"Если работать то в..."

      В эту ночь его мучали кошмары. Метаясь по постели из стороны в сторону, Вей Ин никак не мог проснуться, а события прошлого, мелькавшего один за другим в памяти, так и норовили свести с ума. Но он не сдавался, а потому проснулся ровно в пять утра от собственного истошного крика, раздавшегося в абсолютно пустой квартире. "— Что ж... Пять утра, ну хоть что-то, учитывая, что на работу только к девяти..." – взглянув на часы, подумал Усянь, после чего, поднялся с кроватями и босыми ногами прошлепал в сторону ванной. Там, сделав все водные процедуры и оглядев масштаб бедствий, а именно – увеличившиеся синяки под глазами, он принял решение все же вернуться к тональнику, не так давно купленному в целях сокрытия собственных слабостей перед родными, и щедро начал наносить на лицо. – Так будет лучше... Намного лучше, чем без него. – еле слышно пробормотал, а после закрыл тюбик и, вернув его на прежнее место, вышел из ванной комнаты.       Следующим местом своего пребывания Вей Ин выбрал уже кухню, где, заварив кофе и приготовив омлет с помидорами и пару простых бутербродов, сел завтракать, попутно листая ленту в Weiboo. Очередные мемы с котами уже не веселили также, как прежде, но, тем не менее, продолжали отвлекать внимание и брюнету было этого более чем достаточно, пока...       Новое сообщение, оповестившее легкой вибрацией, заставило парня едва ли не подпрыгнуть на месте своей внезапностью и вновь взглянуть на часы. 5:46 И кто же мог, кроме него, проснуться в такую-то рань?..       Конечно же, это могли быть Цзян Чен или же дядя Цзян, все еще не ложившиеся ввиду долгой работы с бумагами. В конце концов, семейный бизнес – дело нелегкое и им всегда было чем заняться, в отличии от него самого, а потому вполне могли заметить, что он в сети и написать, но... Зачем писать, если можно всегда позвонить?..       Следующий вариант, сестрица Яньли, отпал сам собой, стоило парню вспомнить, что возраст Лин-Лина давным-давно позволял ей спать сколько угодно, а потому оставались только Се Лянь и Ши Цинсюань, но...       У тех ведь не так давно появились парни, а последний так и вовсе недавно уволился и вместе с Хэ Сюанем, бывшим кассиром "Пятерочки", уехал в закат... Осталось только Хуа Чену комедию перестать ломать и, наконец, забрать "нищего принца", да начать жить спокойной жизнью... Так что это точно было бы нелогично...       Именно поэтому, с интересом нажав на всплывшее уведомление, Вей Усянь ожидал увидеть в контактах кого угодно, но... только не его...       Телефон в руках парня вначале прошло задрожал от легкого тремора, а после и вовсе свалился на стол, в то время, как из глаз потекли предательские слезы, постепенно перетекающие в истерические. Нет... Только не он... Он же не всерьез! Он правда не хотел его как-либо задеть!.. ...не после того, что с ними было шесть лет назад...       Вскочив из-за стола и забившись в самый темный угол комнаты, брюнет сжался в комок и, не обращая внимание ни на время, ни на приходящие уведомления, просидел так до того, пока и без того истощенный организм не отправил его в тяжелый коматозный сон...       И лишь на экране постепенно отключающегося смартфона так и осталось висеть прочитанное сообщение от контакта "Лань Чжань":

"Может встретимся? Я обдумал все, что между нами произошло шесть лет назад и хотел бы это обсудить. Прости, если потревожил, но, думаю, это важно для нас обоих..."

***

"...Иногда я вообще не боюсь умирать –

Знаю точно, что долгой не будет разлука,

Как обычно узнаешь до первого звука

И румянцем зальешься опять..."

