Самозванец

Он бы ни когда-нибудь не смог стать собой. Матушка, будучи сестрой императрицы, несла свое собственное бремя статуса, определяющего рамки её выборов. Он не выбрал быть родней императорскому брату. Но стал им, родившись. Но под какой-то звездой. Его гороскоп никому не любопытен. Жить жизнь августейшего брата до смерти. Самозванец. Он бы ни когда-нибудь не смог стать собой. Тягучие, в темноте ночи, черные капли крови леса, ставшего родительницей липового дождя. Не выбравший ребенок, не способен определить себя в посмертии. Самозванец. Несвежий труп утопленника отдаёт тиной, чем-то плесневело-землянистым, мясо склизкое и запузырившиеся от гнилостных газов. Не выбравший демон скалится у себя где-то в разрытых корнях развесистого дерева, будто то, - изгаженная им самим родословная августейшей семьи ныне истертого из памяти Поднебесной государства. Он поедает мертвецов, поедая личину, силится заполнить зияющую дыру; ту, где должен был быть он сам. Самозванец. Он умирает. Лихорадочно смеясь, ведь навешанные мешки чужих масок, сползают, стягивая с треском его собственное мясо. Он исчезает, тускнеет, и вот, маленький лазурно-чистого свечения огонек, затмевающий своими перламутровыми переливами шелка самых богатых императорских нарядов. Он – этот огонек. Ныне свободный от любой жалости.