года назад. Именно тот день, когда он окончательно потерял возможность хоть когда-нибудь по-нормальному поговорить с Лань Ванцзи – своей персональной, недосягаемой "звездой"... и виноват был только он сам, хоть Усянь и так это прекрасно знал, а потому и в этом году, с самого утра мысленно напомнив о давней, так и не отпущенной ситуации, завалил себя множеством дел и даже, несмотря на то, что мог бы полноценной отдохнуть в свой выходной, вызвался выйти поработать, чему, в принципе, никто не был удивлён. — Разве тебе совсем дома делать нечего, что ты раз за разом пропускаешь свои выходные? Так нельзя, Сянь-Сянь! А вдруг ты выгоришь?! – начала возмущаться Яньли, стоило Вей Ину только выйти в торговый зал. — Не беспокойся, А-Ли, одного выходного мне вполне достаточно, да и побольше заработать смогу – одни сплошные плюсы. Так что не вижу поводов для переживаний и беспойкойств – это тебе лучше бы побольше отдыхать, в конце концов, насколько я слышал, нам с Чен-Ченом уже совсем скоро можно ждать ещё одного племянника, не так ли?       В мгновение ока щеки женщины заалели, а сама она склонила голову, спрятав стыдливо бегающие из стороны в сторону глаза. — Н-ну.... Я хотела вам сказать, просто... — Да ладно тебе, расслабься, сестрица. Все же вы с Цзысюанем и так пять месяцев назад заново расписались, так что этого вполне можно было ожидать, а я даже считаю, что и правильно – пока молодые и есть силы на воспитание карапузов, почему бы и не задуматься над вторым? – обняв сестру, тихо проговорил Вей Ин, искренне радуясь тому, что Яньли не стала отнекиваться или того хуже – ругаться на брата за проявленную бестактность. — То есть... Ты больше не злишься на Цзысюаня? – удивлённо спросила женщина, подняв взгляд и тут же встретившись с посерьезневшими глазами брата. — Не злиться я на него не могу, в конце концов он вам с Лин-Лином немало крови попил за все эти годы, но смягчить свое отношение – вполне смог. Ведь ты сейчас искренне счастлива с ним. И я надеюсь, что так оно и есть и ты ничего от нас с Цзян Ченом не стараешься утаить. Это ведь правда? — Да-да, все верно. У нас все просто замечательно! — Ну вот... Значит, по крайней мере, хотя бы я могу спать спокойно, ведь... ты же знаешь... Никого роднее вас с Лин-Лином, Чен-Ченом и тётей с дядей у меня нет... и если с вами что-то будет происходить не по вашей воле... ты же знаешь, что я глотки перегрызу, но верну предназначенно, ведь так? – мягко улыбнувшись, спросил Вей Ин, нежно пригладив выбившуюся из причёски Яньли прядь. — Конечно знаю, мой хороший... Как и ты помнишь, что твоё счастье для меня также не менее важно... — Да... помню... — Ты точно сегодня хорошо чувствуешь? Только скажи мне честно. Ты ведь знаешь, что ни А-Чен, ни мать с отцом ни о чем не узнают... – все же заметив потерянный взгляд брата, спросила женщина, обхватив его лицо ладонями и заставив посмотреть прямо ей в глаза. — Я... нет... – поняв, что врать даже самому себе больше не получится, признал печальный факт парень. — Что ж... Я поняла... Тогда не смею тебя больше задерживать и... Не ходи сегодня на кассу, ладно? Побудь лучше в зале. — Но почему? — Тебе не стоит туда идти, потому что... – вот только договорить Яньли не успела – по громкоговорителям пронеслась просьба подойти Вей Ину прямо на кассу, на что тот лишь пожал плечами, а после направился в нужную сторону. И лишь почти подойдя к пустому околокассовому пространству, понял, что ему так пыталась донести сестра.       Ему не стоило сегодня выходить на работу – лучше было переболеть собственные чувства в полном одиночестве. Да, это было бы намного лучше, чем вновь встретиться со столь знакомым взглядом ныне теплых янтарных глаз, что теперь неотрывно смотрели прямо на него...

Продолжение следует...