— Он уже на шестой звонок не отвечает! С ним точно все в порядке? – встревоженно спросил Се Лянь у точно так же, ждущего в гудках ответа названного брата Усяня, что опаздывал на работу вот уже как на два с половиной часа, что, для него, было крайне нехарактерно. — А.. А вдруг он снова!... – внезапно всхлипнула Яньли, тут же прикрывшая рот ладонью и, с не меньшим беспокойством взглянув на младшего брата, на что тот, тяжело вздохнув, сбросил свой седьмой звонок Вей Усяню, после чего молча развернулся и, дойдя до выхода из магазина, лишь бросил напоследок: — Я все улажу. – после чего направился в сторону "Остина". Уж кто-кто, а Хуа Чен, приглядывающий за Вей Ином из личного, до сих пор непонятного Цзян Чену, умысла, уж точно мог прояснить ситуацию.       В тоже время Се Лянь, оставшись наедине с явно нервничающей Яньли, решил аккуратно спросить женщину, о чем та говорила, упомянув "снова" по отношению к юному кассиру, на что та, вздохнув, все же принялась рассказывать. — Может по Сянь-Сяню и не видно, но вот уже как восемь лет он находиться в депрессии, долгими и упорными трудами выведенной из "тяжелой" в "умеренную" стадию. Все началось, когда ему было шестнадцать, спустя две недели, после его дня рождения, наш дом, вместе с нами чуть не спалили ночью его "друзья"... уж не знаю, что такого плохого мог им сделать Вей Ин, но... Едва уцелев тогда и пережив вместе со мной и А-Ченом тогда комы отца и матери, он сильно замкнулся в себе, без конца повторяя, что это он во всем виноват. И Чен-Чен, дурак, только и подливал масла в огонь, соглашаясь с ним и твердя, что из-за него потеряли дом и едва не потеряли родителей! Ох, и сильно же я его тогда ругала! И все бестолку! Естественно, это еще сильнее отразилось на его моральном состоянии, но тогда мы не предали этому большого значения и, пожалуй, это стало самой большой нашей ошибкой, однако... – запнувшись на полуслове, женщина замялась, а после, оттащив Се Ляня чуть в сторону, дабы пропустить поток клиентов хотела было продолжить, но, отчего-то не могла связать и пары слов. — Вей Ин сделал что-то плохое? – попытался было угадать Се Лянь, на что Яньли лишл покачала головой и продолжила говорить уже сама. — В восемнадцать лет он впервые влюбился. О личности этого человека знали только я и Чен-Чен и, слава богам, А-Чен воспринял это спокойно. Да, Сянь-Сянь полюбил парня и не простого, а... В общем, ты же знаешь книжный магазин "Читай-город"? Им еще семья Лань заправляет. В общем, Вей Ин полюбил младшего Ланя, Лань Ванцзи. Поначалу он просто дурачился, никак себя не выдавая, тем более они и учились в одном университете, но на разных специальностях: то шпильку женскую ему в рюкзак подбросит, то книги, не самого приличного содержания в его шкафчик... такой довольный потом ходил, хвастался, мол, "Я его настолько вывел из себя, а он даже и личности моей не знает"... Вот только Лань Ванцзи узнал... Я точно не помню, как это произошло, знаю лишь то, что, в отместку он распространил о Сянь-Сяне злые слухи... кто бы мог подумать, что настолько благородный лотос на такое способен... а потом... Он узнал о чувстах Вей Ина и при большом количестве студентов сказал, что считает таких как он последними отбросами общества... — О, Боги... – только и смог пробормотать Се Лянь, прикрыв рот ладонью, на что Яньли лишь всхлипнула и из ее глаз брызнули слезы, вот только женщина все равно продолжила свой рассказ, решив довести его до конца. — Вей Ин тогда вернулся домой такой веселый, так радовался, что у Лань Ванцзи тоже есть чувство юмора... Как же я не смогла тогда сразу понять!... вечером Чен-Чен и отец вынимали его из петли... врачи сказали, что если бы еще хоть несколько секунд промедлили – он бы не выжил... – с этими словами Цзян Яньли окончательно расплакалась и поспешила в сторону подсобки, пока сам Се Лянь пытался прийти в себя после выслушанного. И как он, столько времени бок о бок проведя с человеком не смог заметить истины? Как он мог повестись на столь фальшивую улыбку? Вот только долго размышлять над услышанным ему не позволил раздавшийся за спиной голос: — Неужели работа успела надоесть? – насмешливо спросил Цзюнь У, положив руку на плечо парня, на что тот, легко улыбнувшись, ответил: — Нет, что вы, просто думал, чем заняться сейчас будет продуктивнее. – и прошел вдоль рядов к нераспакованным коробам с товаром, принявшись расставлять и привязывать их по своим местам.

***

— Мдаа... В мои планы сегодня как-то не входил взлом квартиры такого замечательного человека, как Сянь-Сяня... – с явным беспокойством в голосе, произнес Хуа Чен, копаясь в дверном замке захваченными из машины инструментами. — Его бы не пришлось бы осуществлять, если бы кое-кто не подсадил его на сильнодействующие успокоительные... – недовольно пробурчал Цзян Чен, стоя рядом, на что брюнет цыкнул и поспешил ответить. — Ему бы не пришлось их пить, если бы кое-кто вовремя держал язык за зубами. – недовольно произнес генеральный директор "Остина", в пару щелчков отперев дверь и пропуская названного брата Вей Усяня вперед себя. Последний же, не найдясь с ответом, лишь молча прошел по коридору вглубь представшей их взору квартиры прямо на кухню, из которой исходил яркий свет от лампы. — В таком случае, я в который раз выражаю тебе слова благодарности, что не бросил его в последний раз одного и вмешался, пусть и не до конца понимаю, зачем тебе это... – едва слышно произнес Цзян Чен, обратившись к медленно идущему позади него Хуа Чену, пока не заметил, лежащее и совсем не подающее признаков жизни, тело названного брата, в углу комнаты. – Твою ж мать!... Звони в скорую! — А вот про мать было лишним... – недовольно пробурчал брюнет, но спорить с трясущимся другом не стал – лишь спокойно набрал до боли знакомые цифры и, дождавшись ответа, принялся быстро и точно описывать ситуацию, на что получил ответ с просьбой подождать бригаду около двадцати-тридцати минут и отключился.

Продолжение следует...