Латте, пожалуйста!

Лань Сичень стал ходить в кофейню Гуанъяо не только потому, что его любимые булочки с малиной там вкуснее, чем в любом другом месте. Как было сказано ранее, после некоторого события ему стало интересно за ним наблюдать. Когда однажды утром Гуанъяо сидел за своим столом и улыбался от уха до уха, слушая по новостям о скандале в семье главы корпорации "ЛаньЛин", Сичень не мог не удивляться торжеству и предвкушению чего-то грядущего, большего на лице юноши. Это надо было видеть. Гуанъяо привлёк его своей целеустремлённостью, умом, глупым бесстрашием и даже своей мстительностью в какой-то мере. Такой человек... очень странно, что он смог зацепить Сиченя, к тому же такой ерундой. Не чувствовать себя глупым у мужчины просто не получалось. А в его кофейне тепло и уютно. Туда хотелось возвращаться чаще и чаще, и постепенно это место стало напоминать ему его дом — мужчина жил не один, у него был младший брат, который также работал в корпорации его помощником. Но даже без него, здесь всё равно было очень одомашненно. И вот, в очередной раз сидя в кофейне, Сичень остался до конца. Он всё сидел и работал, временами поглядывая на баристу. Просидев до самого закрытия, он закрыл ноутбук, и подошёл к витрине, за которой Гуанъяо уже сложил всю нераскупленную выпечку в пакет и собирался было предупредить последнего посетителя о скором закрытии. Он поднял голову, когда почувствовал, как всё ближе к нему становится древесный аромат. — Простите, вы уже закрываетесь? — Да. Не могли бы вы покинуть кофейню? Я боюсь, мы больше не сможем вас обслуживать сегодня. Но вы можете прийти завтра — Надеюсь, вы не будете против, если я вас провожу? На улице уже совсем темно — Сичень перебил юношу. — Я всю жизнь нахожусь в темноте. Для меня нет различий в дне и ночи — отрезал Гуанъяо. Это было, конечно, не так, однако, как сказал! Как отрезал! Юноша даже немножко собой гордился. — Простите, но я настаиваю. Для меня разница существенна, а я сам не заметил, как заработался. Признаться честно, мне очень неловко, но довольно страшно выходить на улицу одному в такое позднее время — Восемь вечера не слишком поздно. Раньше вы уходили ненамного раньше. Простите, но я спешу — В голосе Гуанъяо слышались раздражённые нотки. — Тем более, давайте я вас провожу. Я на машине — Сичень явно настаивал. — Только что вы боялись идти по улице в темноте. Откуда машина? — Гуанъяо насмехался над глупым подкатом. — Такси — Что ж, простите, но я не могу ехать в одной машине в непонятном мне направлении с незнакомцем — Вы меня обижаете, Гуанъяо. Вы считаете, что я подкуплю таксиста и воспользуюсь вашим положением? — Простите, я не хотел — Это было сказано настолько будничным тоном, что сразу становилось понятно— ему вовсе не жаль. — Хорошо. Если вы против, я не буду больше настаивать — Сичень вздохнул, но ни капли не погрустнел. Кажется, наоборот, воодушевился. — Всего хорошего! Победно звякнул колокольчик. Право слово, почему он так к нему прицепился? Вряд ли, конечно, Гуанъяо что-то угрожает, но связываться с Сиченем он не планировал, да и не то, чтобы хотел. Это сейчас было совсем ни к чему. Для Сиченя этот разговор стал победой. Получил отказ — неважно. Главное, что они вообще смогли поговорить.                                     **** Второй шаг сделан — сегодня по новостям объявили о некачественности продуктов, выпускаемых корпорацией "ЛаньЛин". Неожиданно на завод пришли с проверкой люди из санпединстанции. И нашли там много всего интересного — тараканов, крыс и неверную обработку помещений, что вследствие создания быстрой еды в упаковке, никак не допустимо. И Гуанъяо снова улыбается, а Сичень не может им налюбоваться. Он попробует ещё раз. А потом и ещё раз. — Булочку с малиной и латте, пожалуйста! Может, вы сегодня вечером свободны? — Здравствуйте! Булочку с малиной, пожалуйста. Я слышал от знакомых, что вы работаете в "ГуСу"? Но, ведь, их рабочий день длится довольно долго, насколько я знаю. Вы приходите сюда всего на несколько часов? Так любите это место? — Добрый день! Вы так обворожительны сегодня! Кто подбирает вам одежду? На все эти глупые фразы Гуанъяо только быстрее запаковывал пакетик и закрывал крышкой кофе. Говорил: "Всего доброго!" И отворачивался. Тогда Сичень, наконец, понял, что Гуанъяо действительно не так прост, и пустил в ход тяжёлую артиллерию. Он вознамерился действовать решительно. — Не могли бы вы не класть мне сахар в кофе сегодня? Я хотел бы сесть на диету. Один мой знакомый никак не реагирует на мои попытки сходить с ним с на свидание, может, дело в моей фигуре? Возможно, ему кто-то сказал, что у меня выпирает живот и он теперь не хочет со мной общаться? — Господин Лань... Кажется, настал черёд дикого смущения. Что ещё остаётся делать. Кто не рискует — тот не пьёт шампанского, а страх решается действием. В следующий раз он подошёл к нему с совсем другими словами. — Подожди, Цзинь Гуанъяо. Каждую пятницу я прихожу сюда и говорю всякие глупости, в надежде, что ты скажешь хоть что-то помимо "Всего доброго". На работе ты игнорируешь любые попытки поговорить. У меня крошечный опыт неофициального общения с людьми. Вероятно, ты побаиваешься меня из-за недавних происшествий, касательно главы корпорации "ЛаньЛин". Но, я не собираюсь делать ничего, что могло бы навредить тебе. С каждым разом — А я вижу, ты мне поверь — ты ведёшь себя всё более непринуждённо со мной. Так дай нашим отношениям шанс. По крайней мере теперь я смог бы предложить тебе кое-какую сделку. Не сочтите за наглость. Сичень был жалок. Столько времени, чтобы позвать кого-то на свидание. Столько чуши было сказано. Сичень и сам это понимал. Но ему было главное — пригласить. Как — совершенно без разницы. Что будет делать дальше — вот, что важно. Никакие другие ухажеры Гуанъяо — Лань был уверен в этом — таких предложений ему ещё не делали. Только бы согласился. А дальше всё пойдёт как по маслу. Сичень ждал. Он был почти уверен, что юноша согласится. Почти. Процентов на шестьдесят. А потому нервно постукивал пальцами по столешнице и смотрел куда-то в сторону, как будто парень мог заглянуть ему в глаза и смутить этим Сиченя. Сам Гуанъяо уже не знал, что делать. Согласиться или нет? Сичень ходит за ним, как на верёвочку привязанный. Его правда можно было бы использовать в своих целях. Сам Гуанъяо не настолько жесток, чтобы делать такие вещи, а тут Сичень предложил себя сам. Отношения взамен на помощь. Хорошо, что же. Можно попробовать, ведь девиз Гуанъяо по жизни — бери, пока дают. В случае чего, он ведь просто развернётся и уйдёт. По крайней мере, это лучше, чем действовать в одиночку и он надеется, что что-нибудь да выйдет. — Ладно — Ладно? Не думал, что ты в самом деле согласишься на такие условия. Меркантильный ты...— Сичень был рад и взволнован. И одновременно не понимал своего счастья. С ним согласились пойти на свидание не потому, что он привлекателен, а потому, что мужчина может предложить ему выгодную сделку. Но Лань старался убедить себя, что это временно и пока что это помогало. Вообще, очень странная и внезапная симпатия. Раньше он не испытывал таких чувств, как бы это банально ни звучало, а потому не мог понять сам себя, как подросток, который открывает для себя мир ощущений и эмоций и не знает, что с этим делать. Неловко делает первые шаги, как новорождённый котёнок. Как сложно жить, однако. — Сичень... — Хорошо-хорошо, молчу! Я рад, что ты согласился. Тогда, до встречи. Я зайду сегодня сразу после закрытия? — Заходи Однако, вместо того, чтобы уйти, Сичень снова сел за столик. И, откровенно говоря, сам не знает, почему. Просто ноги его сами привели к стулу, сами подогнулись, сажая хозяина на светло-коричневую сидушку. Мужчина сел и удивлённо захлопал ресницами. Чтобы не выглядеть совсем дураком, он достал ноутбук и сделал вид, будто хочет доделать какие-то свои дела. И всё-таки, кажется, дело движется с мёртвой точки